Атлант расправил щеки

На экраны выходит фильм Джо Райта «Темные времена» с Гэри Олдманом в роли Уинстона Черчилля, за которую актер уже получил премию «Золотой глобус» и еще с дюжину призов и номинаций. Ему обеспечено и выдвижение на «Оскар» (номинантов объявят 23 января), и неплохие шансы на саму премию. Однако Юлии Шагельман так и не удалось разглядеть живого человека под толстым слоем грима.

Почти каждый год в раскладах всяческих кинопремий, прежде всего, конечно, «Оскара», появляется фильм, снятый как будто с единственной целью — чтобы какой-нибудь известный актер мог продемонстрировать чудеса внешнего перевоплощения с помощью сложного грима и собрать урожай заветных статуэток (самые целеустремленные толстеют, худеют и лысеют сами, но часто накладного носа и вставных зубов оказывается достаточно). Перевоплощаться лучше всего в какую-нибудь историческую личность, хорошо знакомую зрителям и киноакадемикам по портретам, чтобы легче было оценить масштабы актерского подвига. Из последних достижений в этой области можно вспомнить «Оскар» Эдди Редмейна за роль Стивена Хокинга, Дэниела Дей-Льюиса — за Линкольна, Мэрил Стрип — за Маргарет Тэтчер и т. д. Теперь к этим исполнителям присоединился Гэри Олдман с командой гримеров, проделавших действительно выдающуюся работу.

«Темные времена» рассказывают о коротком, но поворотном эпизоде из жизни Черчилля и истории Великобритании: от 9 мая 1940-го, когда подал в отставку предыдущий премьер-министр Невилл Чемберлен, до 4 июня того же года и знаменитой речи «Мы будем сражаться на пляжах». Эти слова кинозрители слышали совсем недавно: прошлым летом в российский прокат вышел еще один фильм, активно участвующий в оскаровской гонке,— «Дюнкерк» Кристофера Нолана, посвященный героической эвакуации британского экспедиционного корпуса из оккупированной немцами Франции. В «Темных временах» тот же исторический момент показан не с точки зрения рядовых участников, а из высоких правительственных кабинетов, в которых участь 300 с лишним тысяч британских солдат решают министры и генералы, но судьбоносное спасительное решение в одиночку принимает великий человек Уинстон Черчилль.

Режиссер Джо Райт имеет репутацию визионера, в его случае означающую безудержную любовь к красивой картинке, неважно, оправдана она содержанием фильма или нет. Например, в «Искуплении» (2007) ужасы войны иллюстрировались бескрайним полем маков и художественно разложенными мертвыми телами все на том же дюнкеркском пляже.

«Темные времена», хотя это, по сути, спектакль одного актера, Райт и его оператор Брюно Дельбоннель тоже наполняют визуальными изысками. Тут и лондонские пешеходы в рапиде, и панорамная съемка сверху, и все время повторяющийся прием, когда главный герой показан в узком квадрате или прямоугольнике света, окруженном сплошной чернотой (чтобы сразу стало понятно, кто несет свет миру в этот «самый темный час», как звучит оригинальное название картины), и отражение военных пожарищ в мертвых глазах убитого солдата — вкус все-таки частенько подводит режиссера Райта.

Несмотря на все эти красоты перед нами все-таки не исполинское историческое полотно, а вполне камерная драма, и вся она ложится на ссутуленные плечи главного героя. Конечно, значительную часть работы за Гэри Олдмана здесь делают накладные щеки, живот и лысина, а также все полагающиеся Черчиллю атрибуты: сигара, галстук-бабочка, неизменный стакан виски в руке (политические противники неоднократно в течение фильма выказывают неискреннюю озабоченность тем, как много премьер-министр пьет). Однако надо отдать должное актеру: он вложил в эту роль достаточно много чисто технического блеска в лучших традициях английской школы, поработав над голосом, акцентом, осанкой и походкой. Каким на самом деле был Уинстон Черчилль, за всеми внешними эффектами так и не видно — зрителям представлен канонический образ из учебника истории: мудрый, честный и смелый политик, не самый приятный в быту, но обаятельный ворчун, изъясняющийся знакомыми каждому фразами, которые так любят создатели интернет-пабликов («Бороться стоит только за безнадежное дело» и т. п.).

Выступления в Палате общин, заседания Военного комитета и еженедельные беседы с королем Георгом VI (Бен Мендельсон) перемежаются эпизодами в духе «самый человечный человек». Черчилль признается в любви жене Клементине (Кристин Скотт Томас), доходчиво объясняет секретарше (Лили Джеймс) ход военных действий, а в ключевой сцене ближе к финалу спускается в лондонское метро, чтобы побеседовать с простым народом, включая одного афробританца, о том, стоит ли начинать мирные переговоры с Германией. Народ встречает премьер-министра с восторгом, а идею переговоров — совсем нет, и это определяет дальнейшую судьбу Британии и всей Европы. Очевидно, создатели картины забыли еще одну знаменитую цитату Черчилля: «Лучший аргумент против демократии — пятиминутная беседа со средним избирателем». Пожалуй, в таком духоподъемном произведении она бы и вправду прозвучала неуместно.