Вас откуда исключали?

       КПРФ исключила из своих рядов трех строптивых функционеров — Геннадия Селезнева, Николая Губенко и Светлану Горячеву. Это только один из фактов, показывающих, что в России началась предвыборная кампания.
       Геннадий Зюганов, лидер КПРФ. Меня только трижды с работы выгоняли. В первый раз в 1991 году из ЦК КПСС. Это было, когда запретили партию. А в следующем году еще два раза выгоняли с работы по политическим мотивам.
       
Сергей Калашников, заместитель госсекретаря Союза России и Белоруссии. Дважды исключали из школы на три дня за хулиганские выходки. Попросту говоря, за драку.
       
       Иван Дыховичный, режиссер. Из Школы-студии МХАТа. За порнографию и извращения в танцах. Я отдыхал в пансионате "Красная Пахра", был полностью одет и вместе с дочерью Зои Федоровой Викой всего-навсего танцевал рок-н-ролл. Собралась большая компания, мы вывернули лампочку и, вставив туда розетку от магнитофона, танцевали. Неожиданно появился директор пансионата, все как-то быстро куда-то рассосались, остались только мы с Викой. Но она нигде не училась, а меня турнули. Руководство училища хотело сначала исключить из комсомола, но с удивлением узнало, что я там не состою. Тогда решили просто исключить.
       
       Владимир Платонов, председатель Мосгордумы. Мне повезло: меня ни за что и ниоткуда не выгоняли. Я считаю, что ситуация с Селезневым абсолютно нормальная и партия сама вправе решать, кого и за что исключать. Правда, я впервые столкнулся с тем, что для того, чтобы человек начал работать в три раза продуктивнее, его надо выгнать из партии.
       
       Сергей Беляев, гендиректор аэропорта Шереметьево. В 1990 году из КПСС. В то лето из партии вышли Ельцин, Собчак. Обсуждали этот вопрос и председатели райсоветов Ленинграда. Мы решили, что это дело каждого. Я выходить из партии не стал, но через месяц меня исключили за отказ сняться с учета в Калининском районе и встать на учет в организацию Красногвардейского района, райсовет которого я возглавил. А в 1991 году меня вывели из депутатов Ленсовета. Я был главой райсовета и одновременно депутатом. По закону мог совмещать должности, но Ленсовет решил иначе.
       
       Александр Железняк, председатель правления Пробизнесбанка. Из секции автогонок. Туда принимали всех ребят, но с 13 лет, а мне было только 11. А я так хотел туда попасть, что решил подделать дневник: максимализм юности не позволял ждать еще два года. Но тайна раскрылась, и меня выгнали. Правда, ненадолго: заступились ребята из секции, которые очень меня уважали за этот жуткий поступок. Тренер смягчился, и вскоре я опять стал ходить в секцию.
       
       Евгений Зеленов, председатель постоянной комиссии по обороне и безопасности Межпарламентской ассамблеи СНГ. От полетов отстраняли — за воздушное хулиганство. Это было в Афганистане, тогда по инструкции требовалось от пилотов маневрировать во время стрельбы душманов. Я был уже бывалый пилот, поэтому на инструкции плевал: если суждено погибнуть, то маневрируй не маневрируй — все равно собьют. Но начальство посчитало иначе и наказало меня, отстранив временно от полетов.
       
       Асламбек Аслаханов, депутат Госдумы, генерал-майор милиции. Меня семь раз исключали из школы. Первый раз в четвертом классе. Учитель назвал меня бандитским выродком, а я не сдержался и ударил его по лбу чернильницей-непроливайкой. А однажды выгнали из школы за то, что я подрался, заступаясь за девочку. А в МВД меня чуть не исключили из партии. Я посадил в тюрьму начальника местного ОБХСС, а у него близким родственником оказался член ЦК КПСС. Мое начальство требовало, чтобы я покаялся, но я был уже закаленным такой несправедливостью. Им пришлось смириться: из КПСС меня не выгнали, но выговор в карточку занесли.
       
       Юрий Скуратов, лидер движения "За справедливость и закон", в 1995-1999 годах генпрокурор России. Полтора года меня выгоняли с поста генпрокурора. За то, что я хотел возбудить уголовное дело в отношении действующего президента Ельцина. Не дали и устроили мне настоящую травлю. Я долго держался, но у меня с властью разные весовые категории, поэтому пришлось уступить и уйти в отставку.
       
       Игорь Шабдурасулов, президент фонда "Триумф". Из школы один раз исключили — на три дня. Естественно, родителей вызвали в школу. Мама устроила такой разбор, что уж лучше бы я контрольные писал. С тех пор старался, чтоб меня ниоткуда не выгоняли и не исключали.
       
       Ирина Хакамада, вице-спикер Госдумы. Меня выгнали с поста председателя Госкомитета по поддержке малого бизнеса. И сделали это, как у нас принято, очень некрасиво. Сначала распустили слухи, поползли сплетни, я пыталась выяснить что-то конкретное, но все было безрезультатно. А потом Валентин Юмашев неожиданно сказал, что мне нужно самой написать прошение об отставке и уйти. Что я и сделала.
       
       Свен Хирдман, посол Швеции. Не исключали, я же дипломат, но в 1982 году был вынужден уйти в отставку. Я тогда работал первым заместителем министра обороны Швеции. Это было консервативное правительство, а парламентские выборы выиграли социал-демократы. Поэтому другого выхода не оставалось.
       
       Алексей Акулов, вице-губернатор Ленинградской области. Из комсомола исключали за то, что в день смерти Брежнева я "Бони-М" слушал. А я ведь и не знал, что вождь умер. Ведь такая информация-то тогда не сразу сообщалась, хотя партийно-комсомольский актив, наверное, уже знал. А я готовился к занятиям и тихонечко музыку включил. Долго меня таскали по всяким бюро, но в конце концов отдали на поруки коллективу.
       
       Николай Виноградов, губернатор Владимирской области. В 1991 году меня попросили из руководства области. Самое обидное, что такое решение к моим деловым качествам и результатам работы не имело никакого отношения. Такое было время: всех гребли под одну гребенку. Впрочем, мне грех жаловаться — избиратели меня реабилитировали, выбрав губернатором.
       
       Павел Глоба, астролог. Из астрологического общества с формулировкой "За деятельность, несовместимую с астрологической". За какую такую деятельность — не знаю. Не исключено, что причиной послужил мой старый прогноз 1986 года относительно Бориса Николаевича Ельцина, ставшего секретарем Московского горкома КПСС. Заказ был получен от частных лиц, но оказался в ЦК. Заказа на тот или иной результат не было, но среди выводов был такой, что психотип личности Ельцина крайне деструктивен и что он может быть только разрушителем, но не созидателем, и это угрожает будущему России. Кстати, когда меня исключали, Ельцин был председателем Верховного Совета России. Так что вполне допускаю, что этот прогноз и был причиной исключения.
       
       Андрей Шаромов, председатель Российской ассоциации проектно-интеллектуальной деятельности. Исключали из аппарата партии "Яблоко". Сейчас я могу уже только комически воспринимать то, как ко мне подошли и сказали: ты плохой член партии, так что предлагаем уволиться и не получать зарплату в аппарате. Увольняться я отказался, но предложил обсудить мою позицию, может быть, я смогу ее изменить так, чтобы она всех устраивала. Но меня не захотели даже слушать и все равно исключили.
       
       Борис Грачевский, художественный руководитель киножурнала "Ералаш". Из списка кандидатов на Госпремию в номинации "За развитие детского творчества". Включение меня в список было логичным, ведь "Ералаш" — единственный в своем роде детский киножурнал, его знают все дети, да и их родители выросли на этом журнале. Произошло это всего несколько лет назад. И для меня был потрясением не столько факт исключения, сколько то, что никто из коллег—членов комиссии даже не попытался объяснить, почему исключили.
       
       Берл Лазар, главный раввин России по версии Федерации еврейских общин. Меня едва не выгнали из Иерусалима. Я гулял по старому городу в Иерусалиме и, потеряв направление, заблудился и забрел в арабский квартал, куда без вооруженной охраны евреи крайне редко заходят. Я пошел вперед, вышел к главной мечети Иерусалима Аль Аксе и увидел большую группу арабов. Они, так же как и я, были настолько шокированы моим появлением, что не сразу сообразили, что делать. Поднялся громкий крик, они стали махать руками, но я не стал ждать и быстро удалился.
       

ВОПРОС НЕДЕЛИ / ДВА ГОДА НАЗАД         Вас в детстве били? 1 июня — Международный день защиты детей.                Владимир Ресин, первый вице-премьер Москвы. Однажды меня сильно отлупил родной брат. Во время войны нас эвакуировали в один из поселков Сибири, где жили беженцы из Польши, в основном евреи. И я, подражая местным мальчишкам, бегал за ними и кричал: "Жиды пархатые!" Старший брат это услышал, схватил меня и сильно отлупил, приговаривая при этом, что я такой же еврей, как и они.                Виктор Черномырдин, депутат Госдумы, председатель совета директоров РАО "Газпром". Никто никогда и рукой не дотрагивался. Во взрослой жизни, по молодости, пытались, но у них не получилось. А сейчас, наверное, тоже найдется такой, который захочет. Но и у него не получится.                Игорь Родионов, депутат Госдумы, бывший министр обороны РФ. Отец иногда поддавал — голову меж колен, штаны спускал и лупил офицерским ремнем. В то время это было в порядке вещей. И было за что, поэтому я на него никогда не обижался. Да и мне, похоже, это на пользу шло — во всяком случае желание повторить какую-нибудь гадость пропадало начисто.                Александр Кравец, секретарь ЦК КПРФ. Об меня мама по три хворостины в день обламывала, к работе приучала. Детство было сельское. Отец на работе целый день, я один был у матери помощник. А мне все хотелось с пацанами побегать. Так что она правильно делала, и я по сей день ей благодарен за такое воспитание.                Владимир Брынцалов, депутат Госдумы, генеральный директор компании "Брынцалов А". Мой отец всегда находил другие методы воспитания. До войны он был директором школы, а после — учителем. Но всегда считал, что ремень — это не метод воспитания, и старался детей просто в чем-то убеждать.                Олег Миронов, уполномоченный по правам человека в России. Меня никто никогда не бил и бить не будет, потому что я всегда дам сдачи. Наверное, у меня с детства высоко развито чувство собственного достоинства, и я бы такого никогда не смог стерпеть.