Летний сезон — он во всем неповторим: и живется как-то по-особому, и думается немного иначе, и в произведениях Михаила Жванецкого открываются новые смыслы.
Фото: Иван Коваленко, Коммерсантъ / купить фото
Я одаренный житель юга Одессы.
Это моя профессия.
Как жизнь перевернулась.
День летит. Ночь тянется.
Я пишу о возрасте с детства.
Мол, как время летит…
Я его никогда не удерживал. И раньше дни летели.
И теперь я с ними простился…
Как хотите. Хотите, летите!
Я понимаю, что вы не летите мимо…
Но пока без повреждений.
Хватают там, где им удобнее.
Не знают, бедные, что я сам подставляю, что хочу.
Ну, это заменили, это подкрутили, здесь дали пожать.
Когда всё это не считаешь главным, оно становится не главным.
Растаскивайте. Всё ваше — что моё.
Пишу, дышу, даю потискать.
Да! Да! Да! Вы меня поддерживаете.
Бывает поддержка сверху.
Смешно звучит «поддержка сверху».
Сверху поддержать могут только петлей.
У меня поддержка снизу.
Как в океане. Оступился и низ — вверху.
Оттуда тянется петля поддержки.
В Одессе я кайфую от жары и, главное, от солнечного света.
Каждым утром солнце в окна, но не моргать…
Моргнул и полдень, моргнул и полночь!
Потом, как с нелюбимой, ночь тянется, слова не клеятся.
Когда ночь тянется, ты понимаешь, почему день пролетает.
Чтоб подчеркнуть, что ты живешь ночами.
Михаил Жванецкий о времени, о нас и о себе
Очнулась
Я помню этот праздник
в Москве, в Одессе…
Самый светлый праздник свободных людей.
Праздник победителей
Чужой и своей диктатуры.
Жаль. Не думали,
что своя так быстро очнётся.
Ну, мы же были у неё внутри.
***
Господа!
В наших руках экономика.
В наших руках прогресс.
Но мы в руках у этих баб
и не в состоянии…
***
У нас и социализм получился с нечеловеческим лицом,
и капитализм с каким-то диким задом.
Их танцы
Когда сидишь на дискотеке. Посреди танцев. Посреди музыки.
Сидишь, мурлычешь, не потому, что погладили, а потому, что
вспоминаешь.
И кажется...
Просто кажется, что еще много чего есть.
Что ты еще придумаешь.
Что ты уже придумал.
Что они еще ахнут.
И ты вдруг поймешь, что им нужно, и скажешь.
И они соберутся...
И ты себе нальешь и им скажешь.
Что ты понял, для чего они танцуют...
Они танцуют, чтобы жизнь не кончилась.
Они танцуют, чтобы вытрясти из себя то, чего полно в тебе.
Они танцуют, чтоб как можно больше отличаться от тебя и меньше
отличаться от моря и неба.
Двигаясь между ними, как дождь.
Они удерживают музыку, а музыка удерживает их.
Ты вдруг понял: они не хотят быть другими.
Они хотят только двигаться...
И только чувствовать друг друга.
И ничего другого не хотят.
И ты это скажешь им и нальешь себе.
И уйдешь...
Но ты это сказал себе и налил им.
И ушел, просто потому, что понял, как ты не похож.