В Государственной Третьяковской галерее открылась выставка "Русский авангард из собрания Российского государственного архива литературы и искусства". Архивные раритеты рассматривала ИРИНА Ъ-КУЛИК.
На листе оберточной бумаги расплывается пятно безмятежно-небесной синевы. Сбоку нацарапано: "Идеальные эпитафии". Тут же сами образчики заупокойной лирики. Один, на смерть Пушкина, начинается со слов "Вот ты лежишь в гробу, весь синий". Другой ни в каких цветах не нуждается: "Умер Ленин. Умер милый. Умер друг. Умер Вова. Умер душка. Умер вдруг". Это дзенского лаконизма произведение — лист из рукописного альбома поэта-заумника Алексея Крученых. Алексей Крученых был одним из основоположников футуристического литературно-художественного жанра, который можно обозначить как "визуальная поэзия" или же концептуальный самиздат. Футуристы произвели антигутенберговскую революцию, введя в оборот рукописные малотиражные издания — плод соавторства поэтов и художников. На выставке можно увидеть крайне редко выставлявшиеся образчики этого жанра: иллюстрации Давида Бурлюка к стихам Велимира Хлебникова, коллажи, которыми иллюстрировали книги Крученых Александр Родченко и Ольга Розанова,— карманный, но от того не менее радикальный супрематизм, в котором тексты соседствуют с обрывками цветной бумаги, тряпочек и фотографий. А на одном из коллажей Алексея Крученых можно прочесть: "Эти наклейки рождены тем же, что и заумный язык — освобождением твори от ненужных удобств".
От излишних удобств футуристы освободили не только творцов, но и хранителей своего наследия. При не благоволившей к авангарду советской власти заумные бумажки были обречены на участь мусора. По счастью, многие из них уцелели в хранилищах РГАЛИ. Архив оказался куда более терпимым к неугодному авангарду, нежели музеи или библиотеки. Сюда попали архивы ВХУТЕМАСа и наследие издательств и художественных журналов, а также многие личные собрания. В 1996 году в РГАЛИ оказалась часть коллекции Николая Харджиева, в том числе и наследие Казимира Малевича.
Выставка в Третьяковке, на которой РГАЛИ впервые решил выставить свои сокровища для публичного обозрения, состоит вовсе не из одних только бумажек в витринах. Рукописи можно было посмотреть и в читальном зале архива. Но не затребуешь же в читалку полноформатные живописные полотна Владимира Татлина вроде выставленных в Третьяковке постимпрессионистских ню и натюрмортов 1900-х — начала 1910-х годов. В музейных залах можно увидеть акварели художницы и писательницы Елены Гуро — тишайшей русской футуристки, которой, в отличие от ее более прославленных коллег, вовсе не подходит воинственное имя "амазонки русского авангарда". Патриотические лубки Казимира Малевича эпохи первой мировой войны, где колбасники-немцы по-кукрыниксовски теряют кишки на вилах русской крестьянки. Графику Климента Редько, вплетавшего в супрематические композиции трамваи, аэропланы и рыбин.
На выставке есть уникальные материалы по архитектуре, фотографии, кино, театру. Фотографии костюмов и декораций, сделанных для таировского театра Александрой Экстер. Театральные наброски Сергея Эйзенштейна. Афиша "Еврейский Камерный театр — к XXV-летию творческой деятельности Всеволода Мейерхольда" — едва ли не единственный образец конструктивистской шрифтовой композиции, работающей с еврейской письменностью. Иллюстрации Якова Чернихова к его же научному исследованию 1931 года "Конструкция архитектурных и машинных форм" — фантастические и совершенно необитаемые сооружения, напоминающие гигантские абстрактные скульптуры. Архив сохранил все материалы к гигантскому эстетически-идеологическому проекту, которым был русский авангард. А познакомиться с ними теперь можно будет не только на временной выставке в Третьяковке, но и на выпущенном ЦГАЛИ при поддержке Фонда Форда компьютерном диске.