Борьбе с картелями сказали «фас!»

Споров по картельным делам стало больше, растет и уголовное преследование по ним. С одной стороны, «антимонопольная гигиена» служит во благо рынку, но с другой — бизнесу стоит учитывать противоречивые стандарты доказывания существования картелей и вовремя перестраховываться от рисков. О борьбе с «картельным рецидивизмом» размышляет адвокат юридической компании RS Legal Валерий Волох.

Антимонопольные регуляции все чаще приводят к возбуждению уголовных дел и, как следствие, к приговорам. Бизнес-сообщество настораживает такая активность: все уже привыкли к административной ответственности за нарушение антимонопольного законодательства, но другое дело, когда сплошь и рядом наступает ответственность уголовная.

Сама ст. 178 Уголовного кодекса (УК) РФ, которая предусматривает ответственность за монополистические действия и ограничение конкуренции, за те 24 года, что прошли с момента ее принятия, неоднократно перерабатывалась — не в последнюю очередь из-за развития экономических отношений и отраслевого законодательства. В текущей редакции статья раскрывает признаки того самого «ограничения конкуренции», из которых проистекают четыре условия привлечения к уголовной ответственности — между субъектами одного товарного рынка должно быть заключено соглашение (картель), ограничивающее конкуренцию ради причинения ущерба или извлечения крупного дохода.

При этом статья несколько противоречит отраслевому закону «О защите конкуренции»: в его ч. 1 ст. 11 содержится перечень последствий, свидетельствующих о картельном сговоре — и «ограничения конкуренции» в этом перечне нет. В законе этот термин используется для раскрытия соглашений, не являющихся картелями, и законодатель не признает его преступным. Сегодня Госдума рассматривает законопроект о внесении в статью поправок, призванных устранить разногласие: согласно тексту документа, «ограничение конкуренции» перестанет быть обязательным признаком сговора — на смену ему придет «участие в картеле».

Можно сказать, что ст. 178 УК РФ начала активно применяться в результате долгой и кропотливой работы законодательной и исполнительной власти. Раньше правоохранители отдавали предпочтение другим «экономическим» статьям, а очевидный картельный сговор квалифицировали как мошенничество, и зачастую дело заканчивалось необоснованным возбуждением дел. При этом говорить о каком-то «взрывном» росте случаев уголовного преследования не приходится — ответственность закреплена в правовых актах уже давно, а ее редкое до сего времени применение можно объяснить недоработками законодательства. Сегодняшнюю популярность этой статьи скорее можно расценить как борьбу с «картельным рецидивизмом», когда недобросовестные предприниматели уже включают сумму штрафов в просчитываемые риски.

Активная борьба с картелями не всегда «абсолютное зло» — в конце концов, такая деятельность служит во благо самого бизнеса, ведь противоправное экономическое поведение отдельных предпринимателей подрывает стабильность и открытость торговых рынков для всех хозяйствующих субъектов. «Антимонопольную гигиену» никто не отменял.

Если использовать здравый смысл и не гнаться за сверхприбылями в нарушение закона, можно чувствовать себя спокойно и безопасно — довольно просто, не так ли? Имеется в виду добросовестное ведение бизнеса собственниками и управленцами, а также базовая юридическая грамотность при работе с конкурентами и контрагентами. С осторожностью стоит относиться к участию в торгах «двумя компаниями» — подобное поведение зачастую привлекает внимание не только ФАС, но и правоохранителей. Также стоит избегать или как минимум тщательно прорабатывать организацию бизнеса, при которой его ведение предопределяет присутствие на одном товарном рынке формально не связанных компаний-конкурентов. Все эти рекомендации работают при наличии налаженной системы комплаенс-контроля. Постоянный мониторинг изменяющегося законодательства и приведение бизнес-процессов в соответствие с ним — залог успешного и процветающего предприятия.