Чтобы лучше

Напротив Третьяковской галереи в одном из окон серого писательского дома хозяева вывесили большой плакат: «2020, уходи!» А еще все пересылали друг другу фотожабы, самая глупая из которых была – боевая медаль, на которой не было написано за «боевые заслуги» или «трудовую доблесть», а отмечалось, что награжденный ею вышел из ковидного года без ощутимых потерь. С января 2020 года, когда все началось, прошло уже достаточно много времени, но все еще не кончилось, и потому считать потери, вероятно, еще рано, в том числе из суеверных соображений. Но есть, конечно, и хорошее, что можно оценить уже прямо сейчас.

Многие из нас, безусловно, стали чутче – и к собственным близким, и к людям вообще. Стали больше ценить самые простые вещи, на которые раньше не обращали внимания. Ну и, наверное, в первую десятку этого «хорошего» надо отнести наше изменившееся отношение к автомобилю. Казалось, еще вчера многие из нас начали считать его роскошью, потому что в метро вайфай и USB-розетки, а каршеринг – это в том числе отсутствие выплат по кредиту и массы прочих тревожных обязанностей. Автомобиль снова превратился как бы в продолжение нашего дома. Он остался на какое-то время единственным способом путешествовать. В конце концов, именно в машине можно было посидеть одному, после часов, проведенных в квартире, где из-за удаленки постоянно все «в сборе». Ну и так далее – уверен, что у каждого есть свой собственный список.

Когда я утром выхожу к Infiniti QX50, то каждый раз думаю: какая же красивая эта машина! Настолько красивая, что я ни за что не повешу маску на внутрисалонное зеркало, как это делают многие, – это портит картину, как снаружи, так и изнутри. Точно так же в оттепель я никогда не отвожу поводки щеток от лобового стекла, чтобы «дворники» глупо торчали над капотом. Да в QX50 это и невозможно сделать: щетки прячутся за срезом капота и примерзают там будь здоров как. Зато красиво.

Я сажусь на водительское место, и кресло само пододвигает меня ближе к рулю и педалям, как в дорогих ресторанах официант точно так же двигает стул, чтобы мы оказались ближе к ножам и вилкам. Многие считают такой фокус чисто американской опцией, дескать, люди там с животами и просто так за руль не влезть. Не знаю, как у них – у меня на пассажирском сиденье лежит сумка со спортинвентарем.

Первые минуты холодный мотор работает как бы с усилием. Но это не потому, что ему тяжело. Если кто забыл, на кроссовере стоит первый в мире серийный двигатель внутреннего сгорания с изменяемой степенью сжатия. Компьютер сам подстраивает его под разные режимы работы. Как результат, этот двухлитровый бензиновый силовой агрегат сочетает в себе мощностные и динамические характеристики, сравнимые с V6, но экономичность у него – как у дизеля…

Впрочем, это тема для мужского разговора, когда глаза разъедает дым из-под крышки барбекю. Детям же нравится другой фокус. Когда я стою рядом с машиной – водить под задним бампером лопаткой для снега или ледянкой, чтобы кроссовер, словно железный бегемот, раскрыл пасть багажника.

Наверное, вот за такие моменты мы и любим свои автомобили.