Междуэстоница

У Москвы сменился враг номер один. Теперь это самый маленький по площади и населению сосед России — Эстония. Причиной конфликта стало неуемное желание эстонских властей перенести памятник павшим во второй мировой войне из центра Таллина на окраину. Последствия межгосударственной ругани: сотни избитых людей и один зарезанный, разгромленный Таллин и окончательно испорченные отношения между Россией и Европой.

"Возможно, это неприятно слышать, но в нашем сознании этот солдат олицетворяет депортации и убийства, разрушение страны, а не освобождение. Группа бандитов-нацистов была изгнана другой шайкой — советскими войсками" — так президент Эстонии Тоомас Хендрик Ильвес прокомментировал перенос Бронзового солдата с таллинской площади Тынисмяги на таллинское же военное кладбище Сиселинна на улице Фильтри. Мысль, которую высказал президент, в тех или иных вариациях неустанно повторяли многие эстонские политики — премьер Андрус Ансип, министр обороны Яак Аавиксоо, министр образования и науки Тынис Лукас. Это же мнение разделяют и многие эстонцы.

Эстония и впрямь очень тяжело переживала годы советской власти. Эстонцы неохотно учили русский язык и старались как можно меньше сотрудничать с коммунистическим режимом. Коренное население республики всегда воспринимало власть Советов как временное явление, надеясь когда-нибудь получить независимость. Старшие поколения сознательно противились ассимиляции и делали все, чтобы молодежь помнила о своей национальной принадлежности. "Мне было пять лет, когда мой дед привел меня в огород и шепотом сказал: "Вот под этой яблоней зарыт автомат. Просто знай об этом". Тогда никто еще и представить не мог, что Советский Союз может прекратить свое существование",— рассказывала корреспонденту "Власти" эстонская журналистка. Такой рассказ можно услышать едва ли не в каждой эстонской семье.

Эстонцы почти с одинаковой ненавистью вспоминают времена господства фашистской Германии и коммунистической России, считая и ту и другую оккупантами своей страны. "Эстония пострадала от обеих оккупаций,— уверяет министр образования и науки Эстонии Тынис Лукас.— Эстонцам пришлось в годы второй мировой войны носить мундиры обеих армий, но при этом они старались бороться за Эстонию, а не за одну или другую идеологию". По мнению министра, монумент на Тынисмяги был установлен прежде всего как напоминание оккупированному народу о том, кто победил, а кто проиграл. "Это символ победы, но не для эстонцев. Для эстонцев это символ оккупации, так как победе советских сил сопутствовала волна преступлений против местных жителей. Мои бабушка и дедушка были убиты. Убийцы пришли в таких же мундирах, что и на солдате с Тынисмяги",— говорит Лукас.

Во времена СССР Эстония считалась одной из самых либеральных советских республик. Присланные сюда Москвой партийные чиновники не знали и в большинстве своем не хотели знать эстонского языка. Благодаря этому в местной прессе даже в годы советской власти в условиях цензуры нередко проскакивали крамольные для тех времен публикации, критикующие коммунистический строй.

Неудивительно, что когда страна наконец-то получила желанную независимость, новое руководство принялось вдохновенно искоренять все советское, которое у многих напрямую ассоциировалось со всем русским. В начале 90-х годов прошлого века здесь, как и во многих постсоветских республиках, власть получили националистические силы. Одним из главных реформаторов новой Эстонии стала партия "Союз Отечества". Сейчас она называется "Союз Отечества — Республика" и входит в правящую коалицию. "Союз Отечества" построил свою идеологию на так называемых принципах трех "д": деоккупации, деколонизации и дерусификации. Впрочем, до Бронзового солдата руки тогда не дошли — каким-то чудом он остался стоять на площади в центре Таллина. На нем лишь поменяли мемориальные плиты — убрали список захороненных, а вместо "Советским солдатам, освободившим Таллин" написали "Павшим во второй мировой войне".

Эстония быстро отвернулась от России, переориентировавшись на Запад и вступив в 2004 году в Евросоюз и НАТО. Под защитой этих двух блоков эстонцы вроде бы должны были почувствовать себя более защищенными. Но вышло наоборот. События, происходящие в новой, "стабильной" России Владимира Путина, стремящейся вернуть себе утраченный статус великой державы, навеяли эстонцам воспоминания о подзабытом прошлом. Примеры последних конфликтов России с Грузией, Молдавией, Украиной, Белоруссией, сопровождавшихся введением разнообразных санкций, сильно впечатлили эстонцев. Их общую фобию в одном из своих последних интервью ясно сформулировал президент Ильвес: "Я бы сказал, что Эстония — вполне нормальное государство. Мы входим в ЕС, и у нас нет никаких проблем с кем-то еще, но пока Россия будет прославлять советскую историю, у нас будут проблемы". Инстинктивный страх перед могучим соседом вынудил эстонские власти поглубже спрятать остатки того, что напоминает о былом советском господстве. Главным символом всего советского оказался Бронзовый солдат, который за одну ночь был демонтирован и вывезен из центра Таллина на кладбище Сиселинна. Там же решили перезахоронить и захороненные под ним останки советских воинов. Точнее, вернуть их на прежнее место захоронения: погибшие красноармейцы в 1944 году были похоронены именно на Сиселинна, а в 1945 году их останки были перенесены на Тынисмяги.

Решение властей перенести Воина-освободителя встретило бурное сопротивление русскоязычного населения Эстонии. В спокойном Таллине и ряде других эстонских городов три ночи не утихал настоящий бунт. Сотни людей громили и грабили магазины, били витрины, жгли торговые палатки и газетные ларьки. Во время погромов был зарезан 20-летний житель Эстонии Дмитрий Ганин, имевший российский паспорт. С 27 по 30 апреля по всей стране полицией было арестовано около 1200 человек.

Главными бунтарями оказались русскоязычные эстонцы, в том числе русские, украинцы и белорусы, которые вместе составляют около 30% населения страны. Тот факт, что на улицы вышли именно они, продемонстрировал наличие настоящего раскола в эстонском обществе. Молодые люди, вышедшие на улицы Таллина, чтобы защитить Бронзового солдата, не страдают ни комплексом великой державы, ни комплексом вины за ненавистную эстонцам советскую власть. Они живут и собираются жить в Эстонии. Они по большей части не помнят советских времен и не понимают, в чем причина страхов эстонских националистов.

По мнению члена правящей Партии реформ Сергея Иванова, происшедшее в Таллине едва ли можно назвать русским бунтом: "Они вели себя вполне по-европейски, следуя примеру, скажем, французской молодежи, недовольной властями и бунтовавшей в пригородах Парижа пару лет назад".

Русская молодежь давно обижена отношением к себе эстонских властей. Для них 15 лет независимости Эстонии — это годы неравноправия. Многие русскоязычные, в первую очередь военные пенсионеры, так и не выучили эстонский язык, который является необходимым условием для обретения гражданства Эстонии и получения хорошей работы. Лишь около трети лиц, которые в 1991 году имели статус неграждан, получили гражданство, а вместе с ним полные права на голосование и трудоустройство. В сегодняшней Эстонии безработица и бедность — более частые явления именно среди русскоязычных, а не среди эстонского населения. Эту ситуацию не раз критиковали различные международные организации, в том числе Amnesty International.

"Официальные месячные курсы эстонского стоят от 3 тыс. крон ($260), а частные — 50-150 крон в час,— негодовал в беседе с корреспондентом "Власти" один из участников событий конца апреля в Таллине.— У нас и так есть куда тратить наши заработанные деньги, нам в этом не нужна помощь! А помощь нужна в бесплатных курсах и учебниках. Только тогда их язык станет и нашим". Для большинства тех, кто встал на защиту Бронзового солдата, борьба за памятник стала способом выразить протест против несправедливой, по их мнению, политики.

Разделению жителей Эстонии способствовало также то, что русские и эстонцы оказались в совершенно разных информационных полях. Одни судили о событиях по эстонским СМИ, а другие внимали свободно вещающим в Эстонии российским телеканалам. Как заметил главный редактор эстонского интернет-издания "Русский портал" (www.veneportaal.ee) Игорь Бурлаков, русскоязычные эстонцы оказались в информационной самоизоляции: "У Эстонии сегодня нет ни одного русскоязычного средства массовой информации, настолько лояльного своему государству и правительству, чтобы хотя бы озвучить позицию этого государства и правительства. Не говоря уже о том, чтобы профессионально и аргументированно отвечать на информационные провокации".

По мнению редактора русскоязычного эстонского еженедельника "День за днем" Екатерины Родиной, Бронзовый солдат сумел объединить всех недовольных жизнью. "До сих пор мы жили спокойно лишь благодаря тому, что русские поначалу потерялись в ситуации, когда Эстония обрела независимость,— объясняла журналистка корреспонденту "Власти".— Мир сохранялся при помощи страхов друг перед другом. Когда распался Союз, здешние русские боялись, что эстонцы начнут мстить, а те боялись что-то предпринимать против русских, потому что все еще боялись СССР. Эти два страха сдерживали друг друга — такая маленькая модель биполярного мира. Когда эти страхи ушли, люди задумались о том, что происходит".

Перенос Бронзового солдата и захоронений советских воинов на военное кладбище на Фильтри теэ не остался внутренним делом Эстонии. Против демонтажа Бронзового солдата грозно выступила Россия. Почти две недели эта тема была главной новостью на российских телеканалах и не сходила с первых полос газет. Госканалы смаковали жесткие действия эстонской полиции против протестующих в Таллине, нередко забывая упомянуть о том, что на улицах города творилось и банальное мародерство. Спикер Совета федерации РФ Сергей Миронов потребовал разорвать дипломатические отношения с Эстонией. Мэр Москвы Юрий Лужков призвал российский бизнес бойкотировать все эстонское. Глава МИДа Сергей Лавров на саммите Россия—НАТО в Финляндии говорил о том, что Евросоюзу необходимо повлиять на одного из своих членов.

Эстонское посольство в российской столице взяли в осаду активисты прокремлевских молодежных организаций "Наши", "Россия молодая", "Местные" и Евразийского союза молодежи. Они потребовали сровнять с землей "посольство фашистского государства". Осада продолжалась ровно семь дней — до тех пор, пока посол Эстонии Марина Кальюранд не уехала в отпуск. Серверы государственных учреждений Эстонии подверглись мощной атаке хакеров, которая, если верить эстонским властям, велась с IP-адресов российских правительственных ведомств.

Россия стала единственной страной, причем не только на постсоветском пространстве, которая с такой мощью обрушилась на Эстонию, обвинив ее в "переписывании истории", "пересмотре итогов второй мировой войны" и "возврате к фашизму". Ни одна из стран СНГ или государств антигитлеровской коалиции, чьи граждане также воевали с фашистской Германией, не стала на официальном уровне предъявлять подобные претензии Таллину.

На минувшей неделе в конфликт на стороне Эстонии вмешались Европейский союз и США. Брюссель и Вашингтон раскритиковали Москву, призвав ее цивилизованно урегулировать разногласия с Таллином и выполнять Венскую конвенцию о дипломатических сношениях, предписывающую защищать зарубежные дипмиссии. Впрочем, тема непропорциональной реакции российских властей на события в Эстонии наверняка еще получит продолжение на саммите Россия—ЕС, который пройдет в Самаре 18 мая. До сих пор в Москве с оптимизмом ждали этого форума, рассчитывая подписать в ходе встречи с руководством ЕС на высшем уровне соглашение о партнерстве и сотрудничестве. Однако атака на Эстонию поставила Россию в проигрышное положение: Таллин может в одностороннем порядке заблокировать согласование ключевого документа.

Проигравшей стороной оказались и эстонские власти. На прошлой неделе они попытались сплотить нацию и сгладить общественный раскол. "История с Бронзовым солдатом окончена. Бронзовый солдат и захороненные около него останки павших обретут достойное место на кладбище. Пришло время прекратить использовать память о жертвах войны в политических или других неподходящих целях,— призвал в обращении к народу президент Ильвес.— Придадим новое значение красивому слову "наши", которое, к сожалению, сегодня используется кремлевской пропагандой для того, чтобы сеять ложь и вражду. Все те, кто считает Эстонию своей страной,— наши". Президенту вторил премьер Ансип, отдавший приказ демонтировать памятник Воину-освободителю: "Мы все должны понять, осознать и признать, что в нашем государстве живут люди с разным прошлым. Но будущее у нас общее. Здесь, в нашем общем государстве — в Эстонии".

Эти призывы президента и премьера многие сочли запоздавшими. Никто так и не понял, что мешало властям более цивилизованно поступить с монументом и перед его переносом провести в обществе внятную информационную кампанию. "Им следовало весь год объяснять людям, что будет с солдатом. Нужно было делать все сообща. Вместе с православной церковью и русскими общинниками достигнуть общественного договора",— раскритиковала поведение правительства Екатерина Родина. Она считает, что этого не делалось, поскольку политики были слишком заняты парламентскими выборами и каждый из них на свой лад строил на Бронзовом солдате собственный пиар: "Андрус Ансип клялся, что перенесет его, как только станет премьером, и получил больше всех голосов. Вот теперь мы имеем то, что имеем".

Главный редактор "Русского портала" Игорь Бурлаков признает, что Эстония проиграла информационную войну: "Когда гром грянул, объяснять что-либо было уже поздно. Нам в одиночку было не справиться с той пропагандистской машиной, которая заработала в России. А тем, кто еще мог тогда помочь предоставить объективную информацию о событиях, после погромов стало уже не до того".

За последние недели и российские, и эстонские власти показали себя с самой худшей стороны. Каждый попользовался Бронзовым солдатом в корыстных интересах. Правых в этой истории не оказалось.