Глобальная репутация

Нынешние повсеместные рассуждения о глобальном влиянии США заставляют вспомнить, как это влияние зарождалось и в каких формах проявлялось на первых порах — от военно-морских сил до Голливуда.

Всерьез о глобальном влиянии американские власти задумались в конце XIX века — явно в связи с тогдашним влиянием Британской империи. Речь шла о том, чтобы стимулировать выход американского капитала за границы США. Центральным элементом этого стимулирования была так называемая интернационализация таможенных тарифов — чисто протекционистский инструмент и главный источник доходов федерального правительства становился еще и средством давления на другие страны, чтобы добиваться тарифных уступок и активизировать американский экспорт.

В этих целях при президенте МакКинли в 1898 году приняли новый тарифный закон (в 1909-м президент Тафт дополнил его системой минимальных и максимальных тарифов, еще больше усилившей позиции США на переговорах). В 1903-м появилось американское Министерство торговли и труда, официальной задачей которого было «сообщать о мировых рынках для конкретных американских товаров».

Можно говорить и об интернационализации американского государства, вступившей в ключевую фазу в 1898 году после быстро выигранной войны с Испанией. Эта победа привела к формированию американской сферы влияния во всей Центральной Америке и Карибском бассейне, созданию колонии в Пуэрто-Рико, отделению Панамы от Колумбии и строительству Панамского канала, который фактически был американским проектом.

С этим непосредственно связано развитие американского военного флота, начавшего контролировать морские пути не только в Карибском бассейне, но и в Тихом океане после аннексии Гавайских островов и создания военно-морской базы на Гуаме.

В конце XIX века экспансия американского капитала в Центральную Америку с целью обеспечить импорт природных ресурсов в США нуждалась в расширении военно-морского присутствия.

Как бы то ни было, именно в этот период США набрали вес на международной арене, позволявший попасть в список «великих держав».

Одним из главных элементов политики США стало участие в новых формах межгосударственной координации, которых требовал невероятный рост торговли и движения капитала. В результате в 1874 году был создан Всемирный почтовый союз, а в 1883-м — Международный союз защиты промышленной собственности.

После Первой мировой войны начался новый этап борьбы США за глобальное влияние. Их экспорт к середине 1920-х годов увеличился более чем в два раза против довоенного уровня. С 1922 по 1928 год американский экспорт рос на 50% быстрее, чем ВВП, который в свою очередь прибавил 40%. Доллар стал мировой резервной валютой, хотя и продолжал делить эту роль с британским фунтом стерлингов и, в меньшей степени, с французским франком.

Приток американского капитала в Европу после Первой мировой войны был значительно больше, чем непосредственно после Второй мировой. В 1930-е годы американское Министерство торговли отметило, что

В 1920-е объем прямых инвестиций США за рубежом в целом вырос на 95%, а в промышленности — на 129%.

Американские инвестиции в Латинской Америке наконец превзошли британские. И, учитывая, что эти инвестиции заключались в приобретении контроля над промышленными предприятиями и добывающими отраслями (а не сводились просто к кредитованию), американское присутствие в регионе было значительно весомее британского.

General Motors в 1925 году купила британского автопроизводителя Vauxhall, а в 1929-м — немецкого Opel.

Что касается автопрома, который стал двигателем экономики США, то к концу 1920-х годов американские заводы производили 80% всех автомобилей в мире (не считая тех, которые американские многонациональные компании выпускали в Канаде и Европе). При этом автопром потреблял 20% продукции американской сталеплавильной промышленности, 80% производства резины, 75% стекла и 65% кожи.

Цена автомобиля за 20 лет с 1909 года снизилась на три четверти — началась эпоха массового потребления, еще невиданная в мире. К концу 1920-х у американцев было 30 млн автомобилей, а количество АЗС выросло с 12 тыс. в 1921 году до 143 тыс. в 1929-м.

Всплеск спроса на товары длительного пользования в розничной торговле США сопровождался небывалым расцветом рекламной индустрии, расходы на рекламу к концу 1920-х годов были впятеро больше, чем до Первой мировой войны.

Глобальное влияние США в связи со всем этим выразилось в интернационализации американских стандартов потребления. Что касалось в том числе и культурного продукта. В 1928 году Министерство торговли США выпустило документ под названием «Мировые рынки для американских кинофильмов», который с гордостью сообщал, что к середине десятилетия Голливуд производил 85% фильмов, прокатываемых за рубежом.

Американский кинематограф развивался очень быстро. К 1908 году в Нью-Йорке действовали уже 400 кинотеатров, показывавших сотни фильмов. Билет стоил 5 центов — в расчете на бедняков. Все фильмы были немыми, что оказалось большим подспорьем для индустрии. Во-первых, владельцы кинотеатров были иммигрантами, и лишь немногие из них сносно говорили по-английски. Во-вторых, большинство нью-йоркских кинозрителей тоже были иммигрантами, плохо говорившими по-английски, и понятное всем немое кино становилось особо желанным продуктом, помимо прочего, позволявшим ощущать себя полноценным американцем. Таким образом, можно сказать, что успехи киноиндустрии были моделью американской глобализации.

Между тем центром кинематографа становилась Южная Калифорния.

И то и другое необходимо для съемок.

Первый калифорнийский фильм — «Граф Монте-Кристо», снятый в 1907 году кинокомпанией Selig Polyscope, не имел ничего общего с Голливудом. Тот был основан в 1887 году методистскими проповедниками Хоросом и Дейдой Уилкокс как населенный пункт, живущий по христианским принципам. Когда в 1903 году Голливуд получил статус города, его законы запрещали не только спиртные напитки, но и кинотеатры.

В 1910 году Голливуд утратил автономию — вынужден был присоединиться к Лос-Анджелесу из-за нехватки питьевой воды, и в 1911 году там была основана первая киностудия. Производители фильмов понимали, что гарантированная хорошая погода снижает издержки при съемках наполовину.

Нельзя сказать, что эта активность нравилась жителям города (половина из которых были иммигрантами). В 1913 году более 10 тыс. горожан подписали петицию, требовавшую запретить производство фильмов в пределах Лос-Анджелеса.

Но петиция успеха не имела. К 1915 году кинопроизводство в Голливуде уже приносило $20 млн ежегодно и останавливаться на этом явно не собиралось — отказаться от такого городу уже было затруднительно.

В 1915 году появилась первая типично голливудская структура Universal City, выпускавшая по фильму в день. Ее основал Карл Леммле, который может считаться первым голливудским киномагнатом. Истории боссов индустрии похожи одна на другую — все они были иммигрантами (например, Луис Майер родился в России, а братья Уорнер — в Польше), все происходили из очень бедных семей, причем семей многодетных (так, Карл Леммле был в семье одиннадцатым ребенком из тринадцати, а в семье Уорнер детей было девять). И у всех — тяжелый труд с детства. Например, Адольф Цукор торговал мехами. Основатель Paramount вспоминал: «Я приехал из Венгрии шестнадцатилетним сиротой с несколькими долларами, зашитыми в подкладку пиджака. Я с восторгом вдыхал свежий воздух свободы, и Америка была ко мне добра».

Особенно добр к владельцам студий был Голливуд. Очень скоро размах местного кинопроизводства стал сравним с масштабами калифорнийского производства электроэнергии (грандиозную энергосистему создал там инженер Эзра Скаттергуд, и к 1912 году Калифорния заняла второе место после Нью-Йорка по потреблению электроэнергии).

Режиссер Дэвид Уорк Гриффит в 1916 году снял фильм «Нетерпимость», бюджет которого составил $2 млн и в котором было задействовано 15 тыс. статистов. Гигантская конструкция Вавилона из этой картины — первая по времени голливудская достопримечательность.

К 1920 году в производстве голливудских фильмов участвовали 100 тыс. человек, этот бизнес, приносящий $1 млрд в год, являлся крупнейшей отраслью лос-анджелесской экономики. В порядке вещей было стать миллионером или жить как миллионер. В 1920 году актриса Глория Свенсон после фильма «Мужчина и женщина» (1919) построила себе дворец в стиле ренессанс с полами из черного мрамора и золотыми трубами в ванных, 22 комнатами и пятью санузлами. «Я каждую минуту и каждый дюйм буду звездой»,— говорила она.

В начале 1920-х в Голливуде случилось несколько нашумевших на всю Америку скандалов вроде развода Мэри Пикфорд, которая всегда играла в кино положительных героинь, или смерти актера Уоллеса Рида от наркотиков. Общественный резонанс, а также имевший место поток сомнительной с точки зрения нравственности кинопродукции вынудили боссов киностудий установить определенные стандарты, в том числе сценарные.

С этой целью в 1922 году за огромное вознаграждение — $100 тыс. в год — был нанят Уилл Хейс, бывший председатель Республиканской партии.

Специальный кинокодекс, который он разработал в несколько этапов, был в конце концов принят в 1930 году. Документ содержал множество кажущихся абсурдом требований. Например, если в кадре оказываются мужчина и женщина, лежащие или сидящие на кровати пусть даже полностью одетыми, хотя бы один из этих персонажей должен касаться пола ногой.

Хейса высмеивали, однако его деятельность показывала, что Голливуд, будучи одним из самых прибыльных предприятий в американской экономике, стал еще и одной из самых важных в культурном отношении статей экспорта США. И потому должен быть приемлем для самых разных категорий зарубежных зрителей.

С 1923 года студии перестали убирать из титров (а впоследствии из звуковых дорожек) типично американские выражения и прочий жаргон, сочтя, что для зарубежного, особенно англоговорящего зрителя американизмы очень привлекательны.

Влияние кинематографа на США и на остальной мир радикально усилилось после того, как в кино появился звук. В октябре 1927 года в прокат выпустили первую картину со звуковой дорожкой — «Певец джаза». В 1928 году только 1300 из 20 тыс. американских кинотеатров имели оборудование для звуковых фильмов, а к декабрю 1930-го таких было уже 10 тыс.— и 57 млн зрительских посещений в неделю превратились в 100 млн. В дальнейшем, особенно после того, как в 1934 году был ужесточен кодекс Хейса, кинематограф стал главным средством воздействия на американское общество, а также важнейшим орудием продвижения американского образа жизни за границей.

Наглядный пример — творчество Уолта Диснея. В детстве он, сын протестантов из Иллинойса, противился жестким конфессиональным принципам, но вернулся к ним, сделавшись успешным бизнесменом. Дисней создал образ Микки-Мауса — маленького существа с высокими моральными устоями. Его «Три поросенка» во время Великой депрессии призывали целеустремленно и усердно трудиться, чтобы противостоять «Большому плохому волку» отчаяния.

Как все художники, работающие на детскую аудиторию, Уолт Дисней морализировал царство животных — но также его американизировал, используя высокотехнологичную анимацию, где произвел революцию. Его креативные идеи были столь коммерчески успешными, что стали клише по всему миру. Самые смелые свои замыслы Дисней так и не реализовал — боялся, что зритель его не поймет, но именно стремление быть ближе к массовому вкусу определило силу морального влияния Диснея на США и весь мир.

В 1951 году Дисней решил свой двухмерный моральный посыл превратить в трехмерный, и в 1955 году в калифорнийском Анахайме открылся первый Диснейленд. Дисней превратил в оптимистичную сказку архитектурные фантазии звезд Голливуда, реализованные в их дворцах. В этой сказке дети предпринимают реальную поездку на маленьком поезде; первая остановка — Main Street, USA (то есть простая Америка в противовес Wall Street финансистов), последняя — Tomorrowland, вся американская история перед глазами. Эти трехмерные детские развлечения, изменившие Америку, затем были экспортированы за рубеж.

Естественно, глобальное влияние США через кинематограф наиболее ярко выразилось в фильмах Чарли Чаплина, родившегося, к слову, в Великобритании. Когда Министерство торговли США в 1928-м хвасталось, что 85% фильмов, показанных за рубежом, произведено в Голливуде, оно не в последнюю очередь имело в виду фильмы Чаплина. Они были популярны за рубежом по той же причине, по какой были популярны в США — немое кино понятно людям, не знающим английского. Точно так же всем понятен язык смеха.

Поскольку в фильмах Чаплина показывалась Америка, зарубежный зритель поневоле знакомился с американским образом жизни. И даже когда кинематограф в США стал звуковым, Чарли Чаплин упорно снимал немые фильмы — правда, с музыкой, вероятно, полагая, что такое сочетание наиболее легко усваивается интернациональным потребителем.

Музыка играла особую роль, Чаплин ее писал сам и даже говорил, что он посредственный актер, посредственный режиссер собственных фильмов, но великий композитор.

Символом голливудского кинематографа в конце 1930-х годов стала Дина Дурбин, одна из самых высокооплачиваемых актрис Голливуда. Она начала сниматься в 15 лет, и ее блестящая игра в сочетании с великолепным голосом спасли от банкротства киностудию Universal Pictures.

По совокупности музыкально-комедийных картин, где Дурбин сыграла малолетних особ, в том числе девочек, она получила премию «Оскар» с формулировкой «за воплощение образа цветущей американской юности». Отметим также, что Дина Дурбин родилась в Канаде, что лишний раз подчеркивает интернациональный характер Голливуда.

Во время Второй мировой войны она появилась в нескольких фильмах в роли лирических героинь, работающих на оборонных заводах,— эти картины были призваны поднять дух американской армии, а также дух американских девушек, которые действительно повсеместно трудились на таком производстве.

В 1942 году Дина Дурбин снялась в картине «Сестра его дворецкого», которой Голливуд (естественно, с подачи американских властей) выразил поддержку союзнику США по антигитлеровской коалиции — СССР. Дурбин в этом фильме спела на русском попурри из известных романсов.

Лента была выпущена в советский прокат и имела бешеный успех, наш зритель в голливудскую актрису просто влюбился. Тем самым показав, что готов подпасть под американское глобальное влияние.