«Россия вспрянет ото сна»

Восстание декабристов в Санкт-Петербурге произошло 14 декабря (26-го по новому стилю) 1825 года, в день присяги императору Николаю I. На Сенатскую площадь вышли около 3 тыс. солдат, представлявших Московский лейб-гвардии полк, части 2-го батальона Гренадерского полка и матросы Гвардейского морского экипажа. Декабристы — участники Северного тайного общества, которых сейчас называют «первой политической оппозицией в истории России», выступали за реформы в стране, отмену крепостного права и хотели положить конец самодержавию

Восстание подавили, в результате мятежа погиб 1271 человек. После суда 120 декабристов были сосланы в Сибирь, пятеро — Павел Пестель, Кондратий Рылеев, Петр Каховский, Михаил Бестужев-Рюмин и Сергей Муравьев-Апостол — в июле 1826-го казнены. При этом Муравьев-Апостол и Бестужев-Рюмин не принимали участия в событиях на Сенатской площади: они возглавили бунт Черниговского полка
Художник Семен Левенков. Декабристы. 1957 год.

«Дорогой, дорогой Константин! Ваша воля исполнена: я — император, но какою ценою, боже мой! Ценою крови моих подданных! Милорадович смертельно ранен, Шеншин, Фредерике, Стюрлер — все тяжело ранены»,— пишет Николай I своему брату великому князю Константину вечером 14 декабря. Участников бунта он называет «заблудшими», тайное общество — «шайкой», а восстание — «позорной историей». Казнь главных зачинщиков и заговорщиков царь считал «справедливым возмездием за нарушение общественного спокойствия». При этом он всю жизнь держал на рабочем столе рукописный «Свод показаний членов злоумышленного общества о внутреннем состоянии государства», высказанных декабристами на следствии. На фото: коронация императора Николая I

Спустя 25 лет после восстания, в эпоху Великих реформ, тему декабристов на страницах своих журналов «Полярная звезда» и «Колокол», издававшихся в Лондоне, и в статьях поднимают Александр Герцен и Николай Огарев. Они печатают мемуары декабристов, называют их «первыми сподвижниками русского освобождения», «представителями всего талантливого, образованного, знатного, благородного, блестящего в России», а казненных — «мучениками». Именно Герцена историки называют создателем «мифа о декабристах»

В 1857 году, уже во время царствования Александра II, в Петербурге «по высочайшему повелению» издают книгу «Восшествие на престол императора Николая I» директора Императорской Публичной библиотеки барона Модеста Корфа. «Общая физиономия площади и бунтовавшей толпы — рассказывает один очевидец — представляла зрелище совершенно своеобразное. Тут были лица, каких никогда не видать в Петербурге, по крайней мере, массами: полушубки при круглых шляпах; белые полотенцы вместо кушаков и тому подобное — целый маскарад распутства, замышляющего преступление. Солдаты, расстегнутые, с заваленными на затылок киверами, в амуниции беспорядочно накинутой, были большею частию пьяны»,— говорит автор о декабристах

На статью реагирует Александр Герцен: «Неужели с лишком через тридцать лет — об этом событии, о людях, участвовавших в нем, можно еще отзываться с теми же пошлыми ругательствами, с которыми выражались жалкие старики, поседелые в низкопоклонстве и интригах, созванные в какой-то импровизированный суд для осуждения их? Как же их осуждать за то, что они хотели лучше погибнуть, нежели быть страдательными свидетелями этого повсюдного, ежечасного злодейства? Ведь это святейшее чувство любви, круговой поруки с слабыми, заставляет человека предпочесть виселицу — отрицательному сообщничеству — молчанием!»

В начале ХХ века декабристами восхищаются представители кадетов, эсеров и большевиков, за исключением разве что самых ярых монархистов. В 1912 году Владимир Ленин писал, что «восстание декабристов разбудило и “очистило” Александра Герцена»: «Чествуя Герцена, мы видим ясно три поколения, три класса, действовавшие в русской революции. Сначала — дворяне и помещики, декабристы и Герцен. Узок круг этих революционеров. Страшно далеки они от народа. Но их дело не пропало». В 1917-м Ленин в цюрихском Народном доме читает «Доклад о революции 1905 года», в котором называет восстание «первым революционным движением против царизма». На фото: фотопортрет Владимира Ленина на первой полосе газеты Schweizer Illustrierte Zeitung, 15 декабря 1917 года. Фото сделано в Цюрихе годом ранее

События 14 декабря романтизировали, связывали с революциями XX века, но говорили, что восстание не удалось из-за отдаленности от народа. «Они проявили величайшее самопожертвование и своим героическим террористическим методом борьбы вызвали удивление всего мира. Несомненно, эти жертвы пали не напрасно, несомненно, они способствовали — прямо или косвенно — последующему революционному воспитанию русского народа. Но своей непосредственной цели, пробуждения народной революции, они не достигли и не могли достигнуть. Это удалось только революционной борьбе пролетариата»,— говорит Ленин в 1917-м

«Реформа петровская нашла свое завершение 14 декабря на Петровской площади: недаром батальонное каре мятежного Московского полка избрало для себя опорой подножье Медного всадника. Петр приобщил Россию к плоти — 14 декабря приобщило ее к духу европейского Запада: если дух с плотью, то 14 декабря — с Петром. 1825–1915 — об этой девяностолетней годовщине никто не вспомнил. Вообще память у нас коротка. Вся русская история, от Карамзина до нынешних, — “попятная”, реакционная, а наше движение вперед — как будто вне истории. Тут каждое поколение внезапное; дети без отцов; сегодняшний день без вчерашнего»,— пишет поэт Дмитрий Мережковский в сборнике «Невоенный дневник» (1914–1916)

В 1925 году, уже в новой стране, 100-летие со дня восстания советская власть отмечала широко. Проводились мероприятия, издавались ранее засекреченные материалы следственных дел. Сенатскую площадь переименовали в Декабристов. Примечательно, что в 2008-м тогдашний губернатор Петербурга Валентина Матвиенко вернула площади историческое название — этот жест был тоже в духе нового времени. На фото: блюдо «Декабристы», Ленинградский фарфоровый завод им. М. В. Ломоносова, 1925 год

Интересно, как в это время главный редактор рижской газеты «Сегодня» Максим Ганфман критикует советскую власть за попытку приблизить себя к декабристам. «Декабристы, их трагическая судьба, их идеалы, летописи их страданий, поэтические образы, с ними связанные, — все это драгоценное духовное наследие русской интеллигенции, русской культуры, русской общественности, связывающей прошлое с настоящим. Романтики, идеалисты; глубокие патриоты, любившие родную землю и родной народ, религиозные и часто мистические мечтатели; рыцари свободы. И рядом с ними тупые фанатики классовой вражды, создатели нового рабства, отрицатели свободы, разрушители; насильники, залившие кровью русскую землю; интернационалисты, уничтожившие самое название России; кощунственные, грубые богоборцы…»,— пишет журналист в 1925 году в статье «При чем “они” тут?». На фото: кадр из первого фильма о декабристах снятого в Ленинграде в 1926 году

Как это обычно бывает, о событиях прошлого особенно активно вспоминают в юбилейные годы. К теме возвращаются в 1970-х, к 150-летию восстания. О декабристах вновь говорят, но власть и диссиденты-шестидесятники по-разному трактуют события прошлого века. В 1975 году на экраны вышел культовый фильм «Звезда пленительного счастья» режиссера Владимира Мотыля о женах декабристов. Декабристов в песнях упоминает Александр Галич, о восстании рассуждает Булат Окуджава

«Значение декабристов в истории русской общественной жизни не исчерпывается теми сторонами их деятельности, которые до сих пор в наибольшей мере привлекали внимание исследователей: выработкой общественно-политических программ и концепций, размышлениями в области тактики революционной борьбы, участием в литературной борьбе, художественным и критическим творчеством. Декабристы проявили значительную творческую энергию в создании особого типа русского человека, резко отличного по своему поведению от всего, что знала предшествующая история»,— пишет литературовед Юрий Лотман в статье «Декабристы в повседневной жизни», вышедшей в 1975 году. На изображении: картина сибирского художника Владимира Кузьмина (1935–2021) «Декабристы в Иркутске»

События прошлого в своих целях использовали и диссиденты. В 1975 году группа ленинградских поэтов и художников решила провести 14 декабря акцию солидарности с московскими художниками. Художник и диссидент Вадим Филимонов вспоминал: «Я решил организовать юбилейное торжество на Сенатской площади под названием: “Декабристы — первые диссиденты России”». Для собрания Филимонов написал плакаты «За миг свободы — я готов отдать жизнь!» и «Пока свободою горим, пока сердца для чести живы, мой друг, отчизне посвятим души прекрасные порывы». Их так и не развернули. Шестерых участников акции задержали еще утром, Сенатскую площадь заполонили сотрудниками милиции. Дошедших до демонстрации тоже задержали. Председатель КГБ Юрий Андропов в докладе ЦК КПСС назвал собрание «провокационным сборищем» с «антисоветской направленностью». На фото: площадь Декабристов, 1975 год

В 2008 году оппозиция организовала в Москве и Петербурге «Марши несогласных», приурочив их к 183-й годовщине восстания декабристов. В Петербурге марш был согласован с властями, однако его участников от задержаний это не спасло. Собравшиеся призывали к революции и реформам, требовали отставки правительства и президента. На фото: задержания сотрудниками милиции участников марша у Гостиного двора в 2008 году

Очередной всплеск интереса к истории дворянского освободительного движения проявился в 2019 году, когда на экраны вышел фильм «Союз спасения». Ленту, которую пропагандировали как историческую и правдивую, развеивающую советские мифы о восстании, на деле получилась такой же спорным, а по мнению некоторых кинокритиков, пропагандистской. В тот же год по России прокатилась череда митингов против власти, и фильм про неудавшееся восстание отлично встраивался в критику современных протестов. Продюсер кинокартины Константин Эрнст потом заявил, что «кампания хейта и попытки отмены» шли со стороны либерально настроенных кинокритиков

Спустя 200 лет находятся те, кто в угоду времени продолжает проводить исторические параллели. На недавней научно-практической конференции «200 лет со дня восстания декабристов» министр юстиции Константин Чуйченко заявил, что «советская власть превратила историю декабристов в пропагандистский миф, но ничего хорошего из этого не вышло» и что восстание «застопорило» преобразования, которые бы без бунта «были бы реализованы быстрее, естественным эволюционным путем». «Отвечая на вопрос, что такое восстание декабристов для России? На мой взгляд, это — не прогресс, это — регресс»,— заявил чиновник

«Перед нами история последнего гвардейского переворота и первого штурма Зимнего»,— назвал генеральный директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский формулу оценки событий 1825 года, открывая выставку в двух залах Зимнего дворца, который декабристы планировали захватить и в котором впоследствии давали показания

Георгий Плеханов, завершая свою речь на русском собрании в Женеве в 1900 году, произнес: «С тех пор прошло 75 лет, и много других казней видело наше несчастное отечество, много других жертв принесено было делу русской свободы! Но имена Павла Пестеля, Кондратия Рылеева, Сергея Муравьева-Апостола, Петра Каховского и Михаила Бестужева-Рюмина останутся в памяти всех свободолюбивых русских людей, как имена первых из тех наших — увы! многочисленных — мучеников, которые жизнью заплатили за свои революционные стремления. <...> Когда разовьется политическое самосознание русской трудящейся массы, тогда — и только тогда — взойдет та "заря пленительного счастья", о которой говорит Пушкин в послании к Чаадаеву; тогда — и только тогда, — Россия вспрянет ото сна. И свергнет иго самовластья!» На фото: кадр из фильма «Звезда пленительного счастья»