Агент с двойным заданием

Криминальная драма "Три дня на убийство" — очередное детище продюсера Люка Бессона, подхватившего модный тренд "возрастного экшена" и предложившего Кевину Костнеру роль больного раком агента ЦРУ, совмещающего последнее задание с воспитанием 16-летней дочери. Радоваться или огорчаться тому, что Кевин Костнер согласился, не знает ЛИДИЯ МАСЛОВА.

Давно никто так не полагался на 59-летнего Кевина Костнера и так не доверял ему, как МакДжи, режиссер "Трех дней на убийство", чье оригинальное название "3 Days to Kill" настоятельно просит перевода "Убить три дня". И артист доверие оправдывает, хотя иногда это требует безоговорочного, безоглядного погружения в идиотские предлагаемые обстоятельства, по смелой фантастичности и абсурдности которых можно догадаться, что Люк Бессон приложил руку также и к сценарию.

Кевин Костнер в "Трех днях" выступает примерно в том же ключе, что Лиам Нисон в недавнем "Воздушном маршале" (Non-Stop), с которым у фильма МакДжи есть определенное сходство: пожилой и уже не очень энергичный, хотя все равно крутой мужчина оказывается в ситуации навязанного ему цейтнота и вынужден решать чьи-то проблемы, хотя мысли его заняты совсем другим. И так же, как "Воздушный маршал", "Три дня" оставляют клаустрофобическое ощущение, что действие разворачивается не только в жестко ограниченном времени (герой узнает, что жить ему осталось совсем немного), но и в замкнутом пространстве. Париж, где пытается развернуться действие, то и дело как-то сужается, в том или ином смысле. Начать с того, что героя уплотняют чисто территориально: в его парижскую квартиру, где он несколько лет не появлялся, заселилась семья из семерых малийских иммигрантов (включая детей и беременную женщину), сложивших все хозяйские вещи в одну комнату, где ему и приходится кантоваться. Обратившись в полицию, он узнает, что по гуманному закону не может выгнать подселенцев на улицу до весны.

Так же бесцеремонно вторгается в жизнь героя роковая сотрудница ЦРУ (Эмбер Херд, каждый раз появляющаяся с разными волосами), которая хочет, чтобы он убил международного террориста по кличке Волк (Рихард Заммель) и его бухгалтера Альбиноса (Тома Лемарки), похожего на Фантомаса, в обмен на экспериментальное лекарство от рака, дающее в качестве побочного эффекта галлюцинации. Честно говоря, ожидалось, что глюков в таком длинном фильме будет побольше, хотя в целом вся картина производит достаточно сновидческое впечатление — до того момента, когда герой не решает параллельно со служебным заданием заняться воспитанием 16-летней дочери (Хейли Стайнфелд). Она ведет себя с папой крайне агрессивно и не скрывает обиды, что он бросил их с матерью (Конни Нильсен) пять лет назад по казенной надобности.

По большей части "Три дня на убийство" сводятся к чередованию умеренно увлекательных сцен погонь и перестрелок с воспитательными эпизодами. "Никогда не мог уравновесить работу и семью",— сетует герой, обматывая строительным скотчем какого-то подвешенного к потолку гражданина в майке-алкоголичке. Однако авторы фильма достигают вполне удовлетворительного баланса между педагогикой и мордобоем — эти две составляющие идеально сочетаются в эпизоде, когда отца вызывают в школу и отчитывают за дочкину драчливость, а выйдя на улицу, герой учит свою кровиночку, как на самом деле правильно и технично бить кулаком по лицу. В этот момент дочка немного оттаивает, а еще больше начинает ценить родителя, когда очередной его обмотанный скотчем пленник-итальянец пересказывает ей по телефону мамин рецепт соуса для спагетти — для романтического ужина с французским бойфрендом. Отдельный комический эффект связан с тем, что дочка, хоть и обижена на отца, то и дело названивает ему без насущной необходимости, и из его мобильного начинает реветь какое-то неуместное музло в самый разгар кропотливой работы спецагента с напуганными, связанными, а иногда и лежащими в багажнике людьми. Сентиментальные моменты отцовско-дочернего общения (когда папа отбивает дочку от трех парней, пристающих к ней в туалете ночного клуба, или учит ее ездить на велосипеде, всячески стараясь реабилитироваться за годы своего отсутствия) иногда перевешивают и разрушают юмористический настрой, но в целом Кевину Костнеру не без блеска удается передать, что это за комиссия — быть одновременно отцом взрослой дочери, профессиональным убийцей и периодически заходящимся в кашле раковым больным.