Классика с Сергеем Ходневым

Традиционному Тристану — героической жертве рока — Доминго противопоставляет несколько другого Тристана: уязвимого, благородного, чувствительного. С ним ощутимо контрастирует (хотя все-таки не диссонирует) Изольда в исполнении молодой шведки Нины Стемме, которая основную ставку делает именно на вокал, яростный, эффектный и сильный. Несколько неожиданной можно назвать дирижерскую работу Антонио Паппано, ведущего здесь оркестр "Ковент-Гардена" явно ускоренными темпами и гедонистически утрирующего оркестровый звук. Совершенно экстраординарным даже и помимо двух главных исполнителей выглядит состав певцов. Например, даже небольшие теноровые партии моряка и пастуха исполняют бесспорные звезды — Иэн Бостридж и Роландо Вильясон соответственно. А уж о более значительных персонажах и говорить не приходится: короля Марка здесь поет немецкий бас Рене Папе, а Курвенала — немецкий же баритон Олаф Бэр, исполнители и знаменитые, и прекрасно чувствующие себя в рамках вагнеровского репертуара. Трудно назвать этого "Тристана" эталонным, но самой интересной записью оперы из числа новых он, безусловно, является.

Канадка Анджела Хьюитт считается главной из ныне живущих баховских пианисток — титул, который сразу и о многом говорит и ко многому обязывает. Дело в том, что музыку Баха на фортепиано в наше время исполняют несколько реже, чем раньше, предпочитая более адекватный исторически клавесин. Если в концерте вы будете слушать Баха, исполняемого на рояле,— значит, есть вероятность, что или это какая-то абсолютная классика (вроде "Хорошо темперированного клавира"), или для исполнителя Бах является только небольшой частью репертуара. У Хьюитт Бах именно что на первом месте. А вот на этом ее диске (последний из обширной серии, посвященной баховской клавирной музыке) произведения, которые с "Хорошо темперированным клавиром" или "Французскими сюитами" по степени популярности сравнивать бессмысленно: записаны тут вещи однозначно редкие. То есть традиции исполнять Баха на современном концертном рояле пианистка предана абсолютно сознательным и последовательным образом. И, конечно, играет так, чтобы игра ее — ясная, логичная, тонкая — сама по себе являлась убедительным аргументом. В любом случае диск этот можно рекомендовать не только как некий этап в споре "рояль или клавесин": так получилось, что ровно все малоизвестные произведения Баха, собранные здесь, совершенно изумительны.