Что такое перчаточно-масочно-детский режим.
Кто в силах удержать ребенка на безопасном расстоянии от жизни?
Фото: Юрий Стрелец, Коммерсантъ / купить фото
Кто в силах удержать ребенка на безопасном расстоянии от жизни?
Фото: Юрий Стрелец, Коммерсантъ / купить фото
— Девочка, как тебя зовут? Девочка-а-а, как тебя зову-у-ут? Я тебя люблю! Я на тебе женюсь!
Мы гуляли в парке. Дочь уехала на самокате вперед, решив подождать нас на детской площадке. Когда мы подошли, застали сцену: в Симу вцепился мальчик и не готов был выпускать ее из жарких объятий. Мальчику было года четыре, и своей будущей жене он доходил едва до пояса. Сима очень бережно относится к малышам, поэтому что-то тихо втолковывала ребенку, не вырывалась, а мягко пыталась снять руки ребенка со своей талии. Когда ей это наконец удалось, мальчик подбежал к девочке своего возраста, крепко сжал и стал требовать «имя». Сцена была в точности как в фильме про трех мушкетеров: «Имя, сестра, имя!» Мальчик даже картавил похоже. Малышка безуспешно брыкалась.
Мама малышки отодрала потенциального жениха и начала протирать дочь влажными салфетками. Еще и разрекламированным антисептиком пыталась заставить попшикать в горло и в нос. Девчушка плакала и рвалась продолжить игру «в обнимашки».
Другие родители в это время скопились вокруг «паутинки» — сооружения в виде муравьиной горки, на которое нужно залезать по веревкам. Около «паутинки» появился мальчик в защитной маске, которую носят продавцы в магазинах. С пластиковым экраном. Явно переделанной под голову ребенка.
— Ты продавец? — уточнила девочка, решившая познакомиться.
— Нет, я космонавт,— ответил мальчик.
— Нет, ты продавец,— не поверила девочка и убежала качаться на качелях.
— Илюша, Илья! Держи от девочки дистанцию! Не подходи ни к кому! Иначе домой пойдем! — крикнула мама мальчика.
— Можно я перчатки сниму? — спросил со слабой надеждой Илюша.
— Я тебе сниму! Ни в коем случае! — ответила строго мама.
— Мам, все без перчаток,— сделал еще одну попытку сын.
— Мы не все!
— Да он же грохнется сейчас,— ахнула бабуля, увидев, как мальчик в перчатках пытается залезть на «паутинку».— Пусть полазает, а потом руки вытрет. Вам дать салфетки?
— Слушайте, но ведь правда опасно. Рука соскользнет, не дай бог,— поддержала бабулю еще одна мама.
— Отойдите! Социальную дистанцию никто не отменял! — кричала в ответ мама Илюши, который, естественно, упал. По счастью, высоко не успел забраться. Ребенок сорвал с себя маску и перчатки и как обезьянка вскарабкался на самый верх «паутинки», где уселся и слезать явно не собирался…
Вечером сын Василий вдруг сообщил, что уходит гулять. Недалеко, по окрестностям микрорайона.
— Ой, неужели Дима выполз? — догадалась я.
Дима — Васин друг еще с первого класса. Поступили, правда, в разные вузы, но связь поддерживают. На время пандемии Дима заперся в квартире и не выходил вообще. Ни под каким предлогом.
— Не думала, что Дима такой социально ответственный,— удивилась я. Мальчик всегда был самым безответственным ребенком. Как говорила еще наша первая учительница: «Умный, но безответственный! Сначала делает, потом думает».
Как рассказал сын, Димино сознание изменила девушка, которая оказалась слаба здоровьем. И ради нее Дима сидел дома, ни с кем не общался. Чтобы девушка не беспокоилась, что юноша при встрече ее заразит. Но вот девушка уже раз сто сообщила, что готова к встречам, да и здоровье у нее не такое уж слабое. Однако Дима успел стать самоизоляционистом-параноиком — так ему понравилось жить на карантине, особенно — бесконтактная доставка всего, чего ни пожелаешь. Кроме того, ему просто было страшно выходить из дома в этой ужасный мир. Девушка сообщила, что или Дима немедленно справляется с фобией, или их отношения пандемию не переживут. И вторую волну тоже. А также вспышку бубонной чумы в Монголии. Она-то думала, что у них любовь, настоящая. Мало ли какие испытания в жизни еще предстоят. Вон, в США — опять вспышка. Или они совместно вырабатывают коллективный иммунитет для будущей счастливой семейной жизни, или все.
Вася, стоявший уже в дверях, ответил на телефон и стал снимать кроссовки. Друг на прогулку решил не выходить, поскольку про все эти события — от вспышек до чумы — как раз только сейчас узнал от своей разгорячившейся подруги. Оказалось, он запретил себе читать и смотреть новости. Любые. И ничего не знал ни про вторую волну, ни про бубонную чуму. А девушка ему о них сообщила. Дима посмотрел новости и решил: девушку на фиг, и вообще, ему и так хорошо. Учеба — дистанционно, да еще и за время карантина подработку нашел приличную. Анализировать данные можно, не вставая с дивана.
Позвонила приятельница, с которой мы давно планировали встретиться. Еще до введения самоизоляционных мероприятий она с дочками уехала к маме в Тверскую область. И теперь, когда приятельнице нужно возвращаться к работе офлайн, ходить в офис, старшая пятилетняя дочь отказывается уезжать от бабушки. Потому что бабуля вбила в голову внучки, что в Москве опасно жить. Вот у нее, в деревне,— ни одного вируса. Благодать сплошная. Да и молоко свое, козье. Кому коза Муська молоко будет давать? Кому бабуля творожок готовить?
— Что делать? — написала мне приятельница, которую в столице ждал не только любимый супруг, соскучившийся отец девочек, отлученный на время самоизоляции от семьи, но и затеянный им ремонт.
— Пусть муж купит игрушек побольше. Платье новое. Или туфли. Сфотографирует и пришлет вам. Ради игрушек и нарядов все девочки и даже женщины быстро соглашаются ехать в самый рассадник вируса.
— Спасибо! — написала мне приятельница.— Сработало! Дочь пакует вещи, бабушка плачет!
Выход из самоизоляции оказался сложнее, чем мы все думали. Сокращение социальной дистанции дается с большим трудом. Информация из внешнего мира пугает и запутывает, провоцирует эйфорию и в то же самое время недоверие. Мы вот думаем: можно мужу идти с дочкой в открывшиеся музеи или нет, преодолею ли я свою фобию и поедем ли мы наконец на любимый рынок? Но вот мы решились, и завтра всей семьей идем в бассейн. Чтобы не пропало лето, оставшееся без моря.