Премьера театр
Фото: vidy.ch
Одним из самых интересных европейских театральных проектов уходящего года стало "Наследство" режиссера Штефана Кэги, члена знаменитой театральной группы "Римини Протокол". Спектакль был выпущен на сцене швейцарского театра "Види Лозанн" и затем отправился в гастрольное турне. Рассказывает РОМАН ДОЛЖАНСКИЙ.
У "Наследства" есть подзаголовок — "Пьесы без людей". В общем, ничего революционного в этом нет: примеры спектаклей, в которых нет актеров, в новейшей истории театра уже имеются. Что касается группы "Римини Протокол", то в их сценических сочинениях актеров вообще, как правило, не бывает — обычные люди в них "играют" самих себя. "Наследство" не исключение из правила: работа Штефана Кэги основана на реальных встречах с реальными людьми. Вот только никто из них, "экспертов повседневности", непосредственных носителей жизненного опыта, физически не участвует в представлении. А кто-то не может прийти уже и в качестве зрителя, потому что умер. Собственно говоря, "Наследство" Кэги как раз и посвящено смерти.
Зрители, пришедшие на спектакль, попадают в овальную комнату, своего рода "зал ожидания", в котором помимо входной есть еще восемь дверей. За каждой из дверей — комната, в которую публику пускают партиями, человек по восемь. Каждый волен сам решать, куда с кем заходить. "Сеансы" внутри длятся минут по десять, так что на все нужно часа полтора. Время до следующего запуска отсчитывают электронные табло над дверями. В комнатках — инсталляции, посвященные какому-то человеку (только в одном случае речь идет о пожилой паре). Штефан Кэги встречался с людьми, каждый из которых думает о своей смерти — то ли в силу преклонного возраста, то ли ввиду неизлечимой болезни, то ли из-за профессии, связанной с ежедневным риском для жизни...
На основе этих встреч Кэги вместе с художником Домиником Хубером создал посмертные пространства, воплощающие то, что каждый из конфидентов режиссера хотел бы оставить после себя. И в каждом из них звучит голос того, кому оно посвящено. Скажем, секретарша Надин Грос всю жизнь мечтала выступать на сцене — ее комнатка представляет собой крошечный театрик со сценой и зрительным залом. При жизни ей так и не удалось осуществить свою мечту, а теперь она поет — и публика аплодирует. Когда Надин встречалась со Штефаном Кэги, она собиралась ехать в Швейцарию на эвтаназию — у нее была онкология в терминальной стадии, и она единственная из соавторов "Наследства", кто не дожил до премьеры.
Джеляль Тайип, житель Цюриха, решил при жизни отрепетировать путешествие, которое он мечтает совершить после смерти, чтобы быть похороненным на родине, в Турции. Поэтому он знакомится с сотрудниками похоронного бюро, оговаривает сценарий прощания, осматривает гроб, летит на самолете в Стамбул, едет на кладбище, идет в мечеть... Сама комната, в которой зрители смотрят мажорный по интонации фильм о путешествии Джеляля, тоже похожа на молельню — здесь можно сидеть только по-турецки, на коврах, а за разговором о неминуемом неплохо угощаться предложенным рахат-лукумом.
Бизнесмен-пенсионер и его жена рассказывают о живущих на другом крае света внуках в интерьере бывшего кабинета банкира. Бывший посол Евросоюза в африканских странах "воплотилась" в собственном архиве, где собраны документы о ее многочисленных необыкновенных путешествиях. Домохозяйка "принимает" вас у себя на кухне, предлагая множество фотографий своего заурядного с точки зрения человечества прошлого... Вообще, для "Римини Протокол" в мире нет деления на героев и обывателей, нет неважного опыта или неинтересных людей. Штефану Кэги интересно все, и опыты столь разных индивидуальностей он умеет правильно и гуманно соединить, срифмовать, проявив общность в разности и даже противоречии.
От любого человека не остается ничего — и в то же время остается так много уникального и незаменимого. Смерть в "Наследстве" оказывается не началом распада материи, а точкой фиксации, материализации накопленного, его перехода в другое состояние. Придуманную Штефаном Кэги "коммуналку" покидаешь вовсе не в тяжелых мыслях, и на умение режиссера превратить драматический, потенциально безысходный документальный материал в увлекательный аттракцион откликаешься с благодарностью. Кстати, потолок в овальной гостиной сделан в виде поблескивающей карты планеты, на которой маленькими вспышками фиксируются случающиеся повсюду каждую секунду уходы в мир иной — и кажется, что в каждый момент рождается что-то важное и прекрасное.