Как стало известно “Ъ”, следствие направило на психиатрическую экспертизу преподавателя санкт-петербургской Военно-космической академии имени Можайского Рифата Закирова, который устроил в ней взрыв, а затем добровольно рассказал о совершенном сотрудникам ФСБ. Знакомые подполковника полагают, что до подрыва его довела ситуация с жильем.
Рифат Закиров
Фото: Из личного архива Рифата Закирова
Рифат Закиров
Фото: Из личного архива Рифата Закирова
Взрыв в одном из служебных помещений академии, вызвавший большой общественный резонанс, прогремел 2 апреля этого года. И хотя от него пострадал только подполковник Закиров, бывший сапер, пытавшийся обезвредить бомбу, военное следствие квалифицировало происшедшее как покушение на убийство двух и более лиц, совершенное общеопасным способом (ч. 3 ст. 30 и п. «а» и «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ). По данным “Ъ”, учитывая статус учебного заведения, вначале уголовное дело находилось в производстве следователя военного следственного отдела Следственного комитета России по Краснознаменскому гарнизону, однако уже 15 апреля его передали в главное военное следственное управление (ГВСУ) СКР, где им занялись следователи, в свое время занимавшиеся расследованием хищений в системе «Оборонсервиса».
Раскрыть преступление им помог подполковник Закиров, который ровно через десять дней после этого обратился в ФСБ, сообщив, как рассказал “Ъ” источник в силовых структурах, «о собственной причастности к совершению данного взрыва».
Явка с повинной оказалась столь неожиданной для чекистов и следователей, что вначале, проверяя сообщение заслуженного офицера, прошедшего несколько военных кампаний и награжденного боевыми орденами и медалями, сотрудники ГВСУ СКР ограничились в отношении него подписками о невыезде и надлежащем поведении.
Только через три дня, установив, что подполковник сам собрал и принес в академию бомбу, которая сработала при разминировании, военное следствие предъявило Рифату Закирову официальное обвинение по новому уголовному делу — в хищении взрывчатки с использованием служебного положения, ее незаконном хранении и перемещении, незаконном изготовлении бомбы и нарушении правил обращения с взрывчаткой, повлекшем по неосторожности тяжкие последствия (п. «в» ч. 3 ст. 226, ч. 1 ст. 222.1, ч. 1 ст. 223.1 и ч. 1 ст. 349 УК РФ). Инкриминируемое подполковнику деяние было подтверждено выводами взрывотехнической судебной экспертизы, показаниями нескольких свидетелей и самого офицера. По решению 235-го гарнизонного военного суда брать под стражу офицера не стали, ограничившись в его отношении домашним арестом. Запретив господину Закирову общение со свидетелями и «иными участниками судопроизводства» по уголовному делу за исключением родственников и защитников, а также использование любых средств связи, суд разрешил ему посещение медицинских учреждений «при наличии соответствующих оснований», а также ежедневные двухчасовые прогулки на территории, прилегающей к дому в Санкт-Петербурге, в котором он проживает.
В ближайшее время обвиняемый пройдет психолого-психиатрическую экспертизу, которая должна установить, являлся ли он вменяемым во время изготовления бомбы и минирования академии. Поскольку во время участия в боевых действиях офицер получил несколько контузий и минно-взрывную травму, его уголовное преследование вполне может завершиться принудительным лечением. Защита господина Закирова вчера была недоступна для комментариев. В свою очередь знакомые Рифата Закирова полагают, что к взрывоопасной ситуации могли привести нерешенные жилищные проблемы многодетного офицера. Они надеются, что следствие по результатам разбирательства отразит их в своем представлении, которое будет направлено властям.