Экология поддержки

Отменили, сдвинули, перенесли. Такие глаголы в экологических предложениях, конечно, пугают и настораживают. Мы экологический контроль не снижаем! Таков мой ответ на вопрос: а не забудут ли все сейчас про экологию? Не забудут.

Минприроды активно участвовало и участвует в разработке мер поддержки. То, что касается нашего блока,— это не снижение ответственности, а временной люфт и возможность для предприятий найти новых поставщиков, решить вопросы импортозамещения, снизить административные барьеры.

Еще одна наша задача в общей — правительственной — работе — чтобы помощь по итогу не нанесла экологического вреда. Да, где-то нам приходится идти на уступки с точки зрения экологического законодательства, но самое важное для нас, чтобы под видом поддержки не была пройдена черта и важные природоохранные требования не приостановили. С подобными идеями мы уже столкнулись, некоторые недобросовестные предприниматели (назовем их так) пытались, прикрывшись спасением от «новых экономических условий», пролоббировать и отмену санкций за эконарушения, и снижение экотребований. Но позиция Минприроды в этом непоколебима: если мы видим, что это безопасно для окружающей среды, то мы готовы обсуждать и принимать решения. Если же есть хоть намек на то, что будет нанесен вред природе, то нет, даже обсуждать не начнем. Тема экологии сейчас крайне политизирована, многие темы специально выворачивают наизнанку, занимаются «информационным шантажом». Дестабилизация природоохранного блока, к сожалению, выгодна многим. А гринвошинг все больше и больше набирает популярность.

Недропользование всегда было консервативным направлением. Чтобы внести хоть какие-то изменения, даже незначительные, нужно потратить не один месяц. Очень долгие процессы согласований в других ведомствах, зачастую разнополярные мнения о развитии отрасли. Поэтому могу сказать, что оперативно принятые меры поддержки для недропользователей пошли отрасли только на пользу!

Наш штаб, куда вошли Минпромторг, Минэкономразвития, Минтранс, государственные корпорации, разработал конкретные меры, чтобы сохранить уровень добычи и воспроизводства минерально-сырьевой базы, увеличить объем добычи тех полезных ископаемых, часть из которых завозилась из-за рубежа.

Что сделали.

Во-первых, регламентировали разрешительный порядок на вывоз иностранного геологоразведочного, добычного, лабораторного оборудования. Мы не могли допустить, чтобы «под шумок» нас лишили техники, которую компании честно купили и на которой работали.

Во-вторых, начали большую работу с Минпромторгом по определению потребностей отраслей промышленности в стратегическом сырье. Запасов в стране достаточно, но нужно четко понимать, сколько и чего нужно для активизации экономики. На основе этой работы мы актуализируем перечень видов стратегического минерального сырья и «Стратегию развития геологической отрасли 2035». Работу завершим в этом году.

В-третьих, по отдельным видам стратегического сырья уже приняли финансовые меры поддержки. Например, новая методика по разовым платежам. Сниженная для входа в проект сумма затем будет компенсирована за счет создания нового предприятия в стране, налоговых отчислений. В финальной стадии сейчас снижение налоговой нагрузки на предприятия по добыче молибдена. Также завершаем работу по установлению возможности замкнутого цикла работы предприятий по извлечению лития из гидроминерального сырья.

В-четвертых, приняли большой пакет так называемых регуляторных мер. Дали недропользователям возможность приостанавливать и продлять лицензии до двух лет, предусмотрели, что по объемам и видам работ по геологоразведке и добыче могут быть допустимые отклонения, и дали отсрочки по завершению процедур переоформления лицензий и оформления добычных лицензий по «первооткрывательству». Сейчас подготовлен новый пакет мер: рассрочка и отсрочка уплаты разовых платежей, сокращение срока аукционных процедур для ускоренного ввода в разработку новых проектов, увеличение «прирезки» запасов с 20% до 50%.

В-пятых, защищаем отечественные компании в случае вынужденного прекращения хозяйственной деятельности со стороны иностранных партнеров в совместных проектах по причине санкционного давления. Мы предлагаем исключить из состава лиц, которые могут получить в России лицензию на право пользования недрами, нерезидентов. Все очень просто: хочешь работать с российскими недрами? Зарегистрируй российскую компанию!

Ни одна из этих мер не приведет к послаблению экологических требований. Мы, наоборот, стимулируем развитие отрасли недропользования в нынешних экономических условиях.

Мы согласились с тем, что сейчас не время повышать финансовую нагрузку. Особенно это коснулось водного направления. Поэтому мы приняли решение и, наоборот, снизили нагрузку на водопользователей и на два года проиндексируем ставки платы за пользование водными объектами не на 15%, а на 10%. Это позволит предприятиям сэкономить более 1,7 млрд руб. в этом и будущем годах. Хотя в планах стояла задача ее значительно повысить, а дополнительные доходы направить на решение водохозяйственных задач, например профинансировать программу по оздоровлению реки Дон.

Также мы не были против мер поддержки, которые предложил Минстрой России. Это возможность для организаций, осуществляющих водоснабжение и (или) водоотведение, в упрощенном порядке переоформлять документы, если у объекта меняется собственник. И возможность продлевать срок выполнения мероприятий по снижению сбросов загрязняющих веществ водопроводно-канализационными предприятиями. Но, подчеркну, это не значит, что при нарушении сбросов предприятие сможет уйти от ответственности. Превышение допустимых показателей также административно наказуемо. Мы просто разрешили немного подольше заниматься модернизацией и строительством современных очистных коллекторов.

По поручению президента мы разработали закон, который повышает персональную ответственность стивидоров. Чтобы люди, живущие рядом с портами, где работают стивидорные компании, не дышали угольной пылью и чтобы экология окрестностей нормализовалась. В России в 28 морских портах занимаются перевалкой, дроблением и сортировкой угля. Объемы достигли 140 млн тонн угля в год. Работу ведут 60 стивидорных компаний. Ряд из них не спешит с модернизацией производства, даже после того как уплатят штраф. Например, в прошлом году в Дальневосточном федеральном округе Росприроднадзор выявил 496 нарушений, наложил почти 7 млн руб. штрафов, в Южном федеральном округе — 135 нарушений, штрафов более чем на 11 млн руб. В Северо-Западном округе — 93 нарушения и более 1 млн руб. штрафных санкций. Наш закон вводит административную ответственность за невыполнение предписаний органов, которые ведут государственные экологический и санитарно-эпидемиологический надзоры. За первичное невыполнение предписания — штраф от 100 тыс. до 200 тыс. руб. За повторное правонарушение — штраф от 300 тыс. до 600 тыс. руб. или приостановление деятельности до полутора месяцев. Закон сейчас находится на рассмотрении в Госдуме. Единственное, с учетом нынешней ситуации мы согласились, что санкцию по приостановке деятельности сейчас вводить не нужно — она вступит в силу 1 сентября 2023 года.

В эксперименте по снижению вредных выбросов в воздух участвуют 12 городов. Практически весь федеральный проект «Чистый воздух» построен на модернизации крупных предприятий, которые расположены в Братске, Красноярске, Липецке, Магнитогорске, Медногорске, Нижнем Тагиле, Новокузнецке, Норильске, Омске, Челябинске, Череповце и Чите. Установка нового оборудования и датчиков автоматического контроля выбросов напрямую связана с импортом. Поэтому было принято решение сдвинуть сроки по оснащению датчиками на декабрь 2024 года вместо декабря этого года. Это вынужденная мера — предприятия просто физически бы не успели найти новых поставщиков оборудования до осени, а штрафовать их за то, что они стали заложниками ситуации, было бы нечестно. Но что касается федерального финансирования по проекту «Чистый воздух», то все в норме. Буквально в конце мая утверждены 18,9 млрд руб., которые в этом году получат десять городов на закрытие угольных котельных, газификацию, покупку экологически чистого общественного транспорта.

Что касается расширения федерального проекта. Мы его расширяем — на это не повлияют никакие санкции! Перечень городов, как и планировалось, будет утвержден 1 июля. В итоге эксперимент по квотированию выбросов загрязняющих веществ распространится еще на 29 городов. А сам федеральный проект «Чистый воздух» в 12 городах продляется до 31 декабря 2026 года, а в новых городах — до 2030 года!

Чтобы предотвратить в городах «мусорные коллапсы», необходимо поддержать отрасль обращения с отходами. Из-за банковских колебаний, дефицита комплектующих для оборудования и транспорта региональные операторы могут отказаться от оказания услуги населению. Сейчас региональные власти ограничены в выборе компаний, которыми они могут оперативно заменить регоператора: либо привлечь из соседней зоны обслуживания, либо обязать бюджетное учреждение. Мы предлагаем расширить этот перечень лиц, предоставив возможность замещения статуса регионального оператора на временной основе до одного года любому региональному оператору, осуществляющему деятельность в стране, либо операторам, уже осуществляющим деятельность с отходами на территории данного субъекта. Кроме того, установлена обязанность компании, которая транспортирует ТКО, вывозить стабильно отходы до тех пор, пока не будет выбран временный региональный оператор. Правительство поддержало наш законопроект — будем выносить на решение Государственной думы.

Также нужно довести до конца создание пяти мусороперерабатывающих проектов, которые в прошлом году получили облигации ППК РЭО. В частности, в Тульской и Самарской областях. Российский экологический оператор по закону дал им от общей суммы строительства не более 30%. Все остальное — это собственные средства компаний и кредиты, которые они взяли в банках. Выросла ключевая ставка — выросла стоимость строительства. Так как нам крайне важно, чтобы эти мусороперерабатывающие комплексы появились, мы предложили субсидировать часть процентной ставки по кредитам, сохранив ее на уровне не выше 12,5% годовых. Правительство нас в этом поддержало.

В прошлом году мы приняли крайне важный закон. Об ответственности собственников предприятий за ликвидацию причиненного вреда экологии. Его суть очень проста: задумал создать опасное производство — сразу подумай о том, как будешь выводить его из эксплуатации и как устранять нанесенный вред.

Регулирование введено в отношении особо опасных производственных объектов и объектов размещения отходов I и II классов опасности. По данным Ростехнадзора, сейчас в стране порядка 2 тыс. подобных объектов. За прошлый год они образовали свыше 12 тыс. тонн отходов I класса опасности. И больше 180 тыс. отходов II класса.

Также закон впервые ввел механизм окрашивания экологических платежей. Раньше средства от «экологических» платежей, а их более 17 млрд руб. ежегодно, растворялись в консолидированных бюджетах регионов, отныне же административные штрафы, платежи за негативное воздействие на окружающую среду и по искам о возмещении вреда будут аккумулироваться и направляться на природоохранные мероприятия региона по согласованию с Минприроды.

Все регулирование по этому закону должно было наступить с 1 сентября 2022 года. Но было принято решение, что пока заработают только окрашенные платежи. Как и планировалось, с 1 сентября. А вот требования по выводу из эксплуатации опасных производственных объектов (I и II класс опасности) вступят в силу 1 сентября 2023 года. Решение о переносе закреплено в федеральном законе от 26 марта 2022 года (№71). Мы пошли на это только потому, что регулирование для нашей страны абсолютно новое и за дополнительный год собственники предприятий смогут более качественно подготовиться и настроиться, что теперь за оставленный после себя вред придется платить.

Также мы согласились, что в новых экономических условиях требуется упростить некоторые процедуры по проведению экологических экспертиз, которые реализуются по государственным программам (то есть с федеральным финансированием). Ни в коем случае экологические экспертизы не отменяются! Ни в коем случае! Росприроднадзор и Минприроды согласились только с тем, что можно не проводить общественные обсуждения при проведении экологической экспертизы проектов рекультивации земель, которые использовались для размещения отходов производства и потребления. Потому что, когда рекультивируем, мы не создаем ничего того, что могло бы оказывать негативное воздействие, а убираем уже зараженную землю, которую и без обсуждений нужно убрать. И второе: при повторной экспертизе проектной документации объектов обезвреживания и размещения отходов можно исключить необходимость проводить общественные обсуждения. Здесь ключевое слово — повторная экспертиза. В итоге сроки проектирования и реализации проектов по рекультивации сократятся более чем на один месяц. Это, к слову, напрямую влияет на скорость реализации федерального проекта «Чистая страна». Я подчеркну, такое возможно лишь в государственных проектах. Поэтому Росприроднадзор согласовал эту меру поддержки.