Вчера в Лондоне президент России Владимир Путин провел переговоры с руководством Европейского союза и на пресс-конференции рассказал, что договорился с ним об облегчении визового режима сразу для нескольких категорий населения (прежде всего из тех, что принимают решения) и о поправках к соглашению о реадмиссии (возвращении нелегальных беженцев). Впрочем, по итогам переговоров, сообщает специальный корреспондент Ъ АНДРЕЙ Ъ-КОЛЕСНИКОВ, ни одного документа так и не было подписано.
Поздним вечером 3 октября президент России Владимир Путин в Брюсселе открыл выставку "Русский авангард". Он удовлетворился более чем беглым осмотром самой выставки. У входа на выставку, где толпились гости, его не было минут 20. Все решили, что президент покинет здание через служебный выход, расслабились и начали пить пиво, виски и коньяк. Министр иностранных дел Сергей Лавров стоял возле зала, где были выставлены яйца Фаберже, и комментировал повестку дня саммита Россия--ЕС, который на следующий день должен был состояться в Лондоне. Министр был мысленно уже, конечно, на этом саммите. Я спросил его, знает ли он, что "Аль-Каида" на одном из интернет-сайтов успела пообещать, что будет в полной боевой готовности к саммиту.
Господин Лавров обнаружил прекрасное знание предмета, о существовании которого, полагаю, не подозревал еще секунду назад. Он объяснил, что участники саммита, и прежде всего президент России Владимир Путин, будут охраняться в Лондоне так же надежно, как охраняются и в Брюсселе.
— Но вы будете поднимать вопросы борьбы с терроризмом в Лондоне? — с надеждой спросил его один из журналистов.
— А мы их никогда и не клали,— пожал плечами господин Лавров.Говоря о Североевропейском газопроводе, господин Лавров подчеркнул, что перспективы его широки и разнообразны и представляют интерес для всех без исключения стран Европы.
— В том числе и для Украины и Польши? — предположил я.— Трубопроводы, идущие через Польшу и Украину, обеспечены газом в полной мере,— твердо сказал Сергей Лавров, а затем не удержался и со странным мстительным удовлетворением добавил: — И вы еще Белоруссию забыли. Она тоже обеспечена в полной мере.
Я спросил господина Лаврова, видел ли он выставку российского искусства в Музее Гуггенхайма в Нью-Йорке и выставку русского авангарда здесь, в Брюсселе.
— Да, видел,— настороженно ответил министр.— А что?Он ждал, кажется, подвоха.
— И какая вам понравилась больше? — не стал я разочаровывать его.
— Ой, они такие разные,— вздохнул министр.
В этот момент из зала, где размещалась экспозиция, неожиданно вышел Владимир Путин. Он решил вернуться к людям. Его окружили многочисленные поклонники его талантов. Я попросил президента России поделиться искусством осмотра такого рода экспозиций за 20 минут.
— Впечатления, конечно, общие в результате складываются,— ответил Владимир Путин.— Но ничего страшного. Здесь же очень много полотен из Русского музея. А я учился в школе в Ленинграде, и нас часто водили в Русский музей. Хочешь не хочешь, а приходилось детально знакомиться. Так что мне тут многое уже известно.
Тема искусства неожиданно разволновала Владимира Путина. Он вкратце рассказал историю создания "Черного квадрата" господина Малевича ("Там на самом деле и рисовать было особо нечего, как всем известно") и, активировав, похоже, свои школьные знания, вспомнил, что есть не только "Черный квадрат", но и "Черный круг".
— Мне Володя Гусев рассказал, как это делается,— пояснил господин Путин.— Художник взял холст, положил на него круг — и обвел это дело.
— А вы видели яйца Фаберже? — спросил я.— Нет, никогда,— признался президент России.
— Вот они, в соседней комнате,— немедленно подсказали господину Путину.
Он кивнул, но до яиц так и не добрался. Либо они не интересуют его как произведение искусства, либо он еще не готов к встрече с прекрасным.
После этого к господину Путину прорвался молодой человек, член российской диаспоры в Бельгии. Так он представился и спросил президента России, чем в идеале должна заниматься эта диаспора. У президента все предложения были уже готовы. Он сказал, что российская диаспора должна быть более сплоченной и более точно формулировать свои интересы. Молодой человек не ожидал такой резкости. Он сказал, что лично он делает все, что может, но не все ведь в его власти. Владимир Путин выслушал это и укоризненно покачал головой:
— Диаспоры в других странах ведут себя более...— Агрессивно! — подсказал ему молодой человек.
— Нет,— поморщился господин Путин, разочарованный его недогадливостью.— Наступательно!
— Но просто есть проблемы,— пробормотал молодой человек.— Я понимаю, мы уехали жить в Бельгию, это может кому-то не нравиться...
— Мы живем в свободной стране,— участливо, как больному, объяснял господин Путин.— Люди сами выбирают место жительства. Просто надо работать на благо своей страны.
— Мы готовы! — прошептал молодой человек.В уголках его глаз, мне казалось, стояли слезы.
— Привет горячий,— закончил господин Путин.
Но тут к нему подошел еще один человек с лицом писателя Чингиза Айтматова (позже, к моей радости, оказалось, что это и есть писатель Чингиз Айтматов). Этот человек начал благодарить господина Путина за его прямую линию с населением России и упрашивать проводить ее как можно чаще.
— Вы проникли в самую суть народного внимания,— объяснял господину Путину этот человек.
Когда я выяснил, что это и правда Чингиз Айтматов (дело в том, что очень уж молодо выглядит), и спросил, над чем он сейчас работает, писатель, потупившись, ответил, что пишет сейчас одну вещицу на современную тему, правда, не знает, когда закончит.
— Современную? — переспросил я.— С олигархами и коррумпированной властью, значит?
— Конечно,— подтвердил он.— Я вижу невероятное! Абрамович купил "Сибнефть", продал "Сибнефть" — как башмаки какие-то. У меня это в голове не вмещается!
Чувствовалось, что ему было очень обидно за "Сибнефть", которую продали "Газпрому", как какие-то башмаки.
Дорога из Брюсселя в Лондон заняла 45 минут. Интересно, что в этот день, когда снова были разрешены полеты Ил-96, Ил-62, на котором летела часть российской делегации и журналисты "кремлевского пула", вынужден был дважды заходить на посадку в лондонском аэропорту Хитроу. Едва, кажется, коснувшись шасси полосы, он вдруг снова начал набор высоты. Бортпроводницы успокаивали пассажиров:
— Просто не встроились в полосу. Это не аварийная ситуация. Сейчас сядем.И правда сели.
На следующий день переговоры господина Путина с руководством Евросоюза продолжались довольно долго. На пресс-конференции президент России рассказал, что договорился облегчить визовый режим между Россией и странами ЕС для студентов, научных работников, политических деятелей, дипломатов, "бизнесменов, наконец".
Правда, пока не началась пресс-конференция, помощник президента России Виктор Иванов, сев в первый ряд в зале, рассказал журналистам, что и для них поездки в страны Шенгенской зоны со следующего года упростятся: виза будет выдаваться, скорее всего, сразу на три года.
Председатель Еврокомиссии Жозе Мануэл Баррозу заявил, что обсуждалась ситуация на Северном Кавказе и ЕС решил выделить €20 млн на образовательные нужды в этом регионе.
Британский журналист поинтересовался у своего премьера, не существует ли для ЕС риска в близком будущем стать настолько энергетически зависимым от России, что никому в ЕС и в голову не придет критиковать Российскую Федерацию за нарушения демократии и прав человека.
Отвечая, Тони Блэр был очень многословен. Так бывает, когда нечего сказать.— У меня прекрасные личные отношения с господином Путиным (это уже была новость.— А. К.), но дело даже не в этом,— метался он в поисках аргументов.— Россия не вчера начала поставлять нам энергоносители... Теперь нас объединяют новые связи — в том числе борьба с терроризмом... Не сомневаюсь, что опасностей, о которых вы говорите, удастся избежать.
Господин Путин тоже решил ответить на этот вопрос и в точности воспроизвел все, что говорил на эту тему днем раньше в Брюсселе. Он рассказал, что если бы не было России, которая сейчас покрывает треть всех потребностей Европы в энергоносителях, то цены на них в зоне Евросоюза были бы сейчас гораздо выше.
— Слух о возможной потере энергетической независимости Европы сильно преувеличен,— закончил он.
Господин Баррозу рассказал, что на переговорах был достигнут прорыв в вопросе о реадмиссии. Россия долго стояла на том, что не должна полностью брать на себя финансирование расходов на возвращение незаконных мигрантов домой из европейских стран. И вот вчера господин Путин согласился на то, что должна.
— Я не считаю,— заявил господин Путин,— что мы сдали свои позиции. Мы просто искали компромиссы и нашли их.
Именно это, впрочем, и означает, что позиции были сданы. Впрочем, стыдиться здесь, похоже, нечего.
— Мы просто посмотрели на реальности,— продолжил господин Путин.— Несколько лет назад мы подписали договор о реадмиссии с Литвой. За три года границу Литвы пересекли 1 миллион 700 тысяч россиян — и ни одного случая реадмиссии! Так зачем мы будем настаивать?
Когда пресс-конференция закончилась, помощник президента Сергей Ястржембский пояснил, что никаких письменных решений ни по облегчению визового режима, ни по реадмиссии нет.
— Но будут. До конца года,— пообещал он от себя лично.Очевидно, документы могут быть подписаны в декабре на встрече глав правительств России и ЕС.
Наконец, господин Ястржембский нашел в себе силы поправить господина Путина. За три года с поездов, идущих в Калининградскую область через Литву, были ссажены 104 россиянина, у которых были неправильно оформлены документы. Это значит, что налицо 104 случая реадмиссии.
На выходе из зала я спросил представителя России в ЕС Владимира Чижова (преемника господина Фрадкова), обсуждалась ли на переговорах проблема гонений со стороны российских властей на Британский совет в Санкт-Петербурге (Ъ писал об этом 3 октября).
— Нет, не обсуждалась,— сказал он так, словно его оскорбила сама возможность такого предположения.
Впрочем, затем он неожиданно смягчился и добавил:— Рабочий визит президента России в Великобританию начинается завтра. Будет еще время обсудить.