Живая соль

Засушливое лето в Крыму наложило отпечаток и на крупнейшее соляное озеро полуострова. Эта уникальная естественная лаборатория под Евпаторией в уходящем году поражала глаз всеми мыслимыми оттенками розового не несколько недель, как обычно, а несколько месяцев, вплоть до осени.

Впервые оказавшись перед розовой гладью этой части озера Сасык-Сиваш под ярко-голубым крымским небом, зажмуриваешься: от буйства красок в глазах рябит. А когда приглядишься, то завораживает: этим бесконечным оттенкам розового, от кораллового и терракотового до карминового с малиновым, большинство из нас даже не знает названий…

Сразу ясно, что здесь и должны сниматься фильмы про инопланетян с красной планеты: настолько космическим открывается пейзаж на километры вокруг — чистый Марс, не иначе. Даже не верится, что где-то рядом курортная Евпатория.

Еще память подкидывает строчки из песенного хита 1990-х — «розовый фламинго, дитя заката», но это зря: какой фламинго, даже наглые чайки облетают стороной эту розовую красоту. Из всей живности к существованию в этой соляной рапе (высококонцентрированном растворе) приспособилась только одна микроводоросль Dunaliella salina (Дуналиелла солоноводная), которая в процессе своей жизнедеятельности выделяет свыше 30 веществ. Самое важное из них — природный антиоксидант и иммуностимулятор бета-каротин: изначально зеленая водоросль вырабатывает его в период цветения, защищаясь таким образом от жестких условий — ультрасоленой воды и солнечной радиации. Бета-каротин (предшественник витамина А) и придает воде необычный цвет, от бледно-розового до насыщенно-красного. А при выпаривании становится полезнейшим компонентом морской соли, которую здесь добывают.

Удивительные свойства этой соли заметили еще колонисты из Древней Греции, которые наладили ее добычу 2 тысячи лет назад. На Руси про нее знали со времен Ивана Грозного — в Московию из Причерноморья ее везли обозами по степным дорогам, которые именовались Чумацкий шлях (чумаками звали солеторговцев). Продавали, впрочем, на вывоз ее неохотно: турки до того ценили эту pembe baharat (розовую приправу), что в XVIII веке, когда соглашались на вхождение Крыма в Российскую Империю, отдельным пунктом в мирном договоре выторговали себе разрешение покупать эту соль без ограничений. Что касается промышленной разработки, то ее наладил век спустя граф Иван Балашов: пригласил инженеров из Европы, те построили искусственные каналы между озером Сасык-Сиваш и морем. Кстати, во время Великой Отечественной немцы эксплуатировали здешний солепромысел нещадно, а при отступлении пытались взорвать дамбу, разделявшую соленую и пресную части озера. К счастью, не вышло: разрушения удалось ликвидировать оперативно. Но после войны розовая соль была в цене: за горсть можно было выменять курицу, а то и гуся.

Что в ней такого ценного? Прежде всего натуральность: благодаря естественному выпариванию солнечными лучами без применения какой-либо химии розовая сакская соль сохраняет уникальный минеральный коктейль, в который вместе с бета-каротином входит масса полезнейших элементов. Мало того, она полностью усваивается организмом и не оседает в тканях внутренних органов. По химическому составу близка крови человека. Говорят, верный способ отличить настоящую соль от подделки — растереть ее ладонями: если на руках остались розовые следы, значит, фальсификат.

Понятно, что модницы, которые спешат сюда сделать фото для соцсетей на фоне розового озера, ни об истории, ни об уникальном природном «биозаводе» не думают. Но они уже тоже часть «розовой легенды», ставшей одним из чудес Крыма.

— В этом сезоне туристов было так много, что пришлось закрывать проход на нашу производственную базу, но и это не помогло, так как оградить все 300 гектаров невозможно,— рассказывает Алексей Турченко, коммерческий директор кооператива, который занимается здесь добычей соли не первое десятилетие.— Вот на следующий год планируем разработать совместно с Минтуризма Крыма специальную экскурсионную программу, чтобы любопытство не мешало технологическим процессам. Мы все-таки считаемся пищевым производством, хотя наша соль идет и для косметической промышленности, и для лечебных бальнеологических процедур, и даже для примитивных технических нужд — дороги зимой посыпать, например. Все зависит от степени очистки. А заказчики по всей стране: и Новосибирск, и Петербург, и Москва…

На предприятии — около полусотни человек. Спецтехника, вроде солеуборочного комбайна, есть, но ручного труда хватает. Да и технология добычи за те века, что она здесь ведется, радикально не поменялась: вся надежда по-прежнему на жаркое солнце и воду из озера Сасык-Сиваш. Первоначально это был обычный мелководный залив на западе полуострова. Но степные ветры и зимние шторма создали песчаную дамбу, которая отделила от моря 75 квадратных километров воды.

Как это работает? Весной запускают озерную воду в садочные бассейны, разделенные между собой валиками, которые прикрепляются к деревянным столбикам — на них и образуются соляные наросты. В безветренные дни порой можно видеть, как озеро даже немного кипит благодаря полусотне действующих подводных фонтанов, каждый из который диаметром от 10 до 25 сантиметров. Дальше трудится мать-природа: в летнюю жару вода выпаривается, соляной раствор осаживается на дно бассейна, превращаясь в кристаллы соли, которую сверху укрывает слой грязи — той самой, о целебных свойствах которой написано столько медицинских трудов. Кстати, само название озера Сасык-Сиваш на крымско-татарском означает «зловонная грязь», и пусть для желающих запечатлеть себя на розовом фоне это неблагозвучно, но именно этой грязи и обязаны своим появлением лечебные курорты Саки и Евпатории.

В наши дни сбор соли начинают в конце лета и продолжают нередко до новогодних праздников: солеуборочные комбайны вытягивают ее из-под грязи со дна бассейна и грузят в вагонетки, которые снуют по узкоколейке. Каждый год направление узкоколейки меняют, шпалы и рельсы перекладывают вручную. Оно и понятно: техника в таких условиях гниет или ржавеет. А рабочие ничего: меняют сапоги и снова берутся за кирки и лопаты.

Добытые пласты соли вагонетками увозят и складывают в огромные бурты высотой 7 и шириной 130 метров. В буртах соль вылеживается: это необходимо, чтобы на открытом пространстве под ветерком из сырья ушли избытки отдельных микроэлементов типа магния и по показателям кристаллы достигли стандартов пищевой соли. Но от обычного белого соленого порошка, что продается во всех продмагах страны, эту соль отличает насыщенность не только такими элементами, как кальций, йод, калий и магний, но и биологически активными веществами, которые образуются в результате процесса жизнедеятельности микроорганизмов,— один бета-каротин, укрепляющий иммунитет и заживляющий раны, чего стоит. Вот и ценится крымская розовая соль не меньше знаменитой гималайской.

А еще она стала непременной составляющей местного сувенирного ассортимента наравне с ракушками и магнитиками с изображением Ласточкина гнезда. Ее покупают мешками на предприятии предприимчивые местные жители, раскладывают по мешочкам, чтобы затем втридорога загнать туристам, которым, скорее всего, будет недосуг заглянуть на розовые озера, где рождается эта живая соль.