'/%3e%3cpath%20fill-rule='evenodd'%20clip-rule='evenodd'%20d='M14.3017%2018.2207H15.3723L14.8352%2016.9716L14.3017%2018.2207ZM14.0381%2018.8502L13.7205%2019.5769H12.9973L14.5351%2016.0881H15.1601L16.6917%2019.5769H15.9493L15.6357%2018.8502H14.0381ZM25.6746%2019.5744H26.3736V16.0879H25.6746V19.5744ZM22.8929%2018.0766H24.1812V17.4409H22.8929V16.7264H24.7631V16.0905H22.1942V19.5767H24.8304V18.9408H22.8929V18.0766ZM20.1158%2018.4886L19.3234%2016.0879H18.7452L17.9528%2018.4886L17.1817%2016.0898H16.4277L17.6446%2019.5789H18.2308L19.0245%2017.2871L19.8181%2019.5789H20.4094L21.6232%2016.0898H20.8887L20.1158%2018.4886ZM11.9304%2018.0863C11.9304%2018.6538%2011.6486%2018.9571%2011.1368%2018.9571C10.6222%2018.9571%2010.3388%2018.645%2010.3388%2018.0621V16.0902H9.63046V18.0863C9.63046%2019.0681%2010.1761%2019.6312%2011.1271%2019.6312C12.0875%2019.6312%2012.6381%2019.0574%2012.6381%2018.0571V16.0881H11.9304V18.0863ZM7.94048%2016.0881H8.64841V19.5791H7.94048V18.1613H6.34117V19.5791H5.63281V16.0881H6.34117V17.4962H7.94048V16.0881Z'%20fill='white'/%3e%3cpath%20fill-rule='evenodd'%20clip-rule='evenodd'%20d='M16.0069%2011.6456C13.556%2011.6456%2011.5625%209.65187%2011.5625%207.20117H12.1903C12.1903%209.30551%2013.9026%2011.0176%2016.0069%2011.0176C18.1113%2011.0176%2019.8236%209.30551%2019.8236%207.20117H20.4514C20.4514%209.65187%2018.4576%2011.6456%2016.0069%2011.6456Z'%20fill='white'/%3e%3cdefs%3e%3clinearGradient%20id='paint0_linear_17199_5762'%20x1='1336'%20y1='2.75586'%20x2='1336'%20y2='2669.42'%20gradientUnits='userSpaceOnUse'%3e%3cstop%20stop-color='%23FB6361'/%3e%3cstop%20offset='1'%20stop-color='%23ED3E45'/%3e%3c/linearGradient%3e%3c/defs%3e%3c/svg%3e)
Если ли жизнь без Facebook?
Станислав Кучер — о человеческих отношениях в эпоху соцсетей
Американка Карин Вайнио накануне узнала, что несколько дней назад умер ее друг. Выяснилось, что он давно болел, однако Facebook не показывал его посты, и теперь Карин винит соцсети в том, что ей пришлось пережить. Обозреватель «Коммерсантъ FM» Станислав Кучер считает историю американки опасным диагнозом всем, кто не мыслит жизнь без виртуального общения.
О трагедии и своих переживаниях, с ней связанных, Карин рассказала в серии твитов. С другом, имени которого она не называет, женщина познакомилась больше 15 лет назад на игровом форуме и с тех пор их дружба развивалась и крепла на страницах Facebook. В реальной жизни они встретились только однажды, но два месяца назад друг написал Карин, что готов в любой момент, если она захочет приехать, приютить ее с семьей у себя дома в Портленде. Потом этого человека положили в больницу, где он и умер, Узнав об этом, Карин испытала шок, зашла на его страницу, пролистала посты и впервые увидела ноябрьскую запись о госпитализации. Дальше считаю уместным процитировать твит Карин дословно:
«Мне этот пост ни разу не показали. Я поговорила с другими друзьями — они тоже не видели того поста из больницы. Мы не смогли поддержать его, потому что просто не знали о беде. Мы даже не оставили ему комментариев, потому что не видели поста. Неужели он умер, думая, что нам все равно? Мы не просто потеряли друга, мы даже не знаем, знал ли он, что мы не знали о его болезни. И, кажется, все из-за алгоритмов Facebook, который счел, что раз мой друг не пишет много, то его посты не нужно показывать».
В ветке комментариев к этому твиту очень много разных замечаний – от слов поддержки, сочувствия женщине и возмущения сотрудниками Facebook до недоумения по поводу ее претензий к соцсети. Вот отзыв, который я также хочу привести полностью, поскольку, на мой взгляд, он лучше других отражает суть проблемы:
«Если вы доверяете Facebook в таких серьезных вопросах и считаете Facebook виновным за то, что оказались неспособны поддерживать связь с друзьями в реальной жизни, вы, возможно, являетесь худшим выбором в друзья на этой планете».
На подобные комменты – а их было много — Карин ответила замечанием, что на излете 2017 года людям пора понять: человеческие отношения без соцсетей попросту невозможны, а потому соцсети должны отдавать себе отчет в возможных последствиях своей работы.
Мне кажется, то, что случилось с Карин – это своего рода колокол, который звонит по всем нам, включая тех, кто, подобно многим алкоголикам, утверждает, что никакой зависимости у них нет. Карин, судя по фотографии профиля, не 15, не 20, не 30, возможно, уже и не 40 лет. Она из поколения, как минимум, половина жизни которого прошла без интернета, уж точно большая часть – без соцсетей. Карин точно застала время, когда с днем рождения действительно важных в жизни людей поздравляли лично объятиями и поцелуями, в крайнем случае – телефонным звонком. Я не знаю, сколько времени она проводит в виртуальной жизни сегодня, но вчерашнюю жизнь «в реале» она помнит прекрасно. Должна, по крайней мере, помнить.
И, если жертвой «алгоритмов Facebook» позволил себе стать взрослый человек и мать, то с какими жизненными драмами, чреватыми настоящими человеческими трагедиями, предстоит однажды столкнуться тем, кто с головой нырнул в соцсети, как только научился читать?
Я не собираюсь читать никаких нотаций — беспомощность и уязвимость огромного количества землян, не мыслящих жизнь без интернета, очевидна. Чтобы понять масштаб, достаточно просто честно ответить себе на вопрос: cмогу ли я не сойти с ума и не проиграть в качестве моей жизни, если в результате вселенского катаклизма вдруг хотя бы на год отрубится интернет?
Но кое-что я все же хочу сказать: если вы всерьез считаете, что человеческие отношения без соцсетей невозможны, вы никогда не испытаете всей прелести человеческих отношений. И, если регулярно ходите в туалет с телефоном, будьте готовы к тому, что однажды… Дальнейшее оставляю на волю вашей фантазии.