Минприроды научит бизнес природу любить

Экологическое состояние окружающей среды в России продолжает ухудшаться. При этом риск техногенных аварий с каждым днем возрастает из-за изношенности инфраструктуры. Правительство намерено ужесточить меры для экологических нарушителей. Изменить отношение предпринимателей к природе власти надеются с помощью закона об ответственности собственников предприятий за ликвидацию причиненного вреда экологии, проект которого подготовлен Минприроды РФ.

Задачу срочно принять закон, устанавливающий финансовую ответственность собственников за ликвидацию негативных последствий деятельности предприятия, включая рекультивацию промышленных площадок, поставил перед правительством президент РФ Владимир Путин в своем обращении к Федеральному собранию. По его словам, недавние события в Норильске и Усолье-Сибирском показали, чем может грозить безответственное отношение владельцев промышленных предприятий к окружающей среде.

Напомним, летом прошлого года в Усолье-Сибирском Иркутской области произошла утечка веществ из канализационных очистных сооружений, расположенных на территории бывшего химического предприятия «Усольехимпром». Иловые осадки попали в реку Ангару, что привело к резкому повышению в реке органических и минеральных веществ.

По отчетам специалистов, содержание аммония в воде оказалось выше ПДК в 360 раз, фенола — в 80 раз, фосфата — в 500 раз. Химпредприятие и раньше было источником химического заражения реки. Так, в 2018 году с территории бывшего предприятия в Ангару уже попадали неочищенные сточные воды. Тогда специалисты говорили о превышении ПДК «в десятки и сотни раз». Экологическую опасность в Усолье-Сибирском представляет территория заброшенного предприятия, на которой находятся, в частности, емкости с химическими отходами.

Об аварии в Усолье-Сибирском заговорили на правительственном уровне. Экологической ситуации в городе было посвящено специальное совещание, на котором президент РФ Владимир Путин завил, что экологические проблемы Усолья-Сибирского долгие годы не решались и фактически замалчивались. При этом он пообещал держать ситуацию под личным контролем.

По требованию президента промышленную площадку, с которой произошла утечка органических веществ, изолировали и наметили меры по локализации и ликвидации критически опасных объектов. Комплекс неотложных мер по приведению промплощадки «Усольехимпрома» в безопасное состояние был утвержден вице-премьером Викторией Абрамченко. «Дорожная карта» по выполнению экологических работ, утвержденная правительством, предусматривает ряд мероприятий, которые направлены на то, чтобы по их окончании в 2024 году полностью исключить промышленную площадку «Усольехимпром» из реестра объектов накопленного вреда окружающей среде. Для этого планируется ликвидировать цех ртутного электролиза бывшего химпредприятия и особо опасные скважины, убрать загрязненный грунт, строительные конструкции и оставленное оборудование, локализовать нефтяные линзы и очистные сооружения.

Примеров брошенных вредных производств на территории России, которые продолжают негативно воздействовать на окружающую среду, сегодня немало.

Министр природных ресурсов и экологии России Александр Козлов считает, что не допустить увеличение их числа поможет закон, который определит, что собственник отвечает за весь жизненный цикл предприятия. «И все работы не за счет государства, а за деньги, которые предприятие заработало. Ликвидационные мероприятия должны быть финансово обеспечены»,— пояснил господин Козлов.

Не должно быть такого, когда предприятия могут быть интересны собственникам только тогда, когда они дают прибыль, уверена Виктория Абрамченко. «Достаточно вспомнить урок, который преподал нам пример одного только Усолье-Сибирского в Иркутской области, где местный химпром стал настоящей угрозой для населения и окружающей среды. Мы должны не только оперативно решать последствия экологических кризисов, но и не допускать их,— сказала чиновница.— В этой связи важнейшим вопросом станет принятие законопроекта, подготовленного правительством, в отношении ответственности собственников предприятий за "генеральную уборку" территорий». По словам вице-премьера, бизнес должен перейти на справедливый принцип «намусорил — убери», также правительство работает над созданием механизма целевого использования платежей на восстановление экологии, рекультивации опасных площадок.

О том, что кабинет работает над проведением «генеральной уборки страны», заявлял в своем отчете перед депутатами Государственной думы РФ премьер-министр Михаил Мишустин. По его словам, эта задача заключается в том, чтобы решить целый ряд застарелых проблем, в том числе с заброшенными опасными объектами, которые представляют угрозу для окружающей среды. По его оценке, для выполнения этой задачи у правительства есть все инструменты.

По данным Минприроды, в стране на сегодня насчитывается порядка 29 тыс. таких объектов вреда: затонувшие корабли, старые скважины, незаконные свалки. Как прокомментировал министр природных ресурсов и экологии Александр Козлов, в первую очередь необходимо провести ревизию этих объектов, определить очередность их ликвидации — какую угрозу они представляют человеку. «И уже по итогам этой работы просто убрать их, в том числе с привлечением собственников»,— отметил министр.

Согласно проекту документа «Об исполнении собственниками объектов промышленной инфраструктуры обязанности по ликвидации последствий негативного воздействия на окружающую среду», подготовленному Министерством природных ресурсов РФ, за пять лет до конца цикла деятельности опасного объекта собственники компании должны предусмотреть план ликвидации и обеспечить его финансирование. Если эта работа выполнена не будет, Росприроднадзор сможет обратиться в суд и за неисполнение обязательств взыскать компенсационный платеж в размере суммы ликвидационных мероприятий. В случае если этого не произойдет, по решению суда до момента уплаты компенсационного платежа либо предоставления плана мероприятий по ликвидации нанесенного вреда будет приостановлена выплата дивидендов.

В проекте закона идет речь об особо опасных предприятиях, работа которых несет негативные последствия для окружающей среды. Это объекты I и II классов опасности и объекты размещения отходов I и II классов опасности. В основном это промышленные площадки и цеха химических и нефтеперерабатывающих заводов. К плану мероприятий по ликвидации должны будут прилагаться сметная стоимость ликвидационных мероприятий и подтверждение финансового обеспечения, которое включает в себя независимую гарантию или поручительство, или создание резервного фонда, содержащего денежные средства в необходимом объеме.

Кроме того, как заверяют в Минприроды, уже готовы и направлены в правительство поправки в федеральный закон «Об охране окружающей среды», которые закрепят «окрашивание» экологических платежей. Дело в том, что, как пояснили в министерстве, например, в прошлом году в бюджет поступило порядка 23 млрд руб. возмещенного ущерба за нанесенный вред природе. Деньги пошли в разные уровни бюджетов: федеральный, региональный, муниципальный. И только порядка 2% пошли на прямые нужды — как раз на возмещение экологического вреда. «Да, на эти деньги строятся школы, больницы, многое другое — то, что нужно для людей. Но самое главное: они не идут на нужды экологии. Мы внесли поправки в правительство, они сейчас находятся на рассмотрении. Теперь деньги от экологических штрафов и экосбора будут идти по прямому назначению: на экологию»,— отметил министр природных ресурсов и экологии.

Заместитель директора группы операционных рисков и устойчивого развития КПМГ в России и СНГ Борис Самойленко считает, что в России сейчас необходимо законодательно закрепить принцип «загрязнитель платит», и в последние годы можно наблюдать возросшую активность регулятора в этом направлении. «Правительство, с одной стороны, должно усиливать надзор и мониторинг, а с другой — стимулировать бизнес для инвестиций в модернизацию и управление воздействием»,— говорит он.

Сравнение того, как решаются экологические вопросы в развитых странах и России, оказывается не в пользу РФ. По мнению директора Центра экономики окружающей среды и природных ресурсов НИУ ВШЭ Георгия Сафонова, экономика России во многом базируется на природной ренте — использовании природных ресурсов, ценности, которая была произведена «природой», а не ценности, созданной человеком. Это относится и к экспорту, и к внутреннему потреблению в экономике страны. Дело в том, что как минимум 50% экономики связано именно с такими отраслями: нефть, газ, уголь, металлы, выработка энергии, химическая промышленность, лес, рыба и так далее. По мере износа технологий и инфраструктуры (полностью амортизированные активы превышают 50%, а в отдельных отраслях, например в ЖКХ,— 90% установленных мощностей) возникает все больше случаев аварий и довольно часто катастрофических последствий для окружающей среды.

«В мире нет настолько устаревшей и изношенной инфраструктуры, как в России. Большинство развивающихся стран — Китай, Индия, Бразилия и другие — создают свою энергетическую инфраструктуру "с нуля". А в России используется старая советская, построенная 50–70 лет назад по совсем другим стандартам,— говорит Георгий Сафонов.— Она не была рассчитана на столь длительную эксплуатацию, поэтому Россия уже сталкивается, а в ближайшем будущем будет все больше испытывать на себе техногенные катастрофы, разрушающие экосистемы и влияющие на здоровье людей».

Кроме того, как считает руководитель направления «Климат и энергетика» Greenpeace Russia Василий Яблоков, по всему миру усиливаются опасные природные явления из-за изменения климата и инфраструктура пока к ним мало приспособлена. Но эту задачу предстоит решать. «В России же к ее решению пока еще не приступали, хотя большая часть страны находится в зоне вечной мерзлоты, которая в последнее время тает, из-за чего разрушаются трубопроводы, резервуары хранения топлива и другие опасные объекты»,— говорит он. Василий Яблоков полагает, что в России сегодня есть достаточное количество законов, направленных на соблюдение высоких экологических стандартов и привлечение к ответственности виновных за экологические нарушения, но, к сожалению, эти законы очень часто игнорируются. «То есть штраф и размер ущерба не всегда пропорциональны масштабу загрязнения, скорее это связано с резонансом и очевидной несправедливостью. Впрочем, и штрафы за экологические нарушения до сих пор являются крайне низкими и немотивирующими и для промышленных гигантов сродни укусам комаров»,— уверен эксперт.

Однако представитель НИУ ВШЭ менее оптимистичен. «Правовой базы явно не достаточно. Нет даже целей по улучшению экологической ситуации. А раз нет целей, нет и механизмов их достижения. Ущерб для окружающей среды не получает адекватной оценки,— категоричен Георгий Сафонов.— Например, риски для здоровья населения от загрязнения крайне опасными мелкодисперсными частицами РМ10 вообще не оцениваются и не учитываются в стране (в отличие от многих других стран, включая Китай). Поэтому ни госорганы, ни бизнес, ни общество не понимают, в каком направлении должна развиваться ситуация». Следовательно, сомневается эксперт и в эффективности сегодняшних мер по ликвидации экологических катастроф по вине промпредприятий. Он утверждает, что они полностью неэффективны: нет ни системы страхования соответствующих рисков (с перестрахованием страхующих компаний, как принято в мировой практике), ни системы оценки ущербов (нет адекватных методик оценки ущерба), ни инструментов «принуждения» загрязнителей компенсировать ущерб.

По оценке проректора, директора ИФУР РАНХиГС, доктора экономических наук, профессора, заслуженного экономиста РФ Андрея Марголина, сегодня российские власти научились реагировать на уже случившиеся чрезвычайные ситуации достаточно быстро. Но гораздо важнее, на его взгляд, разработать и следовать алгоритмам по предупреждению возникновения угроз экологии по вине промышленных предприятий.

«Решение этой проблемы кроется не только в повышении персональной ответственности топ-менеджеров ведущих компаний, принимающих ключевые управленческие решения, но и в постепенном изменении образа мышления, его ориентации на получение стратегических конкурентных преимуществ, достижение целей устойчивого развития»,— считает профессор. Он уверен, что одним из направлений в этом развитии может стать доработка законодательства в направлении усиления ответственности менеджмента, допустившего негативные экологические последствия: отсутствие личной ответственности за последствия управленческих решений и создает основу для краткосрочного горизонта планирования и сиюминутной прибыли. Во-вторых, важен государственный заказ на образовательные программы, меняющие менталитет руководителей предприятий и основанные на таких профессиональных компетенциях, как формирование экологического мышления, неприятие решений, содержащих неоправданные экологические риски, пусть и возникающие в отдаленной перспективе. «И наконец, необходимы меры, которые будут стимулировать частные и государственные инвестиции в проекты устойчивого развития»,— заключает Андрей Марголин.