Быстро поднятая не считается упавшей

“Ъ” стали известны детали общенационального плана восстановления экономики

Утвержденный правительством общенациональный план восстановления экономики в заключительной версии стоит 6,4 трлн руб. и с точки зрения финансирования более чем наполовину исполнен. В то же время документ, с которым ознакомился “Ъ”, отличается от своих летних ранних версий: в истории правительств РФ это, видимо, первая попытка объединения уже предпринятых антикризисных действий и новых целей развития в единую программу. Основная идея плана из более 500 мероприятий до конца 2021 года — выход на рост в 3% ВВП через цифровизацию среды госуправления и взаимодействие с бизнесом, массовое дерегулирование, дорожные инвестиции и точечные субсидии.

Фото: Александр Казаков, Коммерсантъ  /  купить фото

Фото: Александр Казаков, Коммерсантъ  /  купить фото

План, разрабатывавшийся Белым домом с мая 2020 года по поручению Владимира Путина, утвержден 23 сентября на заседании правительства. Документ есть в распоряжении “Ъ”. Выросла после обсуждений и после выполнения поручений президента заключительная оценка стоимости плана — около 6,4 трлн руб. Во многом это новый документ — как идеологически, так и по наполнению. Около трети пунктов плана появились в нем в конце лета, когда план дорабатывался у первого вице-премьера Андрея Белоусова в консультациях с РСПП и Федеральным собранием.

Изначально предполагалось, что план будет одобрен в июле—начале августа 2020 года, но сейчас, в сентябре, из текста понятно, на что потрачены эти два месяца и почему премьер-министр Михаил Мишустин не торопил правительственные ведомства. Еще летом считалось, что программа постэпидемических действий Белого дома будет в основном программой посткризисных госинвестиций, самостоятельно увеличивающих рост ВВП.

Принятый же 23 сентября план — это вполне системное объединение двух уже реализованных «антикризисных пакетов» апреля—июня 2020 года и мер, развивающих создаваемые ими тренды, до 2021 года.

Возможно, это первый такого уровня документ правительства, в котором предыдущие действия не считаются «успешно законченными» после прекращения финансирования, а используются как база для отличающихся по смыслу и масштабу проектов. Например, план предполагает использовать «эпидемические» обстоятельства лета 2020 года — спад импорта продукции легпрома и закрытие внутреннего туризма — для системного развития двух этих индустрий внутри РФ.

Та же логика — использовать «спасаемые» отрасли как базу для экономического роста — применяется в практически новой постановке вопроса о том, как может быть решена проблема диверсификации ОПК: это ускорение импортозамещения стратегического импорта.

Второй важный момент в плане — он почти лишен чисто протекционистских элементов, большая часть мер из списка более 500 пунктов плана — это не выделение финансирования (кроме инфраструктурного), а в основном субсидирование, преимущественно кредитных ставок и в форме госгарантий. Исключения нечасты, и общеэкономические меры в плане применяются чаще точечных и отраслевых.

В очень большой части документ — не только дерегуляционная программа (этот момент был очевиден и в летних версиях — см. “Ъ” от 3 июня), но и план внутриправительственных действий и мероприятий по организации в Белом доме ядра достаточно новой схемы управления этой работой (необычно плотный по наполнению и срокам — большое число инициатив плана предполагается реализовать осенью-зимой 2020 года, например устранение диспаритетов таможенных пошлин на комплектующую и конечную продукцию — с октября), которая будет идти параллельно с реализацией в проектной схеме нацпроектов, с работой по Единому плану достижения национальных целей (двухлетний план восстановления должен стать его частью) и стандартным бюджетным циклом. Полтора года активной дерегуляции (очень многообразной) де-факто может рассматриваться как проект общего изменения практики работы исполнительной власти.

Для большей части плана дерегуляция сопровождается очень быстрым переводом коммуникаций и контроля на цифровые платформы — например, для строительной отрасли это просто центральная идея плана.

Что правительство Михаила Мишустина предполагает делать по итогам весьма напряженного проекта 2020–2021 годов, в ряде случаев из него следует: так, проект «Социального казначейства» открывает возможность существенно более эффективной социальной политики, притом что важные решения в ней предполагается принять рано (например, «введение методики расчета среднедушевого дохода семьи в целях оценки нуждаемости в получении мер социальной поддержки» — это апрель 2021 года). Наконец, из плана видно, как «сшиты» дерегуляция/цифровизация, слоган «Государство как сервис», изменение налогового перераспределения в пользу IT- и инновационных секторов с новой госпрограммой по развитию электронной промышленности. Это, по существу, один проект: в целом главное, что изменилось в плане,— количество межпрограммных взаимодействий и внутренняя связность.

Важно включение в план соглашений о защите и поощрении капиталовложений — как механизма общего перезапуска инвестиционного цикла: он увязан с разработкой специфических инструментов проектного финансирования и с «интеграцией деятельности институтов развития в общенациональную повестку», вероятно, под «зонтиком» ВЭБ.РФ — что в плане не указано. Важен также акцент до 2021 года на быстрых и довольно крупных инвестициях в автодороги, в том числе платные.

«Бесконфликтным» принятый план считать нельзя: значительная часть пунктов влияет на уже сложившиеся административные и бизнес-практики (это, отметим, для многих проектов Белого дома в 2004–2018 годах, видимо, было главной причиной растягивания дерегуляционных проектов на многие годы).

Реализация документа в 2020 году неизбежно повысит на время число конфликтов как в бизнес-среде, работающей с государством, так и внутри госаппарата.

Между тем цели плана реалистичны, хотя и выглядят на фоне настроений в деловой среде амбициозными. Первый этап, уже реализованный, предполагает остановку спада ВВП во втором квартале 2020 года, восстановление к докризисным оборотам обработки, розницы, услуг. Второй этап — с октября 2020 года по июнь 2021 года — стабилизация и снижение безработицы, возвращение квартальной динамики ненефтегазового ВВП и реальных доходов населения на уровень не ниже чем в 2019 году. Третий этап — выход на плановую (национальные цели) траекторию роста ВВП, не менее 3% год к году, безработица ниже 5%, устойчивый рост доходов домохозяйств.

Учитывая, что в мире продолжительность «постковидного» кризиса менее чем до 2023 года практически не рассматривается, это немалые амбиции — даже с учетом того, что эпидемический кризис в силу быстрых действий Белого дома и регионов в России вызвал меньший, чем в ЕС, спад ВВП. Впрочем, если реализация плана будет успешной, в конце 2021 года темпы роста ВВП выше 3% должны будут наблюдаться в несколько изменившейся экономике — значимо выше мирового уровня цифровизированной, с большей глубиной финрынков, с большей устойчивостью к кризисам и с опытом быстрого выхода из одного из самых глубоких за последние десятилетия внешних шоков.

Дмитрий Бутрин

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...