Чемпионат мира по Европе

26 января прошла очередная битва за власть в мировом футболе. Полем битвы стала Европа, где выбирали президента Европейского союза футбольных ассоциаций (УЕФА).

Чтобы понять цели основных игроков футбольного мира, полезно сформулировать главное идеологическое различие между международной футбольной ассоциацией ФИФА и входящей в нее европейской конфедерацией УЕФА. Основную часть первой составляют бедные и не очень способные в футбольном плане члены. Основную часть второй — богатые и способные.

Поэтому руководство ФИФА обречено поступать так, как делают в небогатых государствах,— подтягивать социальные программы и перераспределять богатства в пользу самых нуждающихся. Руководство УЕФА как наиболее богатого футбольного региона перенаправлять футбольные доходы Европы к остальному миру не желает. Или, если уж это неизбежно, желает, по крайней мере, лично контролировать процесс.

Если суммировать многочисленные высказывания представителей УЕФА, то футбол в идеале, с их точки зрения,— это в первую очередь высокопрофессиональная и многоступенчатая бизнес-схема. Убедительного ответа на вопрос, куда в таком случае девать не вписывающиеся в схему элементы, у европейцев нет. ФИФА же понимает футбол как социальное явление, как игру, в которой есть место всем, но не отвечает на вопрос, кто будет оплачивать удовольствие. Получается традиционное противостояние правых и левых, номинально богатых и номинально бедных.

Богатых на последней битве, состоявшейся на конгрессе УЕФА за пост президента, представлял швед Леннарт Юханссон. Это опытнейший функционер, президент УЕФА с 1990 года, отсидевший уже четыре срока и выигрывавший выборы соответственно четыре раза. О самостоятельной работе в УЕФА на пятом сроке, однако, речи уже не было. Юханссону 77 лет, и у него рак. В штаб-квартире УЕФА в швейцарском Ньоне Юханссон бывает редко; в случае избрания проработать он мог еще год-два. Правда, абсолютно то же самое говорили про Юханссона и перед предыдущими выборами 2002 года — стар человек и болен раком. Год-два, не больше. Вместо этого Леннарт Юханссон просидел все пять, на год дольше положенного: полномочия президентов ФИФА и региональных конфедераций продлили, чтобы развести во времени выборы и чемпионаты мира по футболу.

По другую сторону баррикад — представляющий идеологию ФИФА Мишель Платини. 51-летний Платини — личность всемирно известная: знаменитый футболист, трехкратный обладатель "Золотого мяча", известный тренер (возглавлял сборную Франции в 1990-1992 годах) и успешный менеджер. Платини был сопредседателем оргкомитета по проведению французского чемпионата мира 1998 года. Наконец, Мишель Платини — член исполкома УЕФА и председатель одного из важнейших комитетов ФИФА — технического. Но всех этих достоинств вряд ли было бы достаточно, чтобы в одиночку, без поддержки президента ФИФА Зеппа Блаттера выставить кандидатуру на выборах президента УЕФА, а тем более их выиграть.

История личных войн Леннарта Юханссона и Зеппа Блаттера началась в 1998 году, когда они столкнулись в борьбе за пост президента ФИФА. Блаттер победил со счетом 111:83, и те выборы надолго определили характер взаимоотношений между двумя руководителями. Считается, что швейцарец перед выборами оказался удачливее шведа в перекупке голосов футбольных держав, которые принято называть развивающимися. Нашелся (разумеется, только перед следующими выборами) и делегат, признавшийся, что ему предлагали $100 тыс. за голос в пользу Блаттера,— руководитель футбольного союза Сомали Фарух Аддо. Он, правда, по его собственным словам, денег не взял, зато видел, как это с радостью сделали два других делегата от Африки.

Реванш был назначен на 2002 год, когда Зеппу Блаттеру пришлось участвовать в выборах президента ФИФА в куда более тяжелых условиях. За год до выборов обанкротился маркетинговый партнер ФИФА — компания ISL. В УЕФА намекали, что только это событие позволило руководству мирового футбола "закрыть баланс" расхищенных средств, вырученных от продажи прав на телетрансляции чемпионата мира. На кону стояла не только должность, но, возможно, и свобода: перед выборами пять из семи вице-президентов ФИФА отнесли в суд кантона Цюрих иск с обвинением Блаттера в растрате денег ассоциации на взятки другим футбольным функционерам. Возглавлял же антиблаттеровскую кампанию генеральный секретарь ФИФА Мишель Зен-Руфиннен, лично грозивший шефу судом за коррупцию. Таким образом, Блаттера предал собственный аппарат.

Впрочем, в удовольствии пнуть врага не отказал себе и Леннарт Юханссон, перед голосованием разославший по всем европейским футбольным федерациям письмо, в котором призывал за Блаттера не голосовать. Военные действия сместились на поле ФИФА, и в этой обстановке на практически одновременных выборах президента УЕФА Юханссон соперников не имел (тем более что руководить ему, как считали тогда, оставалось год-два). В общем, свои выборы швед выиграл мирно и безальтернативно.

Однако и Блаттер победил на выборах президента ФИФА со счетом 139:56 (формальным соперником был камерунец Исса Аятту, реальным — стоящий за его спиной Зен-Руфиннен). После этого внутри ФИФА началась большая чистка — изменников во главе с Руфинненом пинками выставляли за дверь, на их места брали новых людей. В том числе и Мишеля Платини, одного из немногих окружавших Блаттера в 2002 году людей, кто его не предал. Именно тогда знаменитый футболист вошел в исполком ФИФА и получил технический комитет.

А Европе отомстили на ближайшем чемпионате мира. Многие обратили внимание, что в Японии и Корее судьи были весьма придирчивы по отношению к ведущим европейским командам, особенно к испанцам с итальянцами, у которых главы федераций отличились в борьбе с Блаттером. Пощадили только немцев: председатель футбольного союза Германии Герхард Майер-Фольфельдер был обязан ФИФА чемпионатом мира 2006 года и потому был в тот момент в великолепных отношениях с его руководством. (Собственно, очередь проводить ЧМ-2006 подошла Африке, но на конгрессе ФИФА член исполкома от Новой Зеландии, который, по всем предположениям, должен был отдать решающий голос за ЮАР, неожиданно воздержался.)

Кого в УЕФА видели самым реальным соперником, стоящим за спиной Платини, продемонстрировало швейцарское телевидение. Знакомая тема продолжилась: перед конгрессом оно показало разоблачительный фильм про Зеппа Блаттера. Сюжет картины не затерялся бы и в России эпохи олигархических войн.

Кого перед выборами видели главным соперником в ФИФА, независимо друг от друга сообщили и Блаттер, и Платини. Каждый из них назвал четыре страны, которые на конгрессе при любом раскладе должны были голосовать за Юханссона: Испания, Голландия, Швеция, Германия.

Дело тут в схеме административного управления европейским футболом, которая в случае победы престарелого шведа вырисовывалась приблизительно следующая. Скорее всего, непосредственное управление осуществлял бы третий вице-президент УЕФА (всего у Юханссона было четыре заместителя) 57-летний испанец Анхель Мария Вильяр Льона. 68-летний голландец Мэтью Спренгерс по крайней мере до 26 января был финансовым директором УЕФА, а выбор Швеции обусловливала не только персона Юханссона, но также и то, что на должности директора-распорядителя УЕФА работает его 57-летний соотечественник Ларс-Кристер Ольсон. Директор-распорядитель УЕФА — это как глава президентской администрации; Ольсон — еще один человек, который управлял европейским футболом в последние годы в случае болезни или отсутствия Леннарта Юханссона, то есть большую часть времени.

Представители этих трех стран были против Блаттера и в 2002 году, а вот немцы присоединились к коалиции во время проведения ЧМ-2006. 60-летний Франц Беккенбауэр прошел приблизительно такой же путь, как и Мишель Платини: знаменитый футболист и обладатель "Золотого мяча" стал бундестренером (кстати, более успешным, чем Платини: под его руководством сборная Германии стала чемпионом мира), а потом возглавил оргкомитет по проведению домашнего чемпионата. Беккенбауэр уже и к этому моменту превосходил в своей стране по популярности и влиянию любого футбольного функционера. Но организация мирового первенства вывела Беккенбауэра на новый уровень и одновременно окончательно рассорила с ФИФА.

Столкновение Беккенбауэра и Блаттера возникло из-за неразрешимого вопроса: кто имеет больше прав на чемпионат мира по футболу — ФИФА как организатор футбольного сообщества или Германия как организатор мероприятия. Конечно, ФИФА щедро финансировала возглавляемый Беккенбауэром оргкомитет, только до начала чемпионата перечислив свыше u400 млн. Но при этом отобрала у немцев все возможности зарабатывать на домашнем чемпионате самим, запатентовав на территории Германии не только логотип футбольного первенства, но и словосочетание "чемпионат мира". Несогласный с монополией ФИФА Беккенбауэр воспользовался тем, что сам ассоциируется с чемпионатом мира по футболу не хуже логотипа. Не произнося слова "футбол" или "чемпионат мира", он стал рекламировать пиво, располагаясь в телеролике на фоне флагов Германии и ее соперников по группе. В том году он лично заработал на рекламе около u25 млн.

Скандал вышел дикий. Блаттер запретил Беккенбауэру выступать с речью на церемонии открытия чемпионата. Примерно в этот момент Кайзер Франц решил баллотироваться в президенты УЕФА.

И наверняка столкнулись бы на нынешних выборах две футбольные знаменитости, если бы не хирургическая операция, удачно проведенная Юханссону. Узнав, что президент УЕФА пойдет на выборы сам, Беккенбауэр ушел в тень, удовольствовавшись уже ставшей привычной для него в Германии возможностью выступить серым кардиналом. В случае победы Юханссона, разумеется.

Перед выборами не было недостатка в прогнозах о том, как их исход повлияет на будущее футбола. Например, член исполкома УЕФА и один из опытнейших футбольных еврочиновников Вячеслав Колосков высказывался в том смысле, что победа Юханссона дает стабильность, победа Платини означает неизвестность и неопределенность.

Согласиться с этим прогнозом можно, однако, лишь наполовину. В действительности неизвестность и неопределенность ожидает футбол и в случае победы Юханссона. И дело здесь в том, что в дополнительный для Леннарта Юханссона год в футболе произошли серьезные изменения: важным игроком в футбольной политике стала G14, организация, объединяющая 18 ведущих (самых богатых, солидных и популярных) клубов Европы.

На конфронтацию с футбольными чиновниками G14 была готова всегда, и поэтому представляла определенную опасность и для ФИФА, и для УЕФА независимо от того, кто каждой из них руководит и в каких отношениях руководители друг с другом находятся. Но попыток захватить власть в УЕФА и заставить ее платить дань объединение до прошлого года не предпринимало.

Стратегическая цель G14 — замкнуть футбольный процесс на себя, а возможно, и ограничить достойный упоминания мировой футбол несколькими десятками избранных клубов и несколькими ведущими чемпионатами. Это тоже понимание футбола как бизнес-схемы. Однако, в отличие от УЕФА, для G14 это схема не многоступенчатая, открывающая возможность любому подняться на вершину пирамиды, а закрытая, существующая исключительно для своих.

Идеи этой группировки диаметрально противоположны тем, которые предлагает Мишель Платини. G14 считает, что самый прибыльный международный турнир, Лигу чемпионов, надо закрыть или по крайней мере существенно ограничить приток в нее посторонних команд. Точка зрения Платини — сокращать надо представительство в Лиге клубов из ведущих стран ("Богатые клубы хотят играть только между собой, чтобы заработать еще больше денег. Это недопустимо"). Клубы считают, что футбольные федерации должны платить за вызовы в сборные футболистов. Платини отвечает, что "прежде всего необходимо не допустить превращения футбола в бизнес". Клубы говорят, что календарь сезона следует формировать в первую очередь с учетом их пожеланий. Платини явно разделяет идею ФИФА о необходимости ограничить размеры национальных чемпионатов и о том, что приоритет должны иметь календари региональных конфедераций. G14 хочет участвовать в принятии решений международных федераций. Платини уверен, что действовать им положено в рамках собственных профессиональных лиг. В принципе под изрядной частью соображений Платини подписался бы любой профессиональный футбольный чиновник, и Леннарт Юханссон в том числе.

Однако именно при Юханссоне G14 добилась важнейшего успеха: ее представители вошли в УЕФА, образовав вместе с Юханссоном и четырьмя его замами новую руководящую структуру — действующий в интересах футбольных клубов Стратегический комитет, подчиняющийся только руководящему органу УЕФА — исполкому. Доклад Стратегического комитета был представлен на январском конгрессе УЕФА.

Естественно, победа стареющего и слабеющего Юханссона на руку G14 — она позволит клубам выдвигать все новые требования и, вероятно, добиваться желаемого. Однако для стабильности всей европейской футбольной системы это может иметь фатальные последствия.

Что будет, если возможность вмешиваться в системообразующие решения УЕФА получит кто-то, кто разделяет базовые позиции европейских топ-команд? Именно на этих позициях стоит Франц Беккенбауэр. Кайзер Франц исторически входит в систему "Баварии", а этот суперклуб — один из лидеров G14 и один из основных носителей ее идей. Германия давно проявляет жесткость по отношению к маленьким футбольным государствам, высказывая мнение, что великим футбольным державам негоже играть отборочные соревнования к крупным турнирам со всякой мелюзгой. Предпоследняя новость от немцев — требование к УЕФА пересмотреть формирующую представительство в еврокубках таблицу коэффициентов на более справедливую, поскольку по действующей несправедливой их обгоняют румыны. Последняя новость — уже с конгресса — категорическая позиция генерального секретаря немецкой федерации футбола Вольфганга Нирбаха против расширения финальной стадии чемпионата Европы с 16 сборных до 24.

А окончательно уничтожить существующую футбольную систему может дело, которое сейчас слушается в суде Евросоюза, попавшее туда при непосредственном участии G14. В 2004 году марокканец Абдельмаджид Улмер, выступающий за бельгийский клуб "Шарлеруа", в матче сборной Марокко получил травму и лечился девять месяцев. На этот не особенно выдающийся для мирового футбола случай, вероятно, никто бы не обратил внимания, если бы не G14, отправившая скромный "Шарлеруа" на пробную битву с ФИФА. Клуб потребовал от ФИФА через суд компенсацию за потерю Абдельмаджида в u615 тыс.— ведь это международная федерация отвечала за проведение матча, в котором игрок "Шарлеруа" получил травму! Вот пусть она и платит. Бельгийский судья, принявший иск, не осмелился вынести по нему решение, и дело ушло в суд ЕС. До сих пор клубам, пытавшимся содрать деньги за отданных в сборные игроков, доставались лишь упреки в непомерной жадности, но что будет, если "Шарлеруа" дело выиграет?

Ясно одно: с выборами лидера УЕФА футбольные войны не закончатся. В мае будут избирать президента ФИФА. Занять эту должность, если и не в нынешнем цикле, то со временем, вполне возможно, захотят оба великих футболиста и известных футбольных менеджера — Мишель Платини и Франц Беккенбауэр. Можно не сомневаться, что в этом случае нам предстоит увидеть такую ожесточенную борьбу, по сравнению с которой теперешние выборы покажутся невинным развлечением.