Глава МИД РФ Сергей Лавров 1 сентября встретил в деревне Раздоры Московской области — на открытии новой гимназии имени Евгения Примакова. Выступая с напутственным словом, он пожелал детям стать «личностями, которые будут помогать своей стране решать стоящие перед нею проблемы, с прекрасными знаниями истории, традиций и законного места России в международных делах». Чуть позднее, на традиционной лекции перед первокурсниками МГИМО, министр подробно рассказал, каково это место, нашел виновника «дипломатической войны» с США и отказался от выдвижения своей кандидатуры на пост президента РФ. “Ъ” собрал наиболее яркие цитаты из выступления господина Лаврова, а также его ответов на вопросы студентов.
Министр иностранных дел России Сергей Лавров
Фото: Геннадий Гуляев, Коммерсантъ / купить фото
О России
«Россия обладает уникальным геостратегическим положением. Она является одним из ключевых центров человеческой цивилизации. И не раз история убеждала нас, что подчинить нас чужому влиянию, решать проблемы за наш счет не получалось и не получится. Но этот урок извлекается не всеми».
«В нашей истории было много периодов, когда нас пытались сдерживать. Сдерживали разными способами, в том числе санкциями...
Была у нас и смута, и захватчики на нашей территории. И никогда это не заканчивалось тем, что наш народ пропадал и смирялся с судьбой.
Всегда он находил в себе силы — раньше или позже. В горячей войне это было решительной и резкой национально-освободительной борьбой. В других ситуациях требовалось больше времени и другой вид мужества, больше связанный с терпением».
«Наши люди генетически впитали в себя нашу цивилизационную культуру. Это открытость всему миру при понимании, что мы будем готовы дружить с теми, кто не будет со своим уставом в наш монастырь приходить. Эти наши качества знают все».
О США и администрации Дональда Трампа
«Мы не ищем ссоры с этой страной, мы были всегда дружественно настроены к американскому народу, открыты и сейчас для конструктивного взаимодействия там, где это отвечает российским интересам, и искренне хотим, чтобы двусторонняя политическая атмосфера стала нормальной.
Но как вы знаете, для танго нужно двое — пока, по-моему, наши партнеры раз за разом исполняют индивидуальный брейк-данс».
«Мы готовы двигаться с той скоростью и на ту глубину, которые будут комфортны для администрации Трампа. Мы понимаем, что их пытаются сейчас "поджарить" по каждому поводу, извините за жаргон. И не считаем необходимым как-то активничать на американском направлении, но понимаем, что администрацию хотят просто подрубить... Администрации не дают нормально работать, хотят сделать все, чтобы она так и осталась в таком нерабочем состоянии. Несколько сотен чиновников второго уровня — заместители глав ведомств и ниже — не только не назначены, а даже их кандидатуры в Конгресс и Сенат не внесены. Потому что пытаются связать руки, пытаются придумывать какие-то российские вмешательства. То связи Трампа с Россией, то связи его семьи с Россией. И единого факта никто на стол не положил. Я считаю, это стыдно для взрослых людей, которые занимают не самые последние посты в исполнительной, судебной и законодательной власти США».
О «дипломатической войне» с США
«Мы наблюдаем какие-то пароксизмы (болезненные припадки.— “Ъ”), связанные с той самой исключительностью, которую президент Обама (Барак Обама, 44-й президент США.— “Ъ”) постоянно подчеркивал, высокомерно указывая на место, которое, по его разумению, должны занимать все остальные страны».
«Мы только вчера ночью получили подробную ноту (из Вашингтона о закрытии генконсульства РФ в Сан-Франциско.— “Ъ”), занимаемся этим. Отреагируем, как только закончим этот анализ. Отмечу, что вся история с обменом санкционными выпадам затеяна была не нами, затеяна была администрацией Обамы. Затеяна ровно с той целью, чтобы подорвать российско-американские отношения и не позволить Трампу выйти вот на эту стезю своего президентства с конструктивными предложениями, чтоб максимально затруднить его выполнение своих предвыборных заявлений о необходимости отношения с Россией нормализовать».
«Мы будем жестко отвечать на те вещи, которые наносят нам ущерб абсолютно на ровном месте и которые продиктованы только желанием испортить наши отношения с Соединенными Штатами».
Об Эдварде Сноудене
«Они (американцы.— “Ъ”) обижались, что Эдвард Сноуден (бывший сотрудник ЦРУ и АНБ США.— “Ъ”) не захотел лететь туда, где ему грозила смертная казнь. Неумение воспринимать реальность очень характерно для администрации Обамы, по крайней мере в этой связи. Человек попросил политическое убежище. В Америке просят убежище миллионы людей. А других они сами выкрадывают».
О Евросоюзе
«Еврокомиссары очень часто считают, что они самые главные и поэтому национальные правительства можно игнорировать... Так же, как сейчас происходит с "Северным потоком-2". Есть официальное заключение юридической службы самой Еврокомиссии о том, что проект никоим образом не нарушает действующие в ЕС правила и не требует никаких дальнейших согласований, а Еврокомиссия говорит: "Ну да, наша юридическая служба это сказала, а мы будем думать по-другому". Это пример того, как действия Брюсселя воспринимаются в качестве тормозов на пути реализации взаимовыгодных проектов».
«Надеемся, что здравый смысл и политическая мудрость позволят восстановить наши отношения с Евросоюзом и его членами. Восстановление должно проходить на основе подлинного добрососедства, предсказуемости, открытости».
О НАТО
«Особую тревогу вызывают настойчивые усилия НАТО по изменению военно-политической ситуации в Евроатлантическом регионе, включая наращивание военного присутствия и инфраструктуры в приграничных с Россией районах. Включая, конечно, создание европейского сегмента американской глобальной противоракетной-обороны. Тем, кто инициирует подобные неконструктивные действия, уже понятно, что при любом развитии событий с НАТО мы сможем надежно обеспечить суверенитет и безопасность нашей страны».
О Польше
«В Польше ощущается реальное промывание мозгов населению в ключе, который будет однозначно антироссийским. Параллельные заявления о том, что мы с вами готовы общаться и давайте встречаться — ну, на таком фоне это просто невозможно... Такая риторика не соответствует тем принципам, под которыми Польша подписалась, вступая в ООН и когда создавалась ОБСЕ. На это уже обращают внимание в той же ОБСЕ и потихонечку начинают критиковать. Надеюсь, что если это продолжится, то будут критиковать за подобные националистические настроения и более серьезно».
Об угрозе военного конфликта в Приднестровье
«Я не думаю, что можно предрекать войну. Никто этого не хочет, кроме тех, кто водил рукой представителей молдавского правительства, когда они писали ноту о необходимости вывести наших военнослужащих из Приднестровья. Те, кто это подсказал молдавскому правительству, они хотят войны между нами и Украиной, между нами и Молдовой... Все понимают, что вывод наших групп войск, которые охраняют склады с боеприпасами, зависит от того, насколько успешно будет решаться вопрос политического урегулирования».
О КНДР
«Не будем иметь ничего против, будем только за, если они (участники корейского кризиса.— “Ъ”) договорятся о какой-то деэскалации, чтобы все остыли, сели за стол переговоров и начали говорить. У нас есть общая цель — денуклеаризация Корейского полуострова, чтобы ни на Севере не было ядерного оружия, ни на Юге — ни своего, ни американского».
О странах Ближнего Востока
«Мы со всеми странами региона выстраиваем доверительные отношения, всегда основываясь на желании понять конкретные интересы, которые продвигают наши партнеры. Мы не согласны с теми, кто считает: ту или иную страну надо "посадить в коробку", чтобы она ни на кого не влияла. Всегда будет интерес работать с соотечественниками, соплеменниками, сторонниками той же конфессии. Мы только что были в Кувейте, ОАЭ и Катаре. Через несколько дней едем в Саудовскую Аравию и Иорданию. Со всеми этими странами у нас хорошие отношения».
Об израильской позиции по Сирии
«Я бы не сказал, что это решение (о создании зон деэскалации в Сирии.— “Ъ”) стало каким-то шагом в сторону игнорирования интересов безопасности Израиля. Когда оно готовилось, то израильские партнеры информировались о том направлении, куда эта работа движется. Мы слышали — в том числе во время визита премьер-министра Биньямина Нетаньяху в Россию, что Израиль озабочен своей безопасностью. Мы это прекрасно понимаем и исходим из того, что в любой договоренности интересы безопасности Израиля должны быть обеспечены — естественно, как и интересы безопасности всех других стран».
О первой загранкомандировке
«Сразу же после университета я поехал в командировку в качестве секретаря-референта на Шри-Ланку в посольство в Коломбо. Самолет приземлился. Нас встретили на микроавтобусе. Вокруг темно. Цикады, лягушки квакают. Спрашиваем: "А далеко до города? " А нам отвечают: "А мы уже в городе". Я провел там четыре года. Прекрасная страна. Природа ее щедро одарила. Великолепные пляжи, горные районы и, конечно, исторические памятники».
О кумирах
«У нас было много кумиров, хотя мы тогда таким словом не оперировали. Евгений Максимович Примаков — это, несомненно, один из них. Но я не хочу никого обидеть. Кумир — это нечто заоблачное. А люди, на которых равнялись... Их фамилии, наверное, ничего не скажут. Это те, кто учил меня работать, когда я пришел работать в МИД, а потом поехал на Шри-Ланку. Я им всем очень благодарен, со всеми общаюсь, встречаюсь».
О возможности выдвижения своей кандидатуры на президентских выборах 2018 года
«Нет, такую возможность не рассматриваю. Мне очень комфортно и приятно работать с президентом Путиным. И я вижу, что еще есть ряд задач, которые надо решить на внешнеполитическом фронте. Это я считаю самым главным в своей жизни».