Инженеры зовут художников

Часовая марка Rado отличается от своих соседей по Базелю. Она занята внешним, она не интересуется внутренним. Это значит, что в то время, пока остальные хвалятся новыми механизмами, Rado специализируется на новых материалах корпуса.

Ровно 60 лет назад, в 1957 году, Марк Ледерей, главный дизайнер Rado, решил, что человечество, только что запустившее первый спутник, имеет право носить столь же космические часы — из материалов, которые нельзя ни разбить, ни поцарапать. С тех самых пор марка добилась в этом деле многих преимуществ, ее опыт трудно превзойти. К примеру, Ceramica — первые в мире часы с керамическим корпусом — выпущены Rado еще в 1989 году. Марка делает часы из керамики или из других высокотехнологичных материалов, лучше и прочнее металла, которые при этом выглядят точь-в-точь как металл.

Rado не занимается разработкой механизмов и усложнений. К чему это ей? Она входит в Swatch Group, которая поставляет всей Швейцарии надежные стандартные механизмы. Кварцевые калибры и автоматические моторы ЕТА достаются Rado по-родственному. В ответ марка делится своими разработками, но это особенно не афишируется.

Раз Rado работает преимущественно с внешними параметрами, с корпусом, она не может не заниматься дизайном. Еще в 2002 году патриарх швейцарского художественного проектирования Карл Герстнер спроектировал для марки удивительные цветные часы без стрелок Carpe Diem. Они давно разошлись по коллекционерам, но их вспоминают до сих пор. Затем в 2007 году марка начала работать со знаменитым британским дизайнером Джаспером Моррисоном. Он сделал в 2010 году одну из лучших моделей Rado — квадратные r5.5. И наконец, в прошлом году марка обратилась к германцу Константину Грчичу с просьбой изменить облик культовой Rado Ceramica.

Каждый раз работа дизайнеров вызывала огромный интерес, хотя и была лишь малой частью работы Rado. Но руководство марки справедливо считало, что такое сотрудничество необходимо — для того, чтобы напоминать о себе и, как знать, найти варианты для нового развития. Новые идеи оформления необходимы тем, кто может упрекнуть себя разве что в излишнем совершенстве и дизайнерском минимализме — а это основные качества Rado на протяжении последних десятилетий.

Образец стиля Rado — True Thin Line Automatic стал в 2017 году платформой для трех дизайнерских экспериментов. Первый вариант сделал американец, оформитель интерьеров Сэмюэл Амойа. Его Rado True Blaze отличаются циферблатом, сделанным как будто бы из бриллиантовой крошки, на самом же деле из серебристой рельефной металлокерамики, контрастирующей с гладким корпусом. Группа дизайнеров из швейцарской Лозанны Big-Game, в которую входят француз Огюстен Скот, бельгиец Эрик Пети и швейцарец Эдуард Жанмоно, сделала в своих Rado True Phospo циферблат в виде черной сетки с круглыми отверстиями, открывающей детали автоматического механизма. Точно такая же сетка скрывает и одновременно показывает заднюю строну калибра с желтым ротором автоподзавода. Цифры часов на циферблате дизайнеры заменили круглыми люминесцентными метками. Подсвечены "суперлюминовой" также и стрелки. Самым же интересным стал проект австрийца Райнера Мутша из венской Studio Rainer Mutsch. В своих Rado True Stratum ему удалось добавить сверхтонким часам иллюзию трехмерного циферблата, в котором три стрелки как будто бы висят над вогнутой плоскостью.

Это по-прежнему лимитированные серии, выходящие тиражом от 1001 до 3003 экземпляров. Единица в конце соответствует часам, которые получает сам дизайнер (или три дизайнера в случае Big-Game). Это тоже дизайнерская идея, начавшаяся с Константина Грчича. Когда я спросил его однажды, почему лимитированная модель его новой линии называется "701", он ответил: "Потому что предполагался выпуск 700 экземпляров, но я попросил добавить еще один для меня. Для каждого дизайнера носить "свои" часы — большая удача".