Проверьте себя на русскость

Давно известно, что Россия не может прожить без мигрантов, а многие мигранты не хотят или не могут нормально жить в России. Определяя, пригоден ли человек для проживания в нашей стране, миграционная служба пользуется мощным бюрократическим аппаратом. "Власть" предлагает более простой способ получения ответа на этот вопрос.

       Кампания по привлечению в страну мигрантов начиналась весьма бравурно. В мае Владимир Путин призывал "стимулировать приток в страну миграции". Призыв обещал многое с учетом того, что, с одной стороны, в прошлом году российское гражданство получили 508 тыс. человек, с другой — официальная Москва считает 20 млн русскоязычных жителей ближнего зарубежья потенциальными соотечественниками. Чиновники принялись открыто заявлять, что "Россия не сможет решить демографическую проблему без привлечения трудовых ресурсов в нашу страну". Правительство отобрало 12 пилотных регионов, выразивших особую готовность принять соотечественников из-за границы. В конце лета директор Федеральной миграционной службы (ФМС) Константин Ромодановский рассказал "Власти", что ежегодно Россия способна принять 200 тыс. новых трудоспособных граждан, хотя начать собирается с 50 тыс. в 2007 году.
       Глава ФМС легко объяснил, кого чиновники считают соотечественниками: "Президент дал очень четкую характеристику этой категории. Это человек, во-первых, знающий русский язык. Если он не спотыкается на каждом слове и составляет складные предложения, это тот контингент, который нас интересует. А во-вторых, законопослушный".
       При этом директор службы обещал учитывать "фактор крови", но не упираться в непременно русское происхождение соискателей: "Конечно, мы хотим видеть европейцев. Но если к нам приходит, например, тот же самый, как его назвать, обрусевший таджик, который преподавал русский язык в каком-то высшем учебном заведении, что, мы его будем считать таджиком? Он лучше нас с вами знает историю, лучше нас знает литературу".
       В августе Константин Ромодановский очень оптимистично отозвался о перспективах программы: "Если президент контролирует, то мало не покажется никому. Гарантирую". Но уже в сентябре выяснилось, что поводов для оптимизма почти не осталось.
       Во-первых, большинство пилотных регионов расписались в нежелании принимать мигрантов на постоянной основе, что поставило перспективы реализации проекта под большое сомнение.
       Во-вторых, после кондопожских событий, формально не имевших отношения к проблеме миграции (резали и громили друг друга российские граждане), по России прокатилась волна межэтнических столкновений с прямым участием приезжих из стран СНГ.
       В-третьих, федеральные власти принялись демонстрировать как минимум настороженное отношение к теме миграции. Председатель комитета Госдумы по международным делам Константин Косачев заявил, что нелегальная миграция "была и есть большой проблемой и источником оргпреступности и наркотрафика". Госдума взялась ужесточать административную ответственность за нарушение миграционного законодательства — под удовлетворенные комментарии одного из депутатов, принадлежащего к фракции ЛДПР: "Глядишь, остынет желание многих приехать на территорию России". МВД объявило о намерении пролоббировать и уголовное преследование незаконной миграции.
       А сам Константин Ромодановский, выступая в штаб-квартире ООН, назвал 10 млн нелегальных мигрантов (по данным фракции единороссов — до 15 млн) "угрозой национальной безопасности страны", указав, что мигранты не платят налогов на $8 млрд и ежегодно вывозят из страны больше $10 млрд.
       Столь безответственное поведение кандидатов в соотечественники и разочарование в них властей объясняются очень просто: человеку мало одного только знания русского языка, чтобы претендовать на звание законопослушного россиянина.
       Родина начинается не с языка и закона, а со старой отцовской буденновки и песни, что пела нам мать. Россиянин — это носитель российской культуры, которая формируется колыбельными, сказками, надписью на форзаце "Книга очень хорошая" и выученными наизусть фильмами, общей историей и единым общественно-политическим контекстом.
       С непредвзятой точки зрения питерский чекист не имеет вообще ничего общего с челябинским металлургом и владивостокским рыбаком. Страшно далеки они друг от друга и вообще не похожи, покуда не скажут со скандинавским акцентом: "Хорошо сидим!" — и не замычат по-штирлицевски: "Ой ты степь широкая..." Упомянутый Ромодановским таджик может иметь любой цвет кожи и разрез глаз, но если ему так же жалко птичку, как нам с Шуриком, то он очевидный россиянин. И, напротив, если ярко выраженный славянский тип с великолепным московским произношением не знает, как держать Глеб Егорыча и чего мы сделаем со всем миром насилья, когда галоши наденем, то какой же он русский? Дурилка он картонная просто.
       Из-за невнимания к этой стороне вопроса, по нашему убеждению, и пробуксовывает президентская программа. Напротив, выявление степени приобщенности мигрантов к российской культуре позволит упорядочить работу не только с претендентами на гражданство, но и с миллионными массами гастарбайтеров. Ведь обустройство несложных тест-пунктов на границе страны обеспечило бы недопуск в Россию людей, знания, традиции и интересы которых совсем не соответствуют федеральному уровню, а значит, с большой долей вероятности приведут к очередному конфликту.
       В связи с этим "Власть" подготовила в помощь ФМС вариант специальной тест-программы. Предлагаемый продукт, безусловно, не претендует на безупречность и универсальную применимость, и предложения по его доработке и совершенствованию только приветствуются. Однако и в своем нынешнем виде предлагаемый тест позволяет любому желающему в индивидуальном порядке проверить, насколько оправданна его готовность носить гордое звание гражданина Российской Федерации.
Шамиль Идиатуллин, Анна Качуровская
       

Тест можно пройти на сайте www.kommersant.ru/k-vlast/vlast-test.asp