Only Watch заморозили до весны

В Женеве не состоялся знаменитый, юбилейный, десятый аукцион Only Watch, намеченный было на 5 ноября. Ему помешал скандал, разразившийся всего за месяц до долгожданного события.

Он начался в социальных сетях с подачи часового коллекционера и блогера с ником Santa Laura, который обвинил организаторов аукциона в непрозрачности использования собранных средств.

Аукцион, созданный Люком Петтавино, играл особую роль в мире часового искусства. Уроженец Монако организовал Only Watch в 2005 году ради своего сына Поля, страдавшего неизлечимой поныне болезнью — мышечной дистрофией Дюшенна. Главным условием аукциона было то, что 99% всей прибыли уходило Монакской ассоциации по борьбе с миопатией (АММ), созданной Люком и его женой Моникой, и использовалось для медицинских исследований. Спасти сына Люк Петтавино не смог, не хватило времени. Поль умер в 2016 году. Но Only Watch продолжил свою работу.

Это одна сторона аукциона. Другая — Only Watch стал выставкой часов, часовой биеннале. Часы, созданные для этого аукциона, объезжали мир, чтобы завербовать будущих покупателей, но заодно и прославить продавцов. Ну а в день продажи марки вступали между собой в соревнование. Покупатели, они же судьи, что называется, голосовали рублем.

За двадцать лет Люку Петтавино удалось собрать более 100 млн швейцарских франков, и, вероятно, в его все растущем успехе крылась одна из причин нынешней неудачи. Образ всеобщего любимца был слишком идеален, чтобы не вызвать раздражения. Как и старомодная манера вести дела. Такими суммами невозможно было распоряжаться в рамках семейного предприятия, руководство которым взяла на себя дочь Петтавино, Тесс. Организация оказалось легкой мишенью для критики.

Нападки множились, хотя и были лишь подозрениями. Говорилось, что организаторы аукциона и доверенные врачи-исследователи входили в капитал стартапов, разрабатывавших лечебные программы. Вероятно, это как раз неплохой способ контроля расходования денег, но критики увидели в этом тень конфликта интересов. Последовали обвинения в связях с политической верхушкой Франции и чуть ли не в участии в предвыборной кампании президента Эмманюэля Макрона. Детальные объяснения Люка Петтавино и АММ не успокоили критиков, настаивавших на том, что аукцион следует отменить «до выяснения». Мысль о том, что можно было бы провести торги, а потом уже потребовать аудита, почему-то не пришла им в голову.

Тень возможного скандала обеспокоила прежде всего большие бренды, слишком внимательно следящие за своей репутацией. Первой маркой, снявшей свои часы с аукциона, стала Audemars Piguet, сделавшая это, впрочем, без всяких заявлений. Напротив, с заявлениями о полном доверии к создателю Only Watch выступили мастера, в том числе Франсуа-Поль Журн и Константин Чайкин.

Организаторы, вынужденные оправдываться и оказавшиеся в цейтноте, предпочли отменить продажу. Ее пока что перенесли на весну следующего года, когда должна закончиться аудиторская проверка фонда. Вместо того чтобы подсчитывать прибыль, ассоциация должна смириться с потерями. Деньги, потраченные на аренду залов, рекламную кампанию, выставки аукционных лотов, проведенные в Лос-Анджелесе, Нью-Йорке, Монако, Гонконге, Бангкоке, Сингапуре, Дубае, уже не вернутся. Но нет сомнения, что для Люка Петтавино опровержение выдвинутых обвинений остается куда важнее денег. Как для человека, так и для ответственного организатора события, которое держалось на его добром имени и на уважении к нему всех часовщиков мира.

Состоится ли аукцион весной — вопрос. Неизвестно, подоспеют ли к тому времени результаты аудита и как долго их станут рассматривать потенциальные участники. Проблема еще и в том, что марки, которые выставляют свои часы на Only Watch, работают над ними так же серьезно, как производители автомобилей, участвующих в «Формуле-1». Кое-кто, конечно, просто меняет цвет циферблата, но подготовка занимает два года, а иногда требует разработки специального механизма, как для нынешнего Only Watch сделали Moser & Cie. вместе с MB&F.

Если сейчас часы, предназначавшиеся для 5 ноября, окажутся к весне проданными по другим оказиям, их нечем будет заменить.

Отмена Only Watch — такая же авария для часового мира, как состоявшееся три года назад закрытие Baselworld. Надежды на возрождение аукциона не исчезли, но удар его организаторы получили очень болезненный — в ответ на все хорошее, что они сделали за последние двадцать лет. Остается надеяться, что большинство участников подождет заключения аудиторов и реакции организаторов, которые вполне могут, даже дождавшись доказательств своей невиновности, просто прекратить работу. Люк Петтавино, случалось, жаловался на усталость и на то, что он каждый раз был не уверен, состоится ли следующий аукцион. Если он не откажется от продолжения, можно снова начать Only Watch с маленького предприятия, каким аукцион был когда-то, не вызывая своим масштабом столько зависти и злости.