Извинения в отношениях

У российско-турецких отношений появился шанс выйти из глубокого кризиса, в котором они оказались после сбитого истребителями ВВС Турции в Сирии бомбардировщика Су-24М. Президент Реджеп Эрдоган принес извинения семье погибшего летчика, в ответ Владимир Путин согласился смягчить санкции. Усугубления конфронтации удалось избежать, но восстановить полноценные отношения в ближайшее время едва ли удастся.

С момента крушения бомбардировщика Су-24М воздушно-космических сил РФ, сбитого турецкими истребителями F-16 на сирийско-турецкой границе 24 ноября 2015 года, прошло более семи месяцев. На протяжении этого времени Анкара неоднократно предпринимала попытки если не восстановить, то хотя бы стабилизировать связи с Москвой, но позиция российских официальных лиц была непреклонна. Само руководство страны именовалось российскими высокопоставленными чиновниками пособниками террористов, а в Минобороны РФ открыто обвиняли членов семьи Реджепа Эрдогана в скупке и перепродаже краденой нефти у боевиков "Исламского государства" (организация запрещена в РФ) третьим странам. Две страны, еще недавно казавшиеся если не стратегическими, то весьма крепкими партнерами, оказались в стадии необъявленной войны.

События 24 ноября 2015 года запомнятся беспрецедентно жесткими высказываниями Владимира Путина: источники "Власти" в госструктурах вспоминают, что президента привело буквально в ярость нежелание турецких военных, дипломатов и самого президента Эрдогана выйти сразу же на связь для переговоров и дачи объяснений. Все попытки российской стороны дозвониться до своих коллег заканчивались одинаково — ничем. Турецкие власти тем временем вышли на контакт со странами НАТО и рассказали, что российский бомбардировщик нарушил воздушное пространство страны и после того, как не отреагировал ни на одно из десятка предупреждений, был сбит ракетой класса "воздух-воздух". С данными Генштаба ВС РФ такая версия совсем не вязалась: средства их объективного контроля показывали, что самолет находился в сирийском воздушном пространстве и ничего не нарушал. Последующие заочные перепалки высокопоставленных военных и дипломатов, в которых каждая сторона пыталась предъявить претензии другой, лишь подливали масла в огонь.

В Москве четко давали понять: только лишь извинения, наказание виновных и выплата компенсации позволят сторонам начать переговоры по выходу из кризиса. "Практически сразу после инцидента по дипломатическим каналам нами были доведены условия, соблюдение которых могло привести к началу возобновления диалога,— говорит собеседник "Власти", принимавший участие в консультациях по турецкому вопросу.— Но нас предпочли проигнорировать: Эрдоган пытался звонить, слал письма, но всегда позиционировал себя как правую сторону. В какой-то момент это просто надоело — президентские и военные каналы в общении с ними были попросту заморожены".

Ответные меры не заставили себя ждать. В отношении Турции, отказавшейся признавать вину в гибели пилота Олега Пешкова, Россия ввела экономические санкции. Были запрещены закупки турецких овощей и фруктов, строительным компаниям отказали в работе на территории России, отменили безвизовый режим и чартерное авиасообщение между двумя странами. Подверглись заморозке крупные бизнес-проекты — одним из таких стал газопровод "Турецкий поток". "Если кто-то думает, что, совершив подлое военное преступление, убийство наших людей, они отделаются помидорами или какими-то ограничениями в строительной и других отраслях, то они глубоко заблуждаются",— заявил президент РФ в ходе послания Федеральному собранию 3 декабря 2015 года. По словам высокопоставленного источника "Власти" в правительстве РФ, у Москвы еще "оставались рычаги секционного давления" на Анкару, при помощи которых в случае необходимости (и при наличии соответствующего распоряжения президента) можно было бы ужесточить антитурецкие санкции. Произойти это могло уже в июле, однако помешало этому одно единственное обстоятельство — Эрдоган прислал Путину письмо, в котором фигурировало крайне важное для Кремля слово: "извините".

Несмотря на отсутствие контакта по военной и президентской линии, связь между МИД РФ и Турцией все равно продолжала действовать, то есть работа по донесению турецким властям позиции РФ с какой-то периодичностью велась (в конце концов, российской посол из Анкары отозван не был и свои функции продолжал полноценно исполнять). Послание Эрдогана, полученное по дипломатическим каналам Кремлем 28 июня, существенно отличается от всей его предыдущий корреспонденции, утверждает собеседник "Власти", близкий к Кремлю: "Это первое обращение, в котором присутствуют эмоции". В документе, в частности, отмечается, что Россия является для Турции другом и стратегическим партнером, с которым турецкие власти не хотели бы портить отношения. "У нас никогда не было желания и заведомого намерения сбить самолет, принадлежащий РФ,— написал турецкий лидер.— Я хочу еще раз выразить свое сочувствие и глубокие соболезнования семье погибшего российского пилота и говорю: извините. Всем сердцем разделяю их боль. Семью российского пилота мы воспринимаем как турецкую семью. Во имя облегчения боли и тяжести нанесенного ущерба мы готовы к любой инициативе". В конце послания отмечается, что в отношении гражданина Турции, имя которого ассоциируется со смертью российского пилота, начато и ведется судебное расследование. Речь идет о боевике турецкой националистической группировки "Серые волки" Алпарслане Челике, признавшемся в расстреле катапультировавшегося со сбитого бомбардировщика подполковника Пешкова.

Письмо стало отправной точкой для восстановления контактов. 29 июня Владимир Путин и Реджеп Эрдоган впервые за семь месяцев провели телефонные переговоры, в ходе которых условились предпринять необходимые шаги для улучшения двусторонних отношений. Первым подобным шагом стало поручение Путина правительству РФ снять административные ограничения в сфере туризма в отношении Турции. Эрдоган, в свою очередь, пообещал сделать все зависящее для обеспечения безопасности российских граждан во время их пребывания в Турции. Правда, накануне вечером террористы-смертники привели в действие взрывные устройства на территории аэропорта имени Ататюрка в Стамбуле: по данным турецких властей, жертвами теракта стали 41 человек и 239 человек получили ранения (премьер Турции Бинали Йылдырым полагает, что за атакой на аэропорт стоят боевики запрещенного в России "Исламского государства"). Впрочем, на уже достигнутых договоренностях между странами этот инцидент не сказался: уже на следующий день российский лидер попросил правительство РФ начать "процесс нормализации торгово-экономических связей с Турцией в целом".

Вместе с тем даже после показательного сближения России и Турции остается немало вопросов, главный из которых — причина уступок Реджепа Эрдогана. Едва ли она кроется в экономике — в первом квартале 2016 года турецкий ВВП увеличился на 4,8% (подробнее об этом см. стр. 41). Куда более вероятна версия с осложнением отношений с ключевыми партнерами Турции в Европе и США. Так, после принятия Бундестагом резолюции о признании геноцида армян в Османской Империи в 1915 году Анкара выступила с резкой критикой официального Берлина, а после — в знак протеста не допустила на военную базу Инджирлик делегацию немецких парламентариев, хотя все договоренности до этого были достигнуты. Эти трения сводят на нет попытки Турции получить приглашение о вступлении в Евросоюз. С США постоянные разногласия проявляются из-за поддержки Вашингтоном курдских формирований, которые турки считают террористическими. Союзники по НАТО отнеслись к российско-турецкому конфликту крайне осторожно, так и не заняв в этом вопросе однозначную позицию Анкары. "Они сами загнали себя в международную изоляцию. Эрдоган понял, что он остался один: союзников у него нет, а врагов — хоть отбавляй,— считает дипломатический источник "Власти".— Он встал перед выбором и принял решение извиниться. Мы извинения услышали".

Хотя и для России принять извинения было не так просто. По данным "Власти", некоторые высокопоставленные военные чиновники с подозрением отнеслись к заявлениям Эрдогана вести борьбу с терроризмом на Ближнем Востоке. Основания для этого у них были: после инцидента с Су-24М обстановка на турецко-сирийской границе несколько раз накалялась настолько, что Генштаб ВС РФ был вынужден прибегнуть к временной переброске в Сирию оперативно-тактических ракетных комплексов "Искандер-М". По всей видимости, российские военные беспокоились, что турецкая армия будет не просто вести обстрелы курдских территорий, но и перейдет в полномасштабное наступление на их позиции. Этого, естественно, Генштаб ВС РФ допускать не хотел: поскольку последствия такого вторжения были непредсказуемы.

Кроме того, российская разведка фиксировала постоянные передвижения крупных скоплений боевиков с территории Турции в Сирию (причем в составе механизированных колонн). После наступившего потепления вопрос контроля турецко-сирийской границы станет основным: российские военные убеждены, что снять напряженность в двусторонних отношениях и в регионе можно будет "только в том случае, если Турция согласится участвовать в полном перекрытии границы с Сирией". "Мы всегда выступали за то, чтобы Турция играла более конструктивную роль в поиске путей урегулирования сирийского конфликта. Хотелось бы рассчитывать, что турецкая сторона будет вести себя более конструктивно как важный региональный игрок",— заявил замглавы МИД РФ Геннадий Гатилов. По данным "Власти", в такой постановке вскоре может решиться вопрос о возобновлении двустороннего канала военной связи между Минобороны РФ и Турции.

И Москва, и Анкара делают пока очень осторожные шаги, но делают их уже по направлению друг к другу. Возобновление диалога на высшем уровне открывает новые возможности для сотрудничества в борьбе с терроризмом и совместного поиска путей урегулирования сирийского конфликта. По всей видимости, участятся контакты по линии дипломатических ведомств, которым к сентябрьскому саммиту G20 в китайском Ханчжоу предстоит организовать личную встречу Владимира Путина и Реджепа Эрдогана. Возможно, к этому моменту России и Турции удастся продвинуться в вопросах укрепления доверия, однако говорить о возвращении на былой уровень в перспективе ближайших трех-четырех лет не приходится.