Новыми положениями Налогового кодекса, в частности новой статьей НК 54.1, предусмотрен отказ в налоговых преференциях в случае создания налоговых схем, направленных на неуплату налогов, а также закреплены критерии тех сделок и операций, которые будут считаться обоснованными в целях налогообложения. О том, как проходило обсуждение и принятие закона, “Ъ” рассказал заместитель руководителя Федеральной налоговой службы (ФНС) Сергей Аракелов.
Фото: Юрий Мартьянов, Коммерсантъ
— Президент подписал закон о налоговых злоупотреблениях. Насколько необходимо было законодательное закрепление этих положений?
— Налоговый кодекс изначально разрабатывался для добросовестных налогоплательщиков. Нормы, которые свидетельствовали о злоупотреблении, в законодательстве отсутствовали. Необходимо было закрепить именно в законе основные принципы, которые помогли бы как налогоплательщикам, так и налоговым органам понимать «правила игры». Ведь большинство налогоплательщиков готовы соответствовать предъявляемым требованиям налогового законодательства. Разработка поправок к Налоговому кодексу, содержащих концептуальные принципы, стала объективной необходимостью. Такие нормы есть во многих зарубежных странах. Внесение специальных антиуклонительных норм в национальное законодательство, как указывает ОЭСР в своем докладе о размывании налогооблагаемой базы и выводе прибыли из-под налогообложения (план BEPS), является одной из мер по предотвращению неуплаты налогов.
— Многие налоговые консультанты высказывались о целесообразности простого копирования (переноса) текста постановления ВАС РФ №53 о необоснованной выгоде в Налоговый кодекс. Почему законодатель не пошел по такому пути?
— Постановление №53 было ориентиром, призванным упорядочить подходы судов по вопросу необоснованной налоговой выгоды. Введенные критерии и понятия многие годы развивались в рамках судебной практики: «деловая цель», «невозможность реального совершения операций», «отсутствие необходимых условий». По многим из них так и не было достигнуто определенности. Все мы помним, как долго и по-разному развивалась практика по «непроявлению должной осмотрительности и осторожности». Широкое усмотрение многих понятий, а также огромное количество судебных решений по различным фактическим обстоятельствам затрудняли единообразное применение выработанных правоприменительных подходов. За последние годы в правоприменительной практике сформировались многочисленные подходы к оценке доказательственной базы, определению признаков недобросовестности налогоплательщика, расчетам полученной необоснованной налоговой выгоды, были выработаны определенные правовые позиции на уровне Верховного суда РФ и ФНС России, которые необходимо было обобщить. Единственно правильным решением, на мой взгляд, было разработать единые и понятные признаки, которые будут свидетельствовать о фактах злоупотреблений.
— Работа над законопроектом началась много лет назад, и за это время он претерпел значительные изменения. Как вы оцениваете итоговый результат?
— В законе удалось закрепить наиболее бесспорные правовые позиции. В нем нашли отражение два основных принципа. Поправки, в которых речь идет об искажении сведений о фактах хозяйственной жизни, об объектах налогообложения, описывают умышленные действия налогоплательщика. Законодателем введен запрет на применение налоговых схем, когда налогоплательщик совершает умышленные действия, направленные на неуплату налогов. Второй принцип связан с пресечением использования в своей деятельности фирм-однодневок. В этих положениях говорится о том, что в целях налогообложения могут быть учтены только сделки (операции), соответствующие двум критериям: основной целью их совершения не должна быть неуплата налога, а также она должна быть выполнена заявленным контрагентом (первого звена).
Таким образом, в законе исключен формальный подход.
полная версия kommersant.ru/12061