Вчера перед зданием театрального центра на Дубровке открылся памятник, посвященный прошлогоднему теракту, в результате которого погибли 130 человек (пять были убиты террористами в захваченном здании, остальные умерли после штурма с применением газа). На постаменте памятника написано "В память о жертвах терроризма", а имена всех погибших нанесены на мемориальную доску, которая установлена на стене ДК. Именно доска с именами, а не сам памятник, стала местом, где родственники погибших поминали своих родных.
У Валентины Храмцовой 26 октября прошлого года на Дубровке погиб муж Федор, музыкант оркестра "Норд-Оста". "Мы сами его нашли в морге,— рассказала Ъ госпожа Храмцова.— Он числился неопознанным, хотя в кармане у него лежал пропуск с фотографией. А умер он уже на улице — их, живых, штабелями складывали перед входом. В такую-то погоду". Больше вдова музыканта рассказать ничего не смогла, потому что заплакала.
Вообще, собравшихся у ДК на Дубровке легко было разделить на две категории: те, что плакали,— это родственники погибших, все остальные — чиновники, журналисты и милиция — испытывали заметную неловкость. Церемония все-таки была странная. Во-первых, 23 октября — это день захвата, а погибло большинство заложников тремя днями позже, при штурме. Именно поэтому на постаменте памятника (сама работа скульптора Александра Белашова представляет собой трех журавлей, прижимающихся друг к другу) написали очень нейтральное "В память о жертвах терроризма" без указания места и времени теракта. Во-вторых, этот памятник предполагалось установить на Дубровке еще до захвата заложников: первоначально он должен был символизировать сам мюзикл, а не трагические события, с ним связанные. Постамент скульптуры настолько высок, что решили обойтись без традиционного для открытия памятников белого покрывала.
В 11 часов у памятника появились мэр Москвы Юрий Лужков, спикеры Мосгордумы Владимир Платонов и Совета федерации Сергей Миронов, посол США Александр Вершбоу, а также лауреаты ордена Мужества Иосиф Кобзон и Леонид Рошаль, год назад заходившие внутрь захваченного здания.
Траурный митинг вела теледиктор Анна Шатилова, начавшая свою речь словами "дорогие товарищи". Затем выступал господин Лужков, рассказавший о том, что люди "шли на интересный, патриотичный, добрый и созидательный спектакль, а встретились со зверьем". Доктор Рошаль, в свою очередь, задал присутствующим вопрос о штурме: "Победа это была или не победа?" И сам же ответил: "Убежден, что победа, но с огромными слезами на глазах". Последним выступал Иосиф Кобзон. Он поделился с собравшимися воспоминанием о том, как господин Лужков, провожая его в здание ДК, попросил передать террористам, что он сам готов присоединиться к заложникам. После этого господин Кобзон неожиданно запел. "Вытрем слезы,— пел он,— врачи и артисты, мэр, президент и отважный спецназ!" Женщины плакали.
После песни ведущая объявила, что все желающие могут возложить к памятнику цветы. У милиции на сей счет были свои соображения, и родственников погибших построили перед ограждением ждать, пока свои венки возложат представители власти. Большинство родственников ждать не стали и отправились к мемориальной доске с именами жертв теракта, установленной перед входом в ДК. Пространство перед доской вскоре заполнилось цветами и портретами, здесь же раздавали свечи. Люди вслух возмущались тем, что власти не захотели писать имена погибших на самом памятнике, повесив доску в незаметном месте. У памятника тем временем остались только телекамеры.
Уже вечером, когда стемнело, на Дубровку прямо из Внуковского аэропорта приехал и Владимир Путин, завершивший свою поездку в Киргизию. Он возложил к памятнику букет красных роз и поговорил с продюсером "Норд-Оста" Георгием Васильевым, который ждал президента там же, на улице. Родственников погибших у памятника уже не было.
ОЛЕГ Ъ-КАШИН