Регионы и внешняя политика

Страна сильна провинцией
       Вчера Санкт-Петербург пополнил список субъектов федерации, с которыми подписан договор о разграничении полномочий (см. стр. 3). Подписывая договоры и соглашения, в которые заложена свобода маневра регионов, в том числе в области международных связей, президент в принципе действует в русле мировых тенденций межрегионального сотрудничества. Более того, у российской внешней политики появляются новые игроки и новое региональное измерение, которое быстро становится одним из наиболее существенных. Федерация становится все менее декоративной, делая еще один шаг на пути к гражданскому обществу.
       
       Международная активность регионов — прерогатива развитых стран. И договоры о разграничении полномочий — это свидетельство того, что Россия вышла на определенный уровень развития и может себе это позволить. В начале переходного периода регионы пошли не только на внутренний, но и на внешний рынок — начали активно развивать внешнеэкономические связи. Зачастую не от хорошей жизни, а оттого, что федеральные власти были неспособны финансировать программы регионального развития. Постепенно центр тяжести экономической власти и влияния также сместился в регионы. За годы реформ там сформировались влиятельные финансовые и промышленные структуры, которые вполне способны к серьезному международному сотрудничеству. Его масштабы иллюстрирует хотя бы такой пример, как подписание правительственной делегацией Татарии в мае 1996 года во время визита в США соглашения с Эксимбанком США об открытии "Нижнекамскнефтехиму" кредитной линии в размере $100 млн для реализации первого этапа строительства нефтеперерабатывающего комплекса. Республика Саха представляет интересы России на мировом алмазном рынке, о чем на днях состоялись слушания в Госдуме. На сегодня внешние связи регионов остаются преимущественно экономическими. Но они способствуют тому, что в провинции происходит мобилизация внутренних ресурсов. Регионы осознают собственные интересы и ищут новые формы взаимодействия и зачастую начинают выходить за рамки сугубо экономических связей. Суть нового этапа не в том, чтобы упорядочить стихию международных связей регионов, а в том, чтобы сложить в единую систему формирующиеся новые элементы внешней политики страны. Для этого в рамках МИД РФ в 1993 году был создан департамент по связям с субъектами федерации. Он работает над тем, чтобы учесть при разработке концепции внешней политики России спектр интересов регионов в международных контактах, обеспечить согласованность действий федеральных и региональных властей в выполнении международных договоров, применить мировой опыт внешних связей на региональном уровне в приграничном сотрудничестве российских регионов. Характерно, что первые два года у регионов сохранялась тяга к излишней самостоятельности. Главы правительств субъектов зачастую пытались самостоятельно, без координации с МИД России и посольствами, добиться встреч с главами зарубежных стран или президентами, что вызывало немало вопросов у зарубежных партнеров о правомерности таких просьб. Среди других случаев, вызвавших негативную реакцию многих государств, было подписание Татарстаном ряда соглашений с правительством Ирака или его намерение учредить "полномочное представительство" в Канберре (Австралия). Без ведома МИД Чувашия назначила в Каире почетного консула, были замечания к Калмыкии по поводу открытия представительств в Кении и Казахстане. Однако в последний год политика договорного федерализма оказалась настолько выгодной обеим сторонам, что, по словам главы департамента МИД Валентины Матвиенко, "непослушных" уже не было. МИД открыл свои представительства в 18 регионах. В ближайшие годы их число будет доведено до 40. Среди прочего они выполняют функции, относящиеся к консульской службе. В свою очередь, 75 регионов имеют официальных представителей при МИД. Кроме того, с 1994 года в рамках внешнеполитического ведомства страны действует Консультативный совет субъектов федерации по международным и внешнеэкономическим связям.
       "Европа регионов" — один из самых популярных лозунгов в ЕС. Регионы объединяются, чтобы обустроить жизнь и решить те проблемы, которые на межгосударственном уровне урегулировать сложнее. Известны объединения приграничных регионов Придунайских стран, Альпы--Адрия, Маас--Рейн. В этот процесс включились и регионы России, которые взаимодействуют не только с "Европой регионов", но и начинают образовывать "Содружество регионов СНГ". В стадии обсуждения — создание прототипа еврорегиона в районе Калининграда. Астраханская область выдвинула предложение о создании структур межрегионального сотрудничества прикаспийских стран. Уже действует Белгородское соглашение, куда входят по шесть областей Украины и России. Подписаны правительственные соглашения о сотрудничестве в сопредельных регионах с Казахстаном, Финляндией, Польшей. Регионы привлекаются к деятельности региональных организаций сотрудничества, в которых участвует Россия (Совет стран Балтийского моря, Совет Баренцева-Евроарктического региона, Черноморское экономическое сотрудничество). Складывается взаимодействие между федеральным правительством и регионами относительно пределов сфер юрисдикции каждой из сторон.
       Для российской внешней политики, по мнению эксперта МИД Никиты Банцекина, все происходящее очень полезно. Широкий пояс приграничного сотрудничества — это пояс добрососедства, в котором зачастую разрешаются вопросы, остро стоящие на уровне межгосударственном (скажем, граница разделяет сообщества одной национальности или вопросы приграничной торговли с государством, с которым официальные отношения прохладны). Через регионы Россия выходит и новый уровень отношений с Европой. Россию начинают напрямую вовлекать в европейские региональные программы. Скажем, в 1995 году Конгресс местных и региональных властей Европы, являющийся консультативным органом Совета Европы, реализовывал программу по развитию демократии на местах для стран Центральной и Восточной Европы. В ней приняли участие более половины российских регионов.
       Региональное измерение российской внешней политики становится одним из наиболее существенных. Это благотворно сказывается на всем внутри- и внешнеполитическом поле. Атомизация внешнеэкономических и международных связей нужна России, иначе они будут столь же неэффективны, как когда-то в СССР. Задача состоит в том, чтобы оптимизировать процесс, чтобы каждый — и центр, и регионы — знал свой маневр.
       МАРИНА Ъ-СЕРГЕЕВА