На юго-западе Сирии в воскресенье вступило в действие перемирие, ставшее первым результатом переговоров президентов России и США в Гамбурге. Владимир Путин назвал договоренность с Дональдом Трампом «одним из прорывов», который может создать предпосылки для решения сирийской проблемы в целом. А Дональд Трамп призвал «двигаться вперед в области дальнейшей конструктивной работы с Россией». Согласованная при участии Иордании инициатива России и США не только служит прообразом сирийского урегулирования, но и затрагивает стратегические интересы сразу нескольких соседних государств, от позиции которых будет во многом зависеть ее реализация. Главная интрига состоит в том, согласится ли с новым планом Иран, ранее выступавший против участия США в создании зон деэскалации и рассчитывавший превратить юго-запад Сирии в свой плацдарм на Ближнем Востоке вблизи израильских границ.
Сирийские оппозиционеры, получившие в свое распоряжение американскую бронетехнику, привыкают к перемирию
Фото: AFP
Время собирать сирийские камни
Режим прекращения огня в зоне деэскалации на юго-западе Сирии, в которую входят районы Деръа, Эль-Кунейтра и Эс-Сувейда, вступил в действие в воскресенье в полдень по дамасскому времени. Поступавшие в течение дня заявления сирийских властей, оппозиции и правозащитных организаций зафиксировали отсутствие явных нарушений условий меморандума о перемирии, согласованного экспертами из России, США и Иордании после встречи Владимира Путина и Дональда Трампа «на полях» саммита G20 в Гамбурге. По информации сразу нескольких источников, авианалеты и взаимные обстрелы правительственными войсками и отрядами оппозиции на юго-западе Сирии прекратились.
В воскресенье стала известна первая реакция на новую российско-американскую инициативу сирийских властей, приветствовавших «любые шаги, которые открывают путь к мирным решениям». Свой первый комментарий в Twitter после встречи с Владимиром Путиным сделал в воскресенье и Дональд Трамп. «Мы договорились о прекращении огня на части территории Сирии, что позволит спасти жизни людей. Настало время двигаться вперед в области дальнейшей конструктивной работы с Россией!» — написал господин Трамп в своем микроблоге.
«Такие зоны — приоритет для США, и мы воодушевлены прогрессом, достигнутым при выработке нынешнего соглашения»,— заявил днем ранее, на пути из Гамбурга в Вашингтон, помощник президента США по национальной безопасности Герберт Макмастер. «Никто не ожидал, что какие-либо проблемы будут решены на этой встрече. Но она стала началом диалога по сложным вопросам, над которыми мы начинаем работать вместе»,— добавил господин Макмастер.
В свою очередь, российский президент подробно изложил свою позицию на пресс-конференции по итогам саммита G20. Владимир Путин назвал договоренности по Сирии «одним из прорывов», достигнутым в ходе совместной работы с США, Иорданией и другими государствами региона, среди которых он упомянул Израиль. «Опираясь на добрую волю Ирана, Турции, разумеется, сирийского правительства и президента Асада, мы можем сделать дальнейшие шаги»,— заявил Владимир Путин, выразив надежду, что договоренности с Дональдом Трампом позволят решить сирийскую проблему в целом.
Одна зона на троих
Как следует из разъяснений официальных лиц, ответственность за соблюдение режима перемирия в зоне деэскалации на юго-западе Сирии берут на себя Россия и США, которые обеспечат контакты между оппозицией и мониторинговым центром, создаваемым в Иордании. По словам главы МИД РФ Сергея Лаврова, «на первых порах безопасность вокруг этой зоны будет обеспечиваться с использованием сил и средств российской военной полиции и в координации с иорданцами и американцами». Господин Лавров обратил особое внимание на то, что три страны подтвердили приверженность «суверенитету и территориальной целостности Сирии и резолюциям СБ ООН, которые заложили основу для продвижения политического урегулирования».
В то же время госсекретарь США Рекс Тиллерсон отметил, что для реализации этого предложения «еще предстоит согласовать некоторые детали». В дипломатическом ведомстве США уточняют: нынешняя договоренность никак не связана с предыдущим соглашением о создании в Сирии четырех зон деэскалации, достигнутым в начале мая в Астане усилиями трех государств: России, Турции и Ирана. «Астана — это отдельный процесс, объявленные в Гамбурге усилия были частью переговоров с русскими и иорданцами и не были частью астанинского процесса, в котором США остаются наблюдателем, а не участником»,— пояснил представитель Госдепа.
Напомним, что два месяца назад в казахстанской столице была достигнута договоренность о создании в Сирии четырех зон деэскалации: в провинции Идлиб, в восточной Гуте (пригород Дамаска), в районах Хомс и Деръа. Впрочем, воплотить ее в жизнь пока не удалось. За считанные дни до встречи президентов Путина и Трампа прошел очередной, пятый раунд переговоров в Астане, инициированных Россией, Турцией и Ираном. По его итогам, вопреки ожиданиям, так и не был подписан какой-либо документ, четко определяющий границы зон деэскалации. Глава сирийской делегации постпред страны при ООН Башар аль-Джафари обвинил в затягивании переговоров Турцию и контролируемую Анкарой часть сирийской оппозиции.
В свою очередь, спецпредставитель президента РФ по сирийскому урегулированию Александр Лаврентьев, говоря о зоне деэскалации на юге Сирии, обратил внимание на то, что для ее создания потребуется участие Иордании и США, имеющих влияние на действующие в этом районе группировки оппозиции.
В то время как участники астанинского процесса взяли паузу до следующего месяца (заседание созданной в Астане рабочей группы по деэскалации должно пройти 1–2 августа в Иране), Москва проявила инициативу, добившись отдельной договоренности с Вашингтоном и Амманом.
Что скажет Иран
Опрошенные “Ъ” эксперты убеждены: реализация нового предложения будет зависеть от того, какую позицию займут другие государства региона. Главная интрига состоит в том, согласится ли с новым планом Иран, ранее выступавший против участия США в создании зон деэскалации и пытающийся превратить юго-запад Сирии в свой новый плацдарм.
«Ситуация в создаваемой зоне деэскалации на юго-западе Сирии затрагивает стратегические интересы сразу нескольких государств: Иордании, Израиля, Ирана, монархий Персидского залива. Принципиально важно, что эта зона должна пройти вдоль границы между Израилем и Сирией по Голанским высотам»,— пояснил “Ъ” профессор факультета истории, политологии и права РГГУ Григорий Косач. «Создание подобной зоны неизбежно остановит проникновение в этот район тех сил, которые в той или иной степени контролируются Тегераном, однако вряд ли такой сценарий вызовет одобрение Ирана»,— уточнил господин Косач.
«Выдвинув новую инициативу по Сирии, Москва, судя по всему, рассчитывает убедить в ее целесообразности Иран. Договоренность с Тегераном будет иметь принципиальное значение, учитывая, что без Ирана астанинский треугольник развалится»,— продолжает эксперт Московского центра Карнеги Алексей Малашенко. «Очевидно, что новая инициатива не вызовет восторга в Тегеране, однако, будет ли готов Иран выступить против нее, зависит от многих факторов, включая сложную внутриполитическую ситуацию в стране, где продолжается борьба консерваторов и либералов»,— пояснил “Ъ” господин Малашенко.