 |
Спецоперация ЮКОС близка к победному завершению — его бизнес, как и следовало ожидать, перехватывают. 30 ноября стало окончательно ясно, кто это сделает. Вопреки прежним заявлениям о том, что "Газпром" не собирается покупать "Юганскнефтегаз", Сергей Богданчиков, гендиректор "Газпромнефти" (компании, возникшей в результате поглощения "Газпромом" "Роснефти"), наконец раскрыл карты: "В России должна быть хотя бы одна нефтегазовая компания мирового уровня. Так совпало, что в период создания 'Газпромнефти' будут выставлены на продажу активы 'Юганскнефтегаза', и их мы считаем наиболее привлекательными. Правление 'Газпрома' приняло решение о том, что 'Газпромнефть' будет участвовать в аукционе по 'Юганскнефтегазу'".
Казалось бы, все ясно и логично. В конце концов, для того "Газпрому" и скормили для разогрева "Роснефть", чтобы в итоге под полным контролем государства появилась крупнейшая не только газовая, но и нефтяная компания ("Газпромнефть" и "Юганскнефтегаз" — это 90 млн тонн добываемой нефти в год, больше в России не добывает никто).
С логикой все и в самом деле в порядке. Если вспомнить терминологию НЭПа, что, по-моему, весьма своевременно, это возвращение государства на командные высоты в экономике, точнее, на главную — нефтегазовую — высоту. Это не столько экономика, сколько политика строительства вертикали власти, с которой, кстати, согласны во власти далеко не все. Советник президента Андрей Илларионов видит в усилении "Газпрома" риск будущего застоя и "венесуэлизации России". А министр экономического развития Герман Греф и вовсе в сердцах назвал "Газпром" супермонополией, которая "скупает все подряд; осталось железную дорогу прикупить — и все, приехали". Но сегодняшнюю политику в России делают другие люди.
Зато с ясностью проблемы остаются. Государство вполне могло получить контроль над "Юганскнефтегазом" элегантнее, и это позволило бы сохранить остатки репутации, которую победа "Газпрома" на аукционе наверняка окончательно запятнает. Останется послевкусие мародерства, и можно не сомневаться в грядущем вале исков со стороны Group MENATEP и миноритарных акционеров ЮКОСа. Этого эффекта можно было бы если не избежать, то хотя бы частично его приглушить, если бы "Юганскнефтегаз" достался, например, "Сургутнефтегазу". У Владимира Богданова, как утверждают его конкуренты, есть свободные $5-6 млрд. На победу в аукционе при стартовой цене $8,65 млрд их не хватит, но государству это на руку: недостающее мог бы дать в кредит доверенный госбанк под залог пакета акций "Сургутнефтегаза". В итоге государство формально оказывается в стороне от скандального аукциона, а "Сургутнефтегаз" — сразу на двух крючках: ему оказано высшее доверие, которое надо постоянно оправдывать, к тому же у государства есть его заложенные акции.
Но государство решило сыграть грубее и проще. Точнее, на этом настояла группа чиновников и прежде всего Игорь Сечин, Алексей Миллер и Сергей Богданчиков. Им посредники не нужны, а вот деньги явно понадобятся. Пока "Газпром" готовит инвестиционную программу в 300 млрд руб. Но на покупку "Юганскнефтегаза" все равно не хватит — стартовая цена еще не конечная, да и всю инвестпрограмму на покупку потратить нельзя, из нее 140 млрд руб. придется вернуть кредиторам. Конечно, новые кредиторы у "Газпрома" найдутся. Это и российские госбанки, и зарубежные партнеры. Deutsche Bank уже засветился, рекомендовав "Газпрому" участвовать в аукционе. Вот только долгов у "Газпрома" и так с избытком. Впрочем, "Юганскнефтегаз" можно купить, не залезая в новые долги.
Для этого, правда, придется делиться с иностранными партнерами, что, как известно, чревато. Достаточно вспомнить, что опыт создания ВР-ТНК не вызвал в Кремле взрыва энтузиазма. Однако тот союз продвигали олигархи, а новый возможный альянс строят сменившие их кремлевские чиновники, поэтому у него больше шансов стать успешным. Первым кандидатом в иностранные союзники "Газпрома" называли старого партнера немецкую E.ON Ruhrgas. Но руководство компании уже заявило, что остаются "неясные" юридические вопросы, которые не позволяют E.ON Ruhrgas участвовать в аукционе. То есть компании белые перчатки дороже. Но есть у "Газпрома" и еще один потенциальный союзник — итальянская госкомпания Eni. И именно она, похоже, готова идти до конца.
Все завершается так, как и начиналось: с политики, причем политики, отдающей запахом не государственных, а групповых чиновничьих интересов, теперь интернациональных. Интересы итальянских любителей поживиться на распродаже активов ЮКОСа лоббирует лично Сильвио Берлускони, который, как утверждают, уже не раз и не два по-приятельски справлялся у Владимира Путина, когда же лучше всего вложиться в ЮКОС. 19 декабря, если не раньше, станет ясно, какой он получил ответ. Если союз "Газпрома" с Eni состоится, то он будет достаточно уникальным. Это будет интернациональный союз госкапиталов, возникший на базе фактической конфискации капитала частного. Что экономически скрепит политический союз господ Путина и Берлускони, которого тогда с полным основанием можно будет назвать отчимом ЮКОСа.