Один политический кризис на Украине сменяет другой. Взглянув на украинскую политику изнутри, Михаил Зыгарь предлагает перестать бояться, что очередной кризис перерастет в гражданскую войну.
Во всем мире политика становится все больше похожа на шоу-бизнес. Украина на общем фоне выглядит довольно продвинутой. Там политика — это реалити-шоу.
Прелесть этого телевизионного жанра заключается в том, что зритель всегда может следить за перемещениями полюбившихся персонажей, сидящих "за стеклом" или в "Доме-2". Вот они вышли из спальни, вот пошли на кухню. Там поругались. И разошлись — кто в ванную, а кто в прихожую. Точно так устроены украинские политические новости. Каждый вечер любимые персонажи собираются в своем "Доме-11" (по адресу Банковая, 11 находится секретариат президента Украины). И до поздней ночи сидят. Ругаются. Выходят. Делают заявления. А потом опять собираются.
Особенность реалити-шоу состоит еще и в том, что их герои очень плотно входят в жизнь зрителей — становятся почти как родные. Для украинских зрителей политические персонажи — как члены семьи. Их знают поименно, помнят их привычки и повадки, их крылатые выражения и смешные оговорки.
Простым гражданам искренне интересны жизнь политиков, их радости и горести. Все время, пока на майдане Незалежности существовал "бело-голубой" палаточный лагерь (свернутый на прошлой неделе), каждый вечер повторялась одна и та же картина. Многие киевляне, возвращаясь с работы по Крещатику, не могли спокойно пройти мимо стоящих там сторонников Януковича. Останавливались на полдороге и начинали спорить. Не ругаться, а именно переубеждать друг друга. К разговору подключались еще прохожие и еще митингующие. Одновременно на майдане образовывалось по несколько таких кружков. Спорщики часто горячились.
— Да я бы ту Юлю за косу-то бы и повесила,— обязательно кричала какая-нибудь старушка.
— Да по Януковичу и давно тюрьма плачет,— отвечали ей. Потом вспоминали "шрэка" Ющенко, "клоуна" генпрокурора Пискуна, "иуду" спикера рады Мороза, "шоколадного зайца" депутата Порошенко, "держиморду" министра внутренних дел Цушко, "мальчика-с-пальчика" главу МИДа Яценюка, "Серегу-пидрахуя" экс-главу ЦИКа Кивалова и т. д. Слушая их разговоры, я не мог поверить, что люди помнят имена всех этих чиновников. В России группа случайных прохожих едва ли вспомнит фамилии хотя бы двух-трех министров и премьера.
Близость и даже родственность между политиками и гражданами проявляется и на журналистах. На прошлой неделе мой коллега из украинского "Коммерсанта" рассказывал мне, что министр внутренних дел Цушко, не выдержав перипетий политической борьбы, слег в больницу с инфарктом.
— Да ладно, это такой трюк,— не верил я.
— Точно тебе говорю, у него инфаркт,— убеждал меня корреспондент, всегда критично относящийся к коалиции "регионалов", социалистов и коммунистов,— я был у него в палате. Он там лежит весь серый и под капельницей.
В разгар "силового противостояния", во время так называемого захвата генпрокуратуры, фотокор украинского "Коммерсанта" оказался свидетелем того, как генпрокурор Пискун в окружении бойцов спецподразделения "Беркут" вламывается в запертый кабинет. Когда дверь выломали, фотокорреспондент попросил генпрокурора: "А давайте я первый зайду внутрь, чтобы снять, как вы входите". Святослав Пискун посторонился, пропустил журналиста и лишь потом под вспышки фотокамеры вошел сам.
Благодаря тому что украинская политика так похожа на реалити-шоу и разворачивается у всех на виду, украинские журналисты занимаются очень необычным и почти забытым их российскими коллегами делом — репортерством. Заумная аналитика и хитрая публицистика там ни к чему — нет смысла гадать, что же происходит в коридорах власти и к чему бы все это. Можно просто пойти и заглянуть в эти коридоры.
Рассказывая о том, что в Киеве вот-вот грянет гражданская война, российское телевидение не может показать картинку, в которой бы не было заметно веселых лиц митингующих. А эти митингующие знают, что они пришли вовсе не воевать, а участвовать в реалити-шоу. "Что, опять приехал писать, что у нас революция, да? А нету ее",— говорят мне всякий раз, когда я оказываюсь в Киеве. А мне всегда нечего ответить.
Такое простодушное отношение украинцев к политике, к "кризисам, раздирающим страну", приводит еще к одному странному результату: люди не боятся власти. Над ней смеются, на нее ругаются, ее жалеют. На следующий день после того, как Ющенко, Янукович и Мороз достигли исторического примирения и скрепили договоренность совместным походом на футбольный матч "Динамо"-"Шахтер", украинская пресса обсуждала в первую очередь не их поступок, а то, что во время матча бойцы "Беркута" избили подростков в фанатском секторе. Причем разбушевавшихся фанатов даже не задержали — их просто дубинками прогнали из сектора, чтобы охладить пыл, потом сразу же запустили назад. Пресса была возмущена "ментовским произволом".
То, что на Украине все так устроено, можно оценивать по-разному. Кто-то скажет: это демократия. Другие скажут: бардак. А мне кажется, оценивать чужие телешоу — глупое и бесполезное занятие. "Любопытно, а станут ли Белоусова и Протопопов в этот раз чемпионами мира?" — вопрошал персонаж Сергея Довлатова. А ему отвечали: "Вы за Протопопова не беспокойтесь. Вы за себя беспокойтесь".