В Москве на Пресне открылся ресторан "Планета Голливуд". В этом событии, объединившем Москву с десятками городов Америки, Азии и Европы, помимо мэрской администрации, российских подростков, артистов и журналистов приняли участие совладельцы мировой ресторанной сети — предприниматель Роберт Эрл и продюсер Кейт Бэриш, — а также суперзвезды мирового кино Патрик Суэйзи, Жерар Депардье, Люк Перри и, наконец, Арнольд Шварценеггер, единый в двух лицах: он и звезда, и совладелец одновременно. Беснующуюся толпу охраняла многочисленная милиция и несколько карет скорой помощи, которым, к сожалению, не удалось предотвратить трагедии. В разгаре торжественной церемонии двое человек погибло, что, впрочем, не испортило праздника и даже не было замечено поглощенными шоу участниками. С подробностями АНТОНИНА Ъ-КРАЙНЯЯ.
Пробираясь на пресс-конференцию в "Метрополе" сквозь толпу телевизионщиков с их несносной аппаратурой, я увидела Сергея Шолохова, налегке и вальяжно двигающегося в другую сторону — в "Театро" пообедать. "Тихий дом", несмотря на всю свою порой скучноватую манерность, все же лучшая русская телепередача о кино, и такое показное равнодушие его автора к главному сакраментальному событию сезона меня несколько удивило. "Господь с вами, Антонина, — в свою очередь изумился Шолохов, — я не принимаю участия в бесплатной рекламе новых общепитовских точек. Лучше пойдемте перекусим в старой, проверенной".
Проведя потом в душном зале для пресс-конференций три пустых часа и вспоминая мудрого Шолохова, поглощавшего в это время метрополевскую свинину в кляре, я проклинала свою ответственность и коварство устроителей. То ли по русской безалаберности, то ли по американскому расчету они истомили журналистов так, что те встретили долгожданных звезд — Патрика Суэйзи, Жерара Депардье, Люка Перри и Арнольда Шварценеггера — с чувством глубокого облегчения от наступившего блаженства: все дискомфортные вопросы были враз забыты. Лишь корреспондент "Свободы" бережно донесла свою язвительность до адресата, спросив у Депардье, каково знатному европейцу участвовать в экспансии американской кухни. Уже много лет страдающий распространенной слабостью и сизый от злоупотреблений, Жерар Депардье мучительно напрягся и пошел пятнами, но на помощь подоспел Шварценеггер.
Представшие перед прессой ровно на полчаса и одетые в одинаковые футболки под одинаковыми куртками четыре суперзвезды составили ансамбль, слаженности которого могли бы позавидовать самые тертые лабухи. Назидательный Арнольд Шварценеггер взял на себя роль идеолога и оратора, объяснившего злопыхательнице, что "Планета Голливуд" несет в далекую Индию свет великой американской культуры и любые разговоры об экспансии абсолютно неуместны. Но озадаченные русские журналисты не успели осознать себя далекой Индией: сладкий Патрик Суэйзи напомнил им, что в области балета они впереди планеты всей. "Достоевский — великий писатель", — сказал интеллектуал Депардье. А юный Люк Перри достойно завершил пресс-конференцию: "Вы меня не знаете, но я вас люблю". Полчаса пролетели, как песня.
По дороге из Метрополя на Пресню я думала о том, что ребята все делают грамотно. И Депардье в том числе. Американцам нужен хотя бы один европеец в своей кампании, а француз пристроил производимые им вина в новую ресторанную сеть. В конце концов "Планета Голливуд" это — честный отъем денег с помощью самой наработанной в мире товарной марки. Странно, что такая простая мысль осенила Кейта Бэриша только в 1991 году. У нас уже имеется свой опыт — еженедельник "Итоги", изначально нагруженный имиджем телевизионной передачи. С той лишь разницей, что, как ни странно, печатные "Итоги" в России более перспективный проект, чем едальня заокеанских звезд: многочисленные фанаты американского кино пока еще не слишком платежеспособны, а завсегдатаи московских ресторанов предпочитают хорошую seafood трусам Мэрил Стрип.
В самом глупом положении оказываются журналисты, которые, как всегда, делятся на две неравные категории. Большинство, и я в том числе, бескорыстно обслуживают чужой профит, меньшинство — Якубович и Валдис Пельш, ведущие церемонии, надо полагать, делают то же самое за оговоренную мзду. И есть редкий Шолохов, не делающий этого вовсе.
Сама церемония в очередной раз заставила оценить его правоту. Над уличной сценой гордо реет мэрский плакат о 850-летии Москвы. Оказывается, "Планета Голливуд" как-то связана с нашим юбилеем. Играет военный оркестр. По подиуму мечется Якубович, решительно не знающий, что ему делать. Видимо, и его заставили ждать, как журналистов в "Метрополе". Наконец, выходят звезды: Суэйзи с Караченцовым, Депардье с Янковским, который припас домашнюю заготовку. Он "уверен, что в Америке откроется ресторан 'Планета Мосфильм'". Лучше бы Янковский не шутил так мрачно. Впрочем, все равно — появился сам Шварценеггер. Пэтэушники, едва сдерживаемые милицией, отчаянно ревут, жители соседних домов высыпали на балконы, двое отчаянных залезли на трубу и оттуда потом свалились: один погиб сразу, другой — в реанимации. Лишь когда на сцене возникла группа "Любэ", публика стала расходиться. И то сказать: песню "Не валяй дурака, Америка" она уже слышала.