Коротко

Новости

Подробно

Фото: Глеб Щелкунов / Коммерсантъ   |  купить фото

Приговорчики в строю

“Ъ” подводит итоги второй волны судебных решений по «московскому делу»

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 1

В пятницу московские суды вынесли приговоры девяти фигурантам дела о массовых беспорядках в Москве 27 июля. Результаты для наблюдателей оказались неожиданными: три реальных тюремных срока, три условных срока, два административных ареста, один оппозиционер приговорен к штрафу. Политологи и правозащитники отмечают, что «власть приучает общество принимать условный срок как победу».


Самым резонансным делом второй волны приговоров по делу о массовых выступлениях в столице накануне выборов в Мосгордуму стал приговор 21-летнему студенту факультета политологии ВШЭ Егору Жукову. Прокурор требовал для него четыре года колонии за призывы к экстремистской деятельности (ч. 2 ст. 280 УК РФ) в политических видеороликах на YouTube. Однако Кунцевский суд, «учитывая положительные характеристики», постановил назначить наказание в виде трех лет условно. Признавшему вину 32-летнему стоматологу Павлу Новикову за удар по шлему росгвардейца пластиковой бутылкой с водой (ч. 1 ст. 318 УК РФ) обвинение требовало три года колонии. Наказание — 120 тыс. руб. штрафа. Третьим стал 22-летний предприниматель Никита Чирцов. За толчок полицейского в грудь на акции протеста 27 июля (ч. 1 ст. 318 УК РФ) прокурор просил назначить господину Чирцову три с половиной года колонии, однако суд постановил приговорить подсудимого к одному году лишения свободы. 27-летний Владимир Емельянов за то, что потянул за бронежилет сотрудника Росгвардии (ч. 1 ст. 318 УК РФ) на июльском несогласованном митинге, приговорен в пятницу к двум годам условно вместо четырех реальных лет заключения, как требовала сторона обвинения.

Кроме того, в пятницу был вынесен приговор Егору Лесных, Максиму Мартинцову и Александру Мыльникову: все трое, по версии следствия, повалили нацгвардейца, обеспечивавшего соблюдение правопорядка во время акции 27 июля, после чего «Егор Лесных пнул полицейского» (обвинение по ч. 1 ст. 318 УК РФ). Господину Лесных обвинение просило четыре года колонии общего режима, суд приговорил его к трем годам заключения; господину Мартинцову обвинение просило назначить три с половиной года, но суд счел допустимым приговорить его к двум с половиной годам колонии. Александр Мыльников приговорен к трем годам условно.

Одновременно СКР объявил о прекращении уголовного преследования Сергея Фомина — волонтера штаба юриста ФБК Любови Соболь, единственного фигуранта, обвиняемого в участии в массовых беспорядках 27 июля (ч. 2 ст. 212 УК РФ).

После этого Мещанский и Тверской суды вынесли решения в отношении двух экс-фигурантов «дела 27 июля» (уголовное преследование в отношении них было прекращено в сентябре) — Даниила Конона и Сергея Абаничева. Их арестовали за участие в несогласованной акции (ч. 6.1 ст. 20.2 КоАП РФ) и организацию публичной акции без подачи уведомления (ч. 2 ст. 20.2 КоАП РФ), но тут же отпустили. Суд постановил засчитать господину Абаничеву и господину Конону время, проведенное в СИЗО, в счет ареста.

Глава СПЧ Валерий Фадеев назвал вердикты московских судов «адекватными деяниям конкретных фигурантов». Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков прокомментировал только приговор Егору Жукову, сообщив, что глава государства о процессе знает, но вникать во все детали уголовных дел не может. По мнению источников “Ъ”, близких к администрации президента, в Кремле не хотят отступать от точки зрения, что оппозиционер все же виновен. Несколько собеседников подтвердили позицию, обнародованную еще летом: в действиях господина Жукова есть противозаконная составляющая. По их словам, в первую очередь решения о задержаниях и расследованиях принимают представители силовых структур.

При этом, по словам одного из собеседников, близкого к Кремлю, чиновники пристально отслеживали отношение к «московскому делу» среди населения. Во внимание не могли не быть приняты массовые резонансные акции в защиту ряда задержанных, в том числе актера Павла Устинова, приговоренного к трем годам лишения свободы. Играет свою роль и цеховая солидарность. За Устинова вступились актеры, а за Жукова — студенты и представители вузов.

Близкий к президиуму Совета по правам человека при президенте РФ источник в разговоре с “Ъ” упомянул «закрытые соцопросы», которые проводились, предположительно, по заказу АП.

«Они показали, что общественное мнение (по "делу 27 июля".— “Ъ”) склоняется не в сторону позиции власти»,— сказал он. Собеседник “Ъ”, знакомый с результатами этих закрытых исследований ВЦИОМа, подтвердил, что они проводятся регулярно. Он ответил, что люди «не особо высказывали поддержу Егору Жукову, но и злобства, и жажды крови в его отношении никто не выражал».

«Я не верю в самостоятельность судов при вынесении решений и считаю, что за этими решениями есть некое начальство и оно решило демонстрировать мягкость,— рассказал член СПЧ Александр Верховский.— Егор Жуков в своих выступлениях регулярно оговаривается, что протест должен быть только ненасильственным и этот тезис — важный пункт его выступлений». «На мой взгляд, приговор не является чрезмерным, он является достаточным, потому что мне пришлось читать материалы, опубликованные Егором Жуковым,— возражает вице-спикер Госдумы Андрей Исаев.— В них среди форм борьбы с режимом назывались такие способы, как мятеж и самосожжение».

По мнению политолога Константина Калачева, приговор Егору Жукову логичен, но «не устраивает ни одну, ни другую сторону»: «Преследовались две задачи: назидание остальным и "несоздание" героя, которому могут симпатизировать. Эти решения показывают, что любые посягательства на устои будут наказываться. Многие говорили, что это победа, но эту победу анонсировала Маргарита Симоньян (в соцсетях.— “Ъ”). Получается, что у нас приговор выносят до того, как суд что-то решит».

Глава Фонда развития гражданского общества Константин Костин считает, что «главный вывод по всем приговорам "московского дела" — отсутствие единого обвинительного уклона при рассмотрении». «Судьи исходили из реальных правонарушений и характеристик, которые дали разные организации,— отметил он.— Если говорить о демократии как об организации государства, мы должны понимать, что у нее есть полицейская функция и законы, которые надо соблюдать. И не надо говорить об исключительной суровости».

Глава правозащитного движения «За права человека» Лев Пономарев называет приговоры фигурантам «дела 27 июля» попыткой власти «приучить общество воспринимать условные приговоры за несуществующие преступления как победу». «Однако есть и вторая версия: гражданское общество все же смогло оказать давление на власть и победить, добившись в случае, например, Егора Жукова приговора, не связанного с изоляцией»,— говорит господин Пономарев. Правозащитник обращает внимание, что судьи в пятницу, зачитывая решения, сначала акцентировали внимание на «виновности» и «достоверных доказательствах», а потом заключали: «Учитывая смягчающие обстоятельства, все же срок условный».

Мария Старикова, Андрей Винокуров, Анна Васильева, Ангелина Галанина


Комментарии
Профиль пользователя