Империя злата
Книга Фредерика Бегбедера про Россию в оригинале называется "Au secours pardon" ("Помогите и простите"). По-русски ее озаглавили "Идеаль". Анна Наринская убедилась: этот текст действительно представляет собой идеальную иллюстрацию того, что теперешний Запад хочет думать про теперешнюю Россию.
"Мне нравилось кататься в Москве на лыжах. Мчаться прочь от бывшего здания КГБ (этим видом спорта увлекались при Брежневе — натянув на уши шапку, прохожие спешили перейти на другую сторону Лубянской площади, чтобы не слышать протестов невинно осужденных и криков, доносящихся из пыточных камер). Да что вы? Их было не слышно, потому что лубянские подвалы находятся глубоко под землей? Век живи, век учись. Круто у них все было устроено".
Этот пассаж — лучшее, что есть в "русской" книге Бегбедера. Тут есть правильная доля цинизма, иронии и самоиронии. Эдакая виньетка о представлениях и рассказах продвинутых иностранцев о нашей стране. Тут тебе и беговые лыжи, романтично поскрипывающие по русскому морозцу на раскатанной лыжне вдоль Театрального проезда, и жертвы одного из многих русских тоталитарных режимов, с истинно русским надрывом вопиющие из застенков. Причем в этот симметричный со всех сторон штамп не без изящества упакован намек на то, что бредовость патентованных иностранских баек на тему о русских ужасах не отменяет того факта, что ужасы-то действительно имели место.
Вот, можно считать, что мы упомянули все хорошее, что имеется в этой книге Бегбедера. А остается только плохое. Все, что французский модник написал о проблемах мужского старения, педофилии в массовой культуре и невозможности идеальной любви и настоящей веры,— банально, занудно и манерно одновременно. Не спасает даже сознание того, что Бегбедер если чем и хорош, так именно тем, что сечет фишку, и если он решил, пусть даже с некоторой долей иронии, оплакивать утечку из мужского эпидермиса коллагена и эластина, значит, тема эта сегодня как-то особо на повестке дня. И жди вливания каких-то исключительных миллиардов в индустрию мужского антиэйджинга. Но только до всего до этого нам дела нету, чего не скажешь о русской теме.
Нюх Бегбедера его не подвел, и Россия неким образом снова in. В смысле: про нее на Западе снова — после некоторого перерыва — принято хоть что-нибудь обязательно думать. Раньше думали назывными предложениями — "империя зла", потом time of change, и сейчас, согласно Бегбедеру, роль, которая отведена России в западном сознании, никакой сложностью не отличается, хотя такого яркого названия, как "империя зла", ей еще не придумали — нынешним копирайтерам до Рейгана далеко.
Из книжки "Au secours pardon" становится очевидным, что теперешняя Россия оказывается для населения цивилизованных стран вечнозеленым и утешительным примером правильности их выбора, их пути. СССР был просто жупелом — сравнивать свою страну с государством лагерей и овощебаз никому в голову не приходило. Теперь же Россия оказалась страной "почти нормальной", так что каждый желающий может не только тихо порадоваться, что живет он не здесь, но и глубокомысленно оценить, где же именно мы допустили ошибки.
"В роскошных московских апартаментах олигархия пришла на смену номенклатуре — пусть кто-нибудь попробует объяснить мне, в чем разница между ними, лично я не вижу смысла в ваших революциях, которые никогда ничего не меняют",— запевает господин Бегбедер. И продолжает еще более вдохновенно: "Вы мечтаете о том, чтобы, не работая, выиграть в казино или проснуться в один прекрасный день владельцем газоперерабатывающего комбината или нефтяных месторождений, как Михаил Прохоров и пушкинский рыбак, которому золотая рыба подарила дворец. Выбирая между богатством и свободой, вы предпочли первое".
Итак, в "Идеали" помимо сдобренной инцестом новой версии Лолиты, которая и составляет главную сюжетную линию этого произведения, нам сообщается, что русский народ предпочел деньги свободе, так что теперь его ждет новый тоталитарный режим (правда, утешать себя можно тем, что к таким режимам этому народу не привыкать), а другие народы, соответственно, в нужный момент предпочли свободу, так что теперь у них все нормально. (Правда, не настолько, чтобы им не нужны были бегбедеры, так убедительно это доказывающие.)
Все эти сугубые штампы Бегбедер преподносит на полном серьезе. Более того, он преподносит это не как клише, а как нечто, до чего сам додумался в результате визитов в Россию и общения с жителями этой страны. Раздражает все это страшно. Причем раздражает главным образом не то, что глубокие мысли автора "Идеали" про Россию не что иное, как общепринятые и вполне застарелые клише, а то, что Бегбедер счел себя уполномоченным нам все это сообщать. Вот если бы, скажем, про отсутствие разницы между номенклатурой и олигархией или про сознательный отказ от свободы в пользу богатства говорил Владимир Буковский, про это — при всей небезусловности для многих этой фигуры — вполне можно было бы думать. Но принципиально благополучному автору псевдежных "99 франков" и умильного "Я верую, я тоже нет" нам все это сообщать совсем не по чину.