Вчера президент России Владимир Путин приехал в Верховный суд России. С подробностями случившегося — специальный корреспондент Ъ АНДРЕЙ Ъ-КОЛЕСНИКОВ.
Реконструкция здания Верховного суда на Поварской улице закончилась несколько месяцев назад, но господин Путин приехал, чтобы принять его, только вчера. (Очевидно, что никакое другое здание в стране не могло быть принято госкомиссией во главе с этим человеком.)
Повод для приезда следовало признать не очень убедительным. Об истинной причине можно было только догадываться.
И журналисты догадывались, начитавшись газет, в которые сами же и написали. Самой распространенной была версия, в соответствии с которой господин Путин прибыл в Верховный суд, чтобы принять отставку действующего председателя Вячеслава Лебедева и назначить на освободившееся место господина Устинова (тоже, как известно, освободившегося).
В эту версию верилось, впрочем, с трудом по причине ее безоговорочной бредовости.
Владимир Путин начал посещение Верховного суда, конечно, с библиотеки. Здесь он обратил внимание на собрание классики русской литературы и на глазах у потрясенных судей углубился в чтение стихов Александра Блока, словно готовясь перед тем, что ему предстояло, сделать напоследок хоть один живительный глоток. Предстояла ему между тем видеоконференция с председателями трех судов в субъектах Российской Федерации.
Председатель Красноярского краевого суда Владимир Двоеконко, появившись на экране плазменного монитора и поняв, что президент уже видит его, поспешно встал. При этом он, видимо, понимал, что камера не может взять его в полный рост, и поэтому стоял на полусогнутых ногах. Этому человеку сейчас было очень трудно.
— Как у вас там дела идут? — поинтересовался, улыбаясь, президент, который, очевидно, не хуже других видел, какие проблемы испытывает председатель суда. И все-таки господин Путин не предложил ему сесть. Тогда было бы не так, видимо, интересно.— Чувствуете ли вы перемены к лучшему в связи с применением новых коммуникаций? — спрашивал его президент.— Какую поддержку вам надо оказать?
Председатель суда рассказал ему, что с появлением в его жизни плазменного монитора жизнь эта резко изменилась. Ему больше не надо вообще никуда ходить. Если что, Верховный суд сам может прийти к нему и разобрать сложное дело по телевизору.
— Посредством этой связи уже рассмотрены порядка пятисот дел,— торопливо рассказывал судья (видимо, все-таки очень хотел поскорее присесть.— А. К.).
— А как у вас налажена связь с районными судами? — спросил его Владимир Путин.
Ответ на вопрос о роли телевидения в деятельности районных судов Красноярского края занял еще минут десять. Если коротко, ее нельзя недооценивать.
Председатель Свердловского областного суда Иван Овчарук был намерен решить с господином Путиным несколько рабочих вопросов. Его очень беспокоит, что в судьи приходят люди, мягко говоря, не подготовленные к этому (всей жизнью).
— Кандидат в судьи должен получить сначала опыт в другой области правоприменения, и не меньше пяти лет,— уверенно сказал он, а потом пожаловался господину Путину на то, что слишком долго утверждаются документы на кандидатуры судей, которые областные суды подают на утверждение в Москву.
— Кого-то мы уговариваем, уговариваем, он ждет, ждет — до года доходит — и уходит потом! — огорченно развел руками председатель суда.
Господин Путин возразил ему, на удивление резонно:
— Вы сами сказали, что часто вам попадаются на этих должностях люди, не готовые к судейской деятельности. Может, поэтому и сроки такие длительные, с каждым приходится разбираться. Хотя да, уверен, их можно сократить.
В это утро Владимир Путин источал удивительную благожелательность. Ему здесь очень нравилось, это было так заметно, это ощущалось в каждом его слове. Здесь, в суде, он чувствовал себя как дома.
Он напомнил, что в стране за последние пять лет "мы построили свыше тысячи зданий судов разных инстанций", и увидел на экране председателя верховного суда Чеченской республики Зиявди Заурбекова.
Если председатель Свердловского областного суда, постояв перед президентом (кажется, для виду), потом сел, то председатель чеченского суда давно, по-моему, стоял, когда монитор включили, и не было в мире такой силы, которая заставила бы его сесть. Не стоит и говорить, что сам Владимир Путин разговаривал со своими собеседниками сидя.
Лицо человека на экране было, видимо, хорошо знакомо президенту страны.
— Добрый день, Зиявди Саидович! — просиял президент, увидев его.— Мы видим вас и слышим!
— Видимость и у нас хорошая,— с достоинством ответил судья.— По вашему поручению восстановлена судебная власть в Чеченской республике. Работает 59 федеральных судей (голос его был в этот момент похож на левитановский, и звучало это как "работают все радиостанции Советского Союза"), трое исполняют свои обязанности.
Он хотел сказать, что трое работают и. о., а не то, что из 59 федеральных судей только трое профессионально относятся к доверенному им делу.
— Все, что необходимо для отправления правосудия, делается у нас! — добавил судья.— И всем этим обязаны вам, Владимир Владимирович!
Господин Путин, кажется, удивился и даже вздрогнул, но быстро взял себя в руки. В конце концов он, очевидно, рассудил, что правильнее принять сказанное как должное.
— Я обратил внимание на подготовленную для меня справку,— сказал он, улыбаясь судье (два предыдущих такой широкой и искренней улыбки все-таки не удостоились.— А. К.).— У вас за год рассмотрено 33,4 тысячи уголовных дел!.. Это просто огромное количество! Я хочу обратить внимание на качество вашей работы! Отмененных приговоров — мини! Качество по гражданским делам — 99 с лишним процентов. По уголовным — тоже близко к ста!
Эти рекордные показатели, нельзя не отметить, не случайно, видимо, совпадают с результатами народного волеизъявления в Чеченской республике по поводу всех предлагаемых ее населению вопросов. Все, о чем ни спроси людей в Чечне, стремится к ста процентам.
— Это просто очень хороший показатель! — еще раз удовлетворенно произнес президент и на этом посчитал сеанс видеосвязи наконец исчерпанным.
Он еще несколько минут походил по зданию (не в поисках выхода), а рассматривая такие его достопримечательности, как четыре подземных этажа и особым образом защищенные комнаты — на случай то ли непредвиденной ядерной войны, то ли запланированной прослушки, и наконец встретился с составом судей Верховного суда, уже полтора часа ожидавшим его в уютном полукруглом конференц-зале. Президент наговорил кучу приятных слов и этим людям, то и дело называя их коллегами. Он себя ведь и в самом деле ощущает их полноценным коллегой.