МНЕНИЕ ЭКСПЕРТА
Счет обид
Сегодня президенты Владимир Путин и Джордж Буш проведут краткую встречу в Москве накануне официального саммита в Ханое. Встречи президентов России и США давно перестали носить судьбоносный характер, и это хорошо. Плохо то, что они стали малопродуктивными. Свидание Путина и Буша в Ханое может стать исключением, если на нем будет зафиксировано решение о вступлении России в ВТО.
Однако согласия Белого дома недостаточно. Более того, все понимают, что обсуждение вопроса о ВТО и злополучной поправки Джексона-Веника в конгрессе не сосредоточится лишь на торгово-экономической проблематике. На Капитолии будущей весной грядет полноформатный референдум по России — ее внутренней и внешней политике, экономике и "состоянию духа". Вполне возможно, конгресс откажется поддержать двусторонний протокол, открывающий России дорогу в ВТО.
Между тем двусторонние отношения продолжают катиться вниз. И на сегодняшний день атмосфера в них хуже, чем когда бы то ни было после 1991 года. Это тревожно и потенциально опасно, учитывая, например, возможность возобновления войны на Кавказе и втягивания в нее России. При всем раздражении конкретными действиями Вашингтона президент Путин, по-видимому, хотел бы переломить или хотя бы притормозить тенденцию к ухудшению отношений. Вопрос, как это сделать.
Недавняя презентация в Америке "перечня российских обид" прошла плохо. Здесь не признают, что "счет" в расстроившемся партнерстве был исключительно в пользу Америки, а Россия ничего не получила от сближения с США после 11 сентября, или что все уступки России были добровольными и бескорыстными. Например, помогая США в Афганистане, Россия действовала прежде всего в своих интересах.
Еще хуже попытка воздействовать на США угрозами "уйти на восток". Такие намеки здесь воспринимают как шантаж и готовятся не к уступкам, а скорее к ответным шагам, если ситуация действительно изменится. Надо иметь в виду и то, что американо-китайские отношения быстро развиваются, а их наполнение уже сейчас существенно богаче, чем содержание отношений не только между Россией и США, но и между РФ и КНР.
Стратегический просчет
Мало перспектив имеет и попытка вернуться к любимой в Москве идее геополитических разменов. Проблема здесь в непонимании различий между тактикой и стратегией. На тактическом уровне дипломатический торг уместен и неизбежен. Так, между недавними резолюциями Совета Безопасности ООН по Северной Корее и Грузии очевидна некоторая связь. Но считать, что США могут "уступить" России по сходной цене Иран, Украину или ту же Грузию, наивно, хотя и цинично.
Здесь, кстати, кроется основная причина крушения "стратегического партнерства" 2001-2002 годов. Кремль тогда сделал ряд шагов навстречу Белому дому, одновременно выдвинув список встречных пожеланий. Последние фактически сводились к одному главному пункту — требованию "свободы рук" для России в странах СНГ. Американцы не только не пошли на это, но начиная с 2003 года стали проводить более активную политику на постсоветском пространстве. И в том же году российская политика совершила крутой разворот — от поиска модели интеграции с Западом к строительству собственного центра силы в Евразии. Так, США в глазах российского руководства из потенциального партнера превратились в реального соперника.
Ирония заключается в том, что Кремль упорно добивался от Белого дома того, что США в принципе не могли дать России. Разница между XIX столетием и XXI состоит, в частности, в том, что малые и средние страны являются не пассивными объектами вожделений великих держав, а в значительной степени самостоятельными игроками. Решают поэтому Киев и Ташкент, а не Москва с Вашингтоном. Проблема Кремля в том, что он уверовал, что "правда — в силе". Но в "новом зарубежье" Россия может быть настолько успешной, насколько ей удастся быть привлекательной.
Что делать?
Что же делать? Для начала признать очевидное: хорошие отношения с США выгодны России, а плохие — не выгодны и могут быть опасны. Это, кстати, хорошо понимают в Китае и Индии — товарищах России по БРИК-клубу. Хорошие отношения с США нужны России не потому, что они приятны, а потому, что без них крайне трудно, если вообще возможно, решить любую из трех важнейших стратегических задач, стоящих перед страной в первой половине наступившего века: всесторонней модернизации, глобальной интеграции и обеспечения безопасности.
Выстраивание отношений с США — серьезная и тяжелая работа. В России, как когда-то в СССР, привыкли иметь дело почти исключительно с администрацией Белого дома и госдепартаментом. Сейчас этого совершенно недостаточно. Нужен эффективный контакт с законодателями. Когда КНР вела переговоры о вступлении в ВТО, китайцы буквально осаждали конгресс, не игнорируя сотрудников аппаратов. Российские сенаторы и думцы ждут обменов делегациями, вместо того чтобы подумать об организации постоянного, буквально вахтовым способом присутствия в Вашингтоне.
Упор на паритет вреден там, где существует явная асимметрия. Россиянам предстоит научиться эффективно и цивилизованно лоббировать свои интересы в США. Контракта с одной PR-фирмой, даже крупной, недостаточно, нужна система. Одновременно нужно признать, что линия на возрождение системы государственной внешнеполитической пропаганды, советской по своей сути, является дорогостоящей ошибкой.
Имидж России в США, как выразился один сотрудник конгресса, находится даже не на уровне подвала, а спустился куда-то в соляные копи. Представление о стране за рубежом во многом зависит от интерпретации ее государственной политики, но страна — это все-таки больше, чем политика ее властей. Превращение посольства РФ в США в посольство российской культуры, но опять-таки не наподобие советского культурного центра, могло бы дать России огромный ресурс для выстраивания стабильных отношений с США. А российские и американские компании, стремящиеся на рынки друг друга, могли бы подумать над тем, как объединить усилия на национальном уровне, чтобы успешнее продвигать свои интересы и влиять на политическую и общественную среду, в которой им приходится работать и зарабатывать.
Как бы то ни было, весна 2007 года обещает стать очередной пробой российско-американских отношений. Отступать некуда. Москве имеет смысл честно проанализировать прошлые ошибки и сделать выводы. И тогда вместо примитивных прайс-листов геополитических разменов может получиться осмысленная стратегия. Не нужно только в оправдание собственной неготовности к переменам ссылаться на США. Прелесть текущего момента в том, что, в отличие от времен холодной войны, никто не принуждает к танго. Каждый, если хочет и может, танцует в одиночку.