Регионы России как лидеры декарбонизации

В октябре 2021 года, накануне климатического саммита в Глазго, Россия объявила о намерении декарбонизировать свою экономику и выйти на баланс между антропогенными выбросами парниковых газов в атмосферу и их поглощением из атмосферы к 2060 году. Это не самый лучший показатель. Раньше добиться чистых нулевых выбросов намерены страны ЕС, США, Канада, Австралия и еще около 120 стран, установивших срок не позднее 2050 года. Вместе с нами декарбонизироваться к 2060 году планируют Индонезия, Китай и Казахстан. Индия заявила о том, что выйдет в ноль к 2070 году. Раньше всех свести свои нетто-выбросы к нулю собираются Норвегия (к 2030 году), Финляндия (к 2035 году), Швеция (к 2045 году) и Германия (к 2045 году). Российские регионы тоже могут попробовать стать климатически нейтральными раньше установленного страной крайнего срока.

Такую возможность предоставляет регионам закон №34-ФЗ, принятый в начале марта и устанавливающий порядок проведения экспериментов по ограничению выбросов парниковых газов в отдельных субъектах РФ. Первым российским регионом, решившимся на такой эксперимент, стала Сахалинская область. Эксперимент стартует в сентябре нынешнего года. Его цель сверхамбициозна — вывести регион на климатическую нейтральность к концу 2025 года. Для этого разработана специальная программа, которая предусматривает низкоуглеродную трансформацию всех основных секторов экономики региона и создание новых производств, ориентированных на выпуск продукции с минимальным углеродным следом — с низкими выбросами парниковых газов на протяжении всего жизненного цикла продукции: от добычи (заготовки, получения) исходного сырья до захоронения или утилизации остатков продукции после ее использования.

По своей структуре экономика Сахалина мало отличается от российской. В ней преобладают добывающие отрасли (добыча природного газа, нефти и угля), на долю которых приходится почти 55% валового регионального продукта (ВРП). Ее энергетика основана преимущественно на сжигании бурого угля и природного газа. Из других отраслей развиты вылов и переработка рыбы (5% ВРП), строительство (6,5% ВРП), операции с недвижимостью (9% ВРП), розничная торговля, транспорт и связь (10,6% ВРП). По данным за 2019 год, антропогенные выбросы парниковых газов на территории области составляют 12,3 млн тонн СО2-эквивалента, нетто-поглощение СО2 управляемыми сахалинскими лесами — 11,1 млн тонн. Небаланс в размере 1,2 млн тонн СО2-эквивалента в год предполагается устранить за счет сокращения выбросов парниковых газов в основных секторах, улучшения лесопользования с увеличением запаса древесины на корню и развития аквакультур, обладающих способностью поглощать углекислый газ из атмосферы. В частности, предполагается перевести 145 котельных с угля и мазута на газ, газифицировать 37 тыс. домовладений и квартир, построить 300 МВт возобновляемых источников энергии, в основном ветростанций морского базирования, обеспечить перевод автотранспорта, в том числе личного, на электрическую тягу и газомоторное топливо.

Важную роль в достижении заявленных климатических целей призвана сыграть создаваемая в регионе система квотирования выбросов парниковых газов. С ее помощью предполагается регулировать выбросы наиболее крупных предприятий-эмитентов, дающих ежегодно 20 тыс. и более тонн СО2-эквивалента выбросов парниковых газов. На первых порах квоты будут выдаваться предприятиям-эмитентам бесплатно. Однако за выбросы сверх квоты надо будет платить. Превышение можно будет также компенсировать специальными углеродными единицами, которые будут генерироваться (выпускаться в обращение) по результатам верификации фактического сокращения выбросов парниковых газов и/или увеличения их поглощения в ходе реализации климатических проектов. Для покрытия избыточных выбросов можно будет, кроме того, использовать сэкономленную часть квоты предыдущих лет.

Помимо Сахалина о намерении провести на своей территории эксперимент по ограничению выбросов парниковых газов в разное время заявляли Ханты-Мансийский автономный округ, Алтайский край и Калининградская область. Потенциально интерес к этому могут проявить Красноярский край, Иркутская, Мурманская и Архангельская области, Республика Карелия. Несколько лет назад глава «Русала» Олег Дерипаска предлагал превратить в безуглеродную зону всю Восточную Сибирь. Недавно, выступая на Красноярском экономическом форуме, он снова говорил о необходимости развивать Восточную Сибирь с использованием современных низкоуглеродных технологий. По его мнению, это должно стать основой и главным направлением выхода из тяжелейшего экономического кризиса, в котором оказалась страна.

Сахалинский климатический эксперимент мог быть качественно поддержать аналогичный эксперимент в Калининградской области. Оба региона развиваются во многом автономно, вдали от «большой земли», как относительно замкнутые островные экономики. Это их роднит и сближает, а значит, открывает возможность для корректного сравнения и обмена опытом. При этом один регион географически тяготеет и ориентирован на Восток, а другой — на Запад. И эта фундаментальная разница создает интригу, позволяет надеяться на то, что мы увидим два разных сценария низкоуглеродного развития российских регионов, а не два дубликата одного и того же сценария. Архангельская область, Мурманская область и Республика Карелия могли бы, наоборот, объединить усилия и выступить вместе, в связке, дав пример межрегиональной интеграции и кооперации в решении задач декарбонизации экономики. Заодно можно было бы опробовать и отработать межрегиональный механизм квотирования выбросов парниковых газов по типу того, как делают 12 штатов США в рамках Региональной инициативы по парниковым газам или как делают американский штат Калифорния и канадская провинция Квебек.

В свою очередь, возможности и перспективы проведения экспериментов по декарбонизации на уровне отдельных городов и населенных пунктов просматриваются хуже. Впрочем, это не относится к городам-миллионникам, таким как Москва, Санкт-Петербург, Нижний Новгород, Казань, Екатеринбург, Новосибирск, Красноярск. Для них примером и образцом могут послужить Токио, Париж, Лондон и другие крупнейшие города, входящие в климатическое партнерство С40. Москва уже делает довольно много в этом направлении. Но может делать намного больше, если примет участие в эксперименте. Города поменьше тоже могут попробовать. Но возможности и потенциал у них ограниченны. Поэтому имеет смысл сразу присоединиться к международному соглашению мэров по климату и энергетике и воспользоваться их наработками.

Изменение климата — это глобальная проблема, и решить ее можно только совместными усилиями, всем миром. Закрытость, ориентация на вчерашний день и «традиционные ценности» — плохие попутчики в этом деле. Надо смотреть вперед и находить ответы на климатические вызовы в новых технологиях, в инновациях, в многообразии вариантов, в сотрудничестве и взаимодействии с другими странами, как на Востоке, так и на Западе. Закрытая экономика в условиях глобальной декарбонизации обречена на дальнейшее сжатие, деградацию и скатывание в архаику без шансов занять место в международном разделении труда и в международной торговле. Поэтому важнейшими задачами сегодня являются прекращение огня и нормализация отношений с миром и мировым сообществом. Противопоставление, агрессивное неприятие реалий, современных ценностей и мировых трендов губительно для нас и не может быть оправданно ни с какой точки зрения.