Валентина Старосельцева, мать матроса Дмитрия Старосельцева:
— Нужно поднимать лодку. Нам же надо какую-то частичку похоронить. Капсулу нам дадут с водой или будет братская могила — мы возьмем земельку. Хотя я сомневаюсь, что лодку все же поднимут. После того как нам столько лгали, нет уже ни веры, ни надежды. Если это осуществится, возможно, мы узнаем причину катастрофы. Я знаю, что многие в себе ищут вину. Я встречалась в Мурманске с одним человеком из ЦКБ "Рубин", он вздохнул и говорит: "Слава Богу, моей вины там нет". И потом, это необходимо ради тех ребят, которые будут и дальше выходить в море. Мы ожидаем этих работ, по крайней мере они поставят точку. Мы уже год находимся в подвешенном состоянии. И потом, кто-то же должен отвечать.Надежда Шалапинина, мать матроса Алексея Некрасова:
— Я считаю, что обязательно нужно поднимать. Я больше всего на свете жду, чтобы Алешу привезли домой. Конечно, это повышенное внимание, ажиотаж мешают. Я вообще стараюсь не смотреть телевизор, но через все это нужно пройти ради памяти о детях. А что касается реактора, то, я думаю, специалистам виднее. Раз они говорят, что подъем возможен, значит, возможен.Светлана Кузнецова, вдова мичмана Виктора Кузнецова:
— С одной стороны, нужно поднять, чтобы с реактором в воде ничего не случилось. Может быть, опознают ребят, похоронят. С другой стороны, может, вообще не надо было ее трогать, пусть бы лодка осталась большой братской могилой. Родственники погибших, с кем общаюсь, думают, что никого не опознают, даже если всех поднимут. В стране нет денег на дорогостоящую экспертизу. Надеются хотя бы на братскую могилу.Роман Колесников, отец капитан-лейтенанта Дмитрия Колесникова, президент фонда помощи семьям погибших "Курск":
— Я положительно отношусь к подъему лодки. Только нужно, чтобы все было сделано надежно и добросовестно. Главное — выяснить причины катастрофы, захоронить останки погибших как полагается, убрать источник радиации. Это также добавит уважения президенту, который выполнит свое обещание. А вообще, что об этом говорить? Это было важно, когда первых погибших поднимали, а сейчас что?