«Не очень понятно, как это будет соотноситься с трендом на декриминализацию»

Михаил Барщевский: «Я исхожу из того, что судебная власть более открыта, более независима, чем государственная служба, по крайней мере, должна быть таковой. Я не могу поддержать это предложение, хотя понимаю, чем руководствуется Юрий Яковлевич. Действительно ситуация с санкционированием ареста, увы, чрезвычайно плоха. Причем, что парадоксально, Верховный суд в своих постановлениях все время обращает внимание арбитражей на возможность применения досудебного ареста как исключительной меры пресечения. Но на низовом уровне ситуация явно другая. Вопрос не в том, кто будет давать санкцию на арест, а в том — в какой мере суд оказывается реально независимым от внешнего давления».

Алексей Гавришев: «Та попытка, при которой мы старались уйти от советского наследия и дать возможность изначально в суде решать вопрос лишения свободы еще ни в чем невиновного человека, была все-таки направлена на улучшение положения людей, на равный доступ к правосудию. При этом фактически она не очень исполнялась. Все равно у нас статистика обвинительных приговоров печальна, у нас люди годами сидят в следственных изоляторах. Не очень понятно, как это будет соотноситься с тем трендом на декриминализацию, например, экономических преступлений и так далее. Это явный тенденция на ужесточение».

Генри Резник: «Я не могу это поддерживать просто как правовед. Лишение свободы — это судебная функция. Конституция предусматривает такие мировые стандарты. В случае бизнесменов это крик отчаяния. И Юрий Чайка вставляет сейчас это перо нашему суду, когда говорит — вы посмотрите, прокуратура у нас такая объективная, справедливая, а суды подвержены обвинительному настрою».