Новая правительственная программа по борьбе с картелями предписывает ФАС сократить число дел об антиконкурентных сговорах, где сумма ущерба не превышает 10 млн руб. По оценке экспертов, в 2018 году 80% таких дел касались картелей малого бизнеса, а в отдельные годы этот показатель достигал 97%. В то же время в программу попал законопроект об уголовной ответственности за картельные сговоры, против которого решительно выступали бизнес-объединения.
Фото: Дмитрий Лебедев, Коммерсантъ / купить фото
Премьер-министр Дмитрий Медведев накануне утвердил межведомственную программу мер по пресечению деятельности картелей и антиконкурентных соглашений на 2019–2023 годы. Как заявил глава правительства, ежегодный ущерб от таких соглашений оценивается в 1,5–2% ВВП, в год возбуждается более 400 дел, 85% из которых приходится на дела о картелях.
Программа предполагает принятие законопроектов, ужесточающих уголовную и административную ответственность за картельный сговор (вплоть до шести лет лишения свободы) — в Госдуму они должны быть внесены осенью.
Напомним, соответствующая инициатива исходила от главы ФАС Игоря Артемьева в рамках борьбы за расширение полномочий службы — дополнительно ее сотрудники хотели бы получить доступ к информации об оперативно-разыскных мероприятиях и право изымать документы во время проверки в компании. Законопроект встретил серьезные возражения со стороны бизнес-объединений и был значительно смягчен — последнее согласительное совещание с РСПП было проведено у первого вице-премьера Антона Силуанова в начале мая. Однако позднее Дмитрий Медведев поручил внести проект в Госдуму, не дожидаясь согласования с РСПП — это можно провести и во время рассмотрения документа депутатами, заявил тогда премьер (см. “Ъ” от 14 мая).
«Этот законопроект мы считаем экономической диверсией, а антикартельную деятельность ФАС — абсолютно деструктивной»,— заявил “Ъ” глава Института повышения конкурентоспособности Алексей Ульянов. Эксперт напомнил, что как такового законодательного определения картеля не существует, что оставляет ФАС широкое пространство для толкования. «Сажать хотим, а определение дать не хотим»,— отметил он. Странным, по мнению господина Ульянова, является также отсутствие Минэкономики в списке соисполнителей по этому пункту программы — там перечислены лишь силовые ведомства.
Целевых показателей в программе два: отношение дел об административных штрафах к количеству постановлений, дошедших до ФСПП (к 2030 году оно должно увеличиться на 30%), и количество антикартельных дел, где доход всех участников не превышает 50 млн руб. или сумма ущерба — 10 млн руб. (их число, напротив, предлагается сократить на те же 30% к тому же сроку).
В 2018 году 80% возбужденных ФАС дел касались именно картелей малого бизнеса — «вещи, которой в природе быть не может», а в отдельные годы этот показатель доходил до 97%, отмечает Алексей Ульянов. При этом ущерба как такового в этих делах может и не быть — в итоге они приводят лишь к монополизации рынка и зачистке малого бизнеса. «Хочется надеяться, что нас услышали и в деятельности так называемых картелей без ущерба все-таки решено разобраться»,— говорит он.
Напомним, о том, что под видом борьбы с картелями в РФ идет преследование малого и среднего бизнеса, а сами такие дела отличаются низким качеством и разваливаются в судах, говорилось и в прошлогоднем докладе бизнес-омбудсмена Бориса Титова. Ежегодно в России возбуждается почти в три раза больше дел по антиконкурентным соглашениям (включая картели), чем во всех странах «большой семерки», отмечал омбудсмен (см. “Ъ” от 22 мая 2018 года).
В самой ФАС на фоне сохранения традиционной антикартельной риторики в последнее время также заговорили о необходимости дифференциации ответственности. Штрафы должны быть увеличены там, где это сопряжено с крупными нарушениями на многие десятки миллионов рублей, особенно когда это картель в бюджетной сфере, заявил в мае замглавы ведомства Андрей Цариковский.