Строитель прерий

140 лет назад родился Фрэнк Ллойд Райт — один из самых знаменитых архитекторов Америки. Как говорят, его творчество повлияло решительно на всех зодчих, работавших в одно время с ним и после него. Одной из главных заслуг Ллойд Райта считается создание "домов прерий" и усонианских домов — реализованные в них идеи и решения до сих пор используются в коттеджном строительстве во всех странах мира, не исключая Россию. Иными словами, именно Ллойд Райт придумал жанр загородного коттеджа.

Архитекторы во все времена стремились получать дорогие заказы от богатых людей и организаций. Такая работа не только выгодна, но и интересна с профессиональной точки зрения — зодчие могут дать волю своей фантазии и реализовать то, что она им подсказывает. Что же касается проектов по заказам, поступающим от среднего класса, то здесь архитекторы обычно не слишком усердно ищут новые эстетические и конструктивные решения.

Эту традицию первым нарушил американский архитектор Фрэнк Ллойд Райт, который не только понял, что строить недорогое индивидуальное жилье может быть очень выгодно, но и фактически создал коттедж как особый тип здания, отличающийся как от шикарного особняка, так и от обыкновенного "домика в деревне". Он же доказал, что недорогой загородный дом, купить который под силу человеку со средним достатком, может быть произведением искусства.

Фрэнк Ллойд Райт прожил долгую жизнь, успел побывать в роли и преуспевающего архитектора в XIX веке, и архитектурного классика в ХХ веке, был даже некоторое время изгоем общества. Родился он 8 июня 1867 года в небольшом городке Ричленд-Сентер в семье пастора Уильяма Райта и учительницы Анны Ллойд Джонс. Пастор Райт был человеком талантливым, но невезучим. Он был отличным музыкантом и убедительным проповедником, но, как только начинал говорить о необходимости жертвовать в пользу храма, от этой убедительности не оставалось и следа. Пожертвований обычно не хватало даже на жалованье самому пастору, так что Уильям Райт неоднократно менял место жительства в поисках прихода, где ему будут платить достаточно.

Повезло ему лишь однажды, когда он женился на Анне Ллойд Джонс, которая происходила из многочисленной и богатой семьи, владевшей в Висконсине угодьями площадью в 720 гектаров. Получив доступ к капиталам жены, Уильям Райт смог наконец осуществить свою мечту — открыл музыкальную школу, однако полоса везения оказалась непродолжительной. В 1884 году, когда маленькому Фрэнку было семь лет, браку его родителей пришел конец. Причем в результате раздела имущества Уильяму достались лишь его гардероб и нотные тетради. С тех пор воспитанием Фрэнка занималась только его мать, которая была почему-то уверена, что ее сын непременно должен стать великим архитектором. Возможно, именно поэтому она купила ему "Дары Фребеля" — детский конструктор, который считался в те времена крупной педагогической новацией. Помимо обычных кубиков в "Дарах" было немало более сложных геометрических объектов, из которых можно было возводить всевозможные сооружения. Это и стало любимым занятием юного Фрэнка, и его мать окончательно убедилась в обоснованности своих упований. Между тем "Дары Фребеля" были не единственным подарком, который помог Фрэнку выстроить архитектурную карьеру. Главным были связи семьи Ллойд Джонс, которые и открыли ему путь в приличное общество.

В 1885 году Фрэнк Ллойд Райт поступил в инженерный колледж при университете Висконсина-Мэдисона, однако так его и не окончил. Протянув кое-как три семестра, Фрэнк бросил учебу, поскольку благодаря родственным связям у него появился шанс начать самостоятельно зарабатывать на жизнь. Брат матери Фрэнка — Дженкин Ллойд Джонс был священником в Чикаго. Его приход состоял из людей весьма обеспеченных, а сам он, в отличие от Уильяма Райта, умел убеждать, что делиться частью заработанного необходимо. В общем, денег хватало, и Дженкин решил построить новую церковь, для чего нанял довольно известного архитектора Джозефа Силсби. В ту пору Силсби не был перегружен заказами, так что контракт с чикагским приходом был ему очень нужен. Поэтому, когда Дженкин попросил Силсби взять на работу недоучившегося студента из Висконсина, он не стал возражать. Так началась архитектурная карьера Фрэнка Ллойда Райта, который с тех пор уверовал в силу личных связей и впоследствии никогда не упускал случая ими воспользоваться, в том числе завести новые.

Насколько был полезен Ллойд Райт своему первому работодателю, неизвестно, так или иначе, сам он успел многому научиться в конторе Джозефа Силсби. При строительстве церкви в Чикаго молодому Райту вряд ли поручали что-то серьезное, зато на следующем проекте его имя уже упоминалось наряду с именем самого Силсби. Впрочем, столь быстрый прогресс объяснялся все теми же семейными связями. На сей раз Силсби была заказана часовня в Долине Джонсов — местности, где могучему клану Ллойд Джонсов не принадлежали лишь редкие участки.

Приобретя уверенность в собственных силах, Фрэнк в 1888 году решил попытать счастья в самом знаменитом и раскрученном архитектурном бюро Америки — "Адлер и Салливан". Луис Салливан был одним из самых талантливых архитекторов той эпохи, достаточно сказать, что именно он ввел моду на небоскребы. Кроме того, Салливан был известным мастером декора и массу времени посвящал придумыванию орнаментов. Зная об этом, молодой Фрэнк Ллойд Райт на собеседовании заявил Салливану, что и сам давно создает всевозможные узоры. Когда же Луис Салливан попросил юношу показать что-нибудь из своих творений, тот соврал, что забыл их дома, и обещал принести орнаменты на следующий день. Всю ночь Ллойд Райт пытался нарисовать что-то стоящее и наутро показал результат Салливану. Рисунки оказались совсем не плохи, и Ллойд Райт получил работу в самой известной архитектурной фирме страны.

В бюро "Адлер и Салливан" Ллойд Райт был на хорошем счету. Поскольку оно было завалено заказами, работы у молодого человека хватало. Салливан занимался в основном строительством офисных и общественных зданий, и до жилых домов, на которые иногда тоже поступали заказы, у него руки не доходили. Это направление доверили Ллойд Райту, и тот принялся возводить не слишком впечатляющие, но вполне добротные многоквартирные объекты. Особняки ему тоже случалось строить, и, пожалуй, лучшим из них был дом, спроектированный для Луиса Салливана, который был слишком занят своими небоскребами, чтобы строить что-то для себя.

Успехи начинающего зодчего не оставались незамеченными, однако этого ему было мало. Несмотря на приличные заработки, денег не хватало. В 1889 году Фрэнк Ллойд Райт женился на Кэтрин Тобин (знакомые звали ее Китти), которая имела состоятельных родителей и привыкла к жизни, которую муж пока не мог ей обеспечить. В связи с этим Фрэнк начал втайне от Салливана работать на стороне, уводя клиентов у босса. Ллойд Райт использовал прием, который впоследствии не раз помогал ему находить заказчиков. Взяв у Салливана $5 тыс. в кредит, он купил землю в Оак-Парк — пригороде Чикаго, где проживали наиболее состоятельные горожане. На своем участке Фрэнк построил небольшой дом для себя и Китти, который был лишен модных тогда архитектурных излишеств вроде лепнины, статуй и шпилей, зато отличался четкими геометрическими формами и чередой нависающих карнизов, делавших объект в некоторой степени похожим на японскую пагоду. Контактный Ллойд Райт легко сходился со своими обеспеченными соседями и всякий раз, когда речь заходила о его необычном доме, прозрачно намекал, что мог бы построить что-то подобное и для кого-нибудь еще. Заказы действительно появились, но в 1893 году об этом узнал Луис Салливан, и Ллойд Райту пришлось распрощаться с его бюро. Однако Фрэнк не унывал, потому что теперь у него была собственная клиентская база. Теперь он работал только на себя.

Наблюдая за Салливаном, Фрэнк Ллойд Райт осознал, что для крупного успеха недостаточно мастерства и изобретательности. У подлинно великого архитектора должна быть своя идея, даже идеология, и хорошо бы привлекательная для потенциальных клиентов. У Салливана такая идеология была. Чикагский мастер полагал, что форма здания должна соответствовать его назначению. То есть вокзал может легко обойтись без греческих колонн, а офисное здание — без лепнины и готических арок. К тому же Салливан считал, что его идея небоскребов соответствует истинно американскому духу свободы, демократии и устремленности в будущее.

Ллойд Райт позаимствовал у Салливана нелюбовь к архитектурным излишествам, а также мысль, что архитектура должна отвечать американским ценностям. Правда, в его трактовке свобода и демократия воплощались не в небоскребе, а в небольшом особняке, рассчитанном на одну семью. Критический взгляд на архитектуру конца XIX века он тоже почти полностью позаимствовал у Салливана: "Типичное американское здание в 1893 году,— писал Ллойд Райт,— выглядело как какое-то нелепое нагромождение... Такого рода постройки стали типичной американской архитектурой, хотя всюду они выглядели чужеродными... Так что же было не так с типичным американским домом? Ну, честно говоря, с ним все было не так. В нем не было ощущения единства, не было ощущения пространства, которое должно быть свойственно свободному народу. Он выглядел бессмысленным и высокомерным... Снести такой 'дом' — значит очистить атмосферу и улучшить пейзаж".

Ллойд Райт был красноречив и убедителен в своих "архитектурных" выступлениях, и многие из его новых соседей по Оак-Парку соглашались с ним. Первым, кто решился заключить контракт с многообещающим архитектором, был Уильям Уинслоу — хозяин завода, снабжавшего фирму Салливана стальными конструкциями для ее небоскребов. Уинслоу заказал Ллойд Райту особняк. То, что в итоге было построено, привело в полный восторг заказчика и в негодование его консервативных соседей. Самым необычным в доме была крыша, напоминавшая о пагоде даже в большей степени, чем крыша дома самого Райта. К тому же дом был декорирован терракотовыми плитами, что тогда тоже выглядело странно. В итоге Уинслоу, чтобы не встречаться с соседями, которые постоянно подшучивали над его домом, даже перестал ездить поездом, которым раньше всегда добирался из Чикаго в Оак-Парк.

Тем не менее молодого архитектора с его новаторскими идеями заметили, и вскоре от заказчиков уже не было отбоя. Желающих получить дом, построенный модным архитектором, в Оак-Парке оказалось так много, что Ллойд Райт начал использовать один и тот же проект, лишь корректируя некоторые детали, чтобы дома хоть как-то отличались друг от друга. Так, в последние годы XIX века он построил четыре почти одинаковых особняка. Например, в целях экономии пространства Ллойд Райт придумал размещать камин так, чтобы он работал одновременно на гостиную и столовую, и эта идея была реализована во всех четырех объектах. Неудивительно, что покупателями этих домов стали не крупные предприниматели, а представители среднего класса.

Но бесконечно продавать один и тот же проект невозможно, и вскоре Ллойд Райт придумал кое-что по-настоящему оригинальное. В 1900 году он начал строить так называемые дома прерий, которые в те времена воспринимались как весьма необычные сооружения. Ллойд Райт выдвинул идею "органической архитектуры": дом должен не конфликтовать с окружающим ландшафтом, а гармонировать с ним. Единения с природой архитектор добивался, ликвидировав два элемента, без которых тогдашние американцы не мыслили себе загородного жилья, а именно подвал и чердак. Крыша у дома, лишенного чердака, становилась плоской, а сам дом получался ниже, приземистее. Чтобы упростить решение стен, Ллойд Райт отказался от карнизов.

Но главным нововведением было то, что архитектор параллельно выполнял функции интерьерного и ландшафтного обустройства. Фрэнк Ллойд Райт считал, что "ковры на полу и занавески в такой же мере являются частями здания, как штукатурка стен и черепица крыши", и потому сдавал дома заказчикам вместе со всей обстановкой, в которой тоже хватало новшеств: заметнейшим являлась встроенная мебель. Любое кресло или диван можно было спрятать в стену, чтобы свободного пространства стало еще больше. Ллойд Райт старался, чтобы его "дома прерий" дарили хозяину комфорт, вызывали чувство уединения и защищенности, что, по словам архитектора, отвечало основным потребностям человека. Он был далеко не первым, кто декларировал, что главным эстетическим достоинством здания должна быть его простота. Однако большинство его современников понимало простоту как отказ от украшательства, тогда как Ллойд Райт считал, что простота должна быть во всех конструктивных решениях.

"Нужно избавляться от усложнений в конструкциях и использовать преимущества заводского производства,— писал архитектор.— Исключать по возможности работы на строительной площадке, которые всегда дороги; нужно укрупнять и упрощать устройства инженерного оборудования — отопления, освещения, сантехники". И действительно, в "домах прерий" отсутствовали традиционные радиаторы отопления — отопительные трубы располагались под полом; громоздкие люстры были заменены скрытыми источниками света и т. д. Иными словами, ненужное удалялось, а нужное пряталось, ведь идеалом Ллойд Райта оставался традиционный японский дом, совершенно лишенный мебели. "Дома прерий" казались современникам технологическим чудом и одновременно оказывались дешевле, чем особняки сравнимой площади, выполненные в традиционном стиле, так что клиенты выстраивались в очередь.

"Дома прерий" строились в основном в Иллинойсе, где проживало большинство знакомых и почитателей Ллойд Райта, и стоили они весьма дорого — до будущего идеального коттеджа, доступного семье со средним достатком, было еще далеко. Сам архитектор наслаждался славой и деньгами, не подозревая о близких испытаниях. Между тем тучи уже начинали сгущаться.

Фрэнк Ллойд Райт был человеком обаятельным и остроумным и к тому же имел большой успех у женщин, что не слишком нравилось его жене Китти. Отношения с супругой постепенно портились, однако крупных проблем не возникало до 1908 года, когда он познакомился с Мамах Чени — женой Эдвина Чени, одного из заказчиков. Вскоре начался бурный роман. Фрэнк соврал жене, что хочет изучить архитектурные традиции Европы, и уехал в Старый Свет; Мамах соврала мужу, что хочет изучить иностранные языки, и отправилась туда же. Долго скрывать связь оказалось невозможным, и она стала достоянием гласности. Для Мамах дело кончилось разводом, а для Ллойд Райта — потерей нескольких крупных клиентов, которые, видимо, не хотели иметь дело с архитектором, который совращает жен заказчиков.

Китти, которая уже родила Фрэнку шестерых детей, не собиралась давать ему развода, что не помешало архитектору наладить жизнь под одной крышей с Мамах. Он приобрел новый участок, где построил дом для себя, своей любовницы и ее двоих детей. Имение, одно из своих архитектурных шедевров, он назвал Тейлизин в честь героя валлийских мифов и приготовился жить в нем долго и счастливо. Но вскоре случилась трагедия, которая на несколько лет выбила его из колеи. Ллойд Райт нанял слугу по имени Джулиан Карлтон, который оказался психически больным. 15 августа 1914 года, когда Ллойд Райта не было дома, Карлтон закрыл окна и двери, облил бензином все, что мог облить, и устроил пожар. Пока дом горел, сумасшедший слуга схватил мясницкий нож и принялся резать всех, кто попадался ему под руку. Погибли Мамах, ее дети и четверо слуг.

Однако на этом беды архитектора не закончились. В связи с трагедией ему приходили письма соболезнования со всей страны, одно из которых его особенно тронуло. Автором письма была художница Мириам Ноэль, которая выразила желание встретиться с Ллойд Райтом. Встреча состоялась, и вскоре Фрэнк уже жил вместе с новой любовницей. Выходу из депрессии это, правда, не способствовало, потому что Мириам Ноэль оказалась морфинисткой и истеричкой. Впрочем, это не помешало паре оформить отношения в 1923 году, когда Китти наконец согласилась на развод с Фрэнком. Через год после свадьбы Ноэль ушла от него и больше уже не возвращалась.

Тем временем дела у Ллойд Райта шли уже не так хорошо, как раньше. Прежде всего, скандальная слава отпугивала от него лучших клиентов. Плюс к тому изменились вкусы заказчиков. После первой мировой войны в Америке в моду стали входить европейские архитектурные стили, и желающих купить "дома прерий" становилось все меньше. Положение спасали нечастые, но крупные заказы вроде отеля "Империал", который он построил в Токио, но большинству американцев было совершенно все равно, кто и что строил в Японии, так что положение Ллойд Райта было довольно шатким.

Впрочем, несмотря на трудности, вдохновение архитектора не покинуло, о чем свидетельствует конструкция того же токийского отеля. Зная о сейсмическом неблагополучии Японии, Ллойд Райт разработал конструкцию, которая, по его выражению, "не сопротивляется подземным толчкам, а следует им". Стены отеля были утолщены внизу, чтобы максимально опустить центр тяжести здания. Через каждые 18 метров в стенах были сделаны деформационные швы — пустоты, позволяющие отдельным блокам здания в случае землетрясения колебаться без ущерба для всей конструкции. Трубопроводы были снабжены гибкими сочленениями, а на крыше обычная для Японии черепица была заменена более легкой листовой медью. Решения, придуманные Ллойд Райтом, оказались более чем актуальными. 1 сентября 1923 года, в день торжественного открытия отеля "Империал", в Японии случилось одно из мощнейших землетрясений в ее истории. Токио и Иокогама были почти полностью разрушены, но отель, построенный Ллойд Райтом, выстоял и гордо возвышался среди руин.

Между тем личную жизнь архитектора продолжали сотрясать удары под стать подземным. В 1924 году уже немолодой Ллойд Райт встретил Ольгу Лазович-Хинценбург, которая принадлежала к древнему боснийскому аристократическому роду. Она была на 30 лет моложе его, имела дочь Светлану и только что развелась с мужем — Владемаром Хинценбургом, который и привез ее в США из Парижа. Наконец-то Фрэнк Ллойд Райт нашел женщину своей мечты, и вскоре Ольга Лазович уже жила в его имении. Однако брак с Мириам Ноэль еще не был расторгнут, чем мстительная супруга архитектора не преминула воспользоваться. Мириам совместно с Хинценбургом, который надеялся отобрать у Ольги свою дочь, подали на влюбленную пару в суд. Адюльтер в тогдашней Америке был наказуемым деянием, и суд выписал ордер на арест Ллойд Райта. Дальнейшее напоминало сюжет мыльной оперы.

Скрываясь от судебного преследования, Фрэнк и Ольга уехали в Миннесоту, где сняли дом у провинциального судьи. Тот оказался бдительным гражданином и навел справки о постояльцах. Узнав, что это беглые преступники, он немедленно известил местного шерифа, который явился к дому, где скрывалась пара, с толпой улюлюкающих местных жителей. Архитектор и его подруга были арестованы и провели ночь в тюрьме в Миннеаполисе. Понятно, что несколько дней пресса только об этом и писала.

Далее последовали судебные разбирательства — Мириам хотела наложить руку на Тейлизин и прочую собственность мужа. В то же время, заметив, что дела архитектора идут все хуже, Висконсинский банк, которому он был должен $43 тыс., потребовал наложить арест на его имущество. Однако в итоге благодаря талантам своего адвоката Ллойд Райту удалось отделаться минимальным ущербом. Мириам он выдал крупную сумму, но сохранил Тейлизин, а с банком удалось договориться с помощью многочисленных друзей и благодарных владельцев особняков, построенных архитектором. По инициативе этих добровольных помощников была основана компания Frank Lloyd Wright, которой переходили все доходы от профессиональной деятельности Ллойд Райта, а также все его долги. Таким образом, зодчий освобождался от личной ответственности по своим обязательствам, что отвело от него угрозу банкротства. В общем, связи, как и раньше, помогли Фрэнку Ллойд Райту выйти из трудного положения.

В 1928 году, уладив наконец семейные и финансовые неурядицы, архитектор женился на Ольге Лазович и счастливо жил с ней до самой своей кончины. Но его бизнес теперь находился на грани краха, потому что солидные клиенты не хотели связываться с 60-летним архитектором с сильно подмоченной репутацией. Ллойд Райт понимал, что нужно срочно придумывать нечто новое, и вскоре это новое действительно появилось.

В 1930-е годы Ллойд Райт, перебивавшийся случайными заказами, обратил взор в сторону менее обеспеченных клиентов, нежели те, с какими он привык иметь дело. Но для начала, чтобы напомнить Америке о своем существовании, он написал несколько книг, в которых рекламировал свою архитектурно-социальную утопию. Страна его мечты называлась не Утопия, а Усония — от USONA, Северо-Американских Соединенных Штатов, как в ту пору США называли европейцы. Однако укладом жизни усонийцы немногим отличались от обитателей всевозможных "солнечных городов" и прочих вымышленных стран, где человек наконец зажил так, как ему хочется.

"Придет день,— писал Ллойд Райт,— и нация заживет в одном раскинувшемся на всю страну городе... Местность будет единым, хорошо распланированным парком со зданиями, расположенными на больших расстояниях друг от друга; каждый найдет здесь отраду и уют. Деловая часть города будет наполняться людьми к 10 часам утра и пустеть в 4 пополудни в течение трех дней в неделю. Оставшиеся четыре дня посвящаются радостям жизни". Жить усонийцы должны были в особых усонианских жилищах, соответствующих принципам "органической архитектуры". Главным отличием усонианского жилья от "домов прерий" должна была стать его дешевизна.

"Первое, что нужно при строительстве дома нового типа,— разъяснял Ллойд Райт,— отделаться от всяких древностей вроде слуховых окон. Вышвырнуть все бесполезные надстройки. Затем — избавиться от никому не нужного фундамента. Да, абсолютно избавиться от него". Дом должен быть одноэтажным и должен быть выстроен из дешевых натуральных материалов вроде дерева и кирпича. Архитектор был уверен, что при соблюдении всех этих принципов строительство подобного объекта сможет осилить даже семья с годовым доходом в $5-6 тыс. И действительно, дома, построенные по его усонианским проектам, были куплены людьми среднего достатка. Стоит упомянуть, что даже сейчас дом Герберта Джекобса, построенный Ллойд Райтом в 1936 году в Висконсине, сдается всего за $1,5 тыс. в месяц. В общей сложности было построено порядка 50 однотипных усонианских домов.

Так Фрэнк Ллойд Райт создал новый класс типового жилья, новый строительный жанр — дешевый дом, рассчитанный на одну семью. Такие дома начали строиться по всей Америке в конце 1940-х годов, особенно много их возводили в 1950-е. Сам Ллойд Райт, правда, вскоре утратил интерес к дешевому жилью и вернулся к строительству домов для богатых. Тексты про Усонию вновь привлекли внимание к его персоне, и вскоре в поле зрения Райта появился человек, готовый доверить ему свои деньги. Эдгар Кауфман, которому принадлежала сеть супермаркетов в Питтсбурге, приобрел участок с роскошным водопадом и захотел, чтобы Ллойд Райт вписал в ландшафт его будущий дом. Проект, предложенный архитектором, вверг инженеров, специально нанятых Кауфманом в рамках проекта, в состояние, близкое к шоку. Ллойд Райт решил строить дом не рядом с водопадом, а над ним, чтобы вода струилась прямо из-под фундамента. Вердикт инженеров был однозначным — такой дом долго не простоит. Надо сказать, что Ллойд Райт и сам начал склоняться к этому мнению, и потому втайне от заказчика приказал укрепить здание дополнительными металлическими опорами.

То, что получилось в итоге, считается образцом архитектурной изобретательности, это самое знаменитое творение Райта, и оно, действительно, было новым словом в архитектуре — настоящий дом-аттракцион, удивлявший уровнем строительных технологий и полностью удовлетворявший тщеславие заказчика. Дом на водопаде произвел на современников огромное впечатление и, как следствие, вернул Ллойд Райту интерес заказчиков. В последние годы жизни архитектор не испытывал недостатка в средствах и имел возможность браться за заказы, которые его по-настоящему заинтересовали. Так, Ллойд Райт построил здание Музея Гуггенхайма на знаменитой Пятой авеню в Нью-Йорке, которое до сих пор удивляет футуристическим обликом.

Фрэнк Ллойд Райт умер 9 апреля 1959 года, немного не дожив до 92 лет. Его дело продолжили многочисленные последователи, которые довели коттеджное строительство фактически до ранга отдельной отрасли. Однако архитекторов, которые могут совместить в одном сооружении простоту, функциональность, комфорт, стиль и разумную цену, и сегодня не слишком много.