Андрей Туманов, первый зампред комитета Госдумы по информационной политике:
— Мне скрывать нечего, а если я и говорю гадости в отношении режима, то могу получить только порицание за них. Я тоже в душе за полную свободу, но если выбирать между ней и безопасностью, то я выбираю безопасность. Пострадают от нововведений преступники, ведь даже талибы уже перешли на общение через интернет. Если это поможет предотвратить раз в 10 лет взрыв самолета, то я за такой контроль. Не надо биться в истерике и вспоминать классического Оруэлла. Другое дело, что контролирующие органы тоже должен кто-то контролировать.
Борис Ким, председатель совета директоров Киви-банка:
— Интернетом я все равно буду пользоваться по-прежнему, потому что анонимность в сети — это вопрос дискуссионный. Тот, кто хочет скрыть свою личность, все равно будет иметь достаточно механизмов даже с учетом этих нововведений. А платежи в интернете будут оставаться безопасными, ведь в открытом виде платежные системы никакой информацией не обмениваются и доступа к ним у интернет-провайдера нет. А у правоохранительных органов достаточно законных снований, чтобы задать прямой вопрос платежным системам. Сейчас операторы подключены уже к СОРМ, но получить доступ к этим данным можно только по специальному разрешению. А идея дать доступ ФСБ к этим данным без решения суда требует более детальной проработки.
Ирина Хакамада, член Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека:
— Я давно понимала, как только ты вошел в интернет, даже если ты живешь в Америке, все равно, как показал Сноуден, ты под полным контролем. А в России спецслужбы считают, что сейчас напряженная обстановка и нужно в преддверии угрозы контролировать интернет. Тем более после Бирюлево. Кто куда послал сигнал, с какого адреса пошел призыв выходить — это для них очень нужно, чтобы потом брать всех за шкирку.
Александр Гафин, член наблюдательного совета латвийского банка Rietumu Banka:
— Я буду абсолютно нормально пользоваться интернетом, потому что у меня никаких криминальных переписок нет. При нашем разгуле коррупции, криминализации, хищений это будет нелишним. В Норвегии или Швеции, в которых уровень коррупции практически сведен к нулю, можно обойтись без этого, а у нас нет. Надо вносить поправки в Конституцию, сегодняшние условия диктуют, как поступать, ведь когда ее писали, интернета еще не было. Мне нет смысла отслеживать свою анонимность, я не Навальный, плачу налоги, у меня все легальные бизнесы, чего мне бояться?
Антон Носик, интернет-эксперт, блогер:
— Я уже последние 13 лет исхожу из осознания того, что аппаратура СОРМ установлена у всех операторов связи. Доступ к интернет-данным пользователей у спецслужб и так уже есть. Просто изменится масштаб: если раньше следили через дырку в стене, то теперь к вам в дом для этого проводят оптоволокно. Но следить за всеми пользователями интернета они, конечно, не смогут, ведь нас в интернете 75 млн человек. У них просто нет такого штата.
Василий Бархатов, режиссер, член Общественной палаты:
— Я буду пользоваться так же, хотя все это и неприятно. Если кому-то интересна моя личная жизнь, то ради бога, мы не из стеснительных. А те люди, которые хотят утаивать свою информацию, будут передавать ее иным способом. Все, что удастся узнать,— сколько людей ежедневно просматривают порнографию. Никакой пользы родине это не принесет, кроме очередной глупости и унижения. Но, конечно, мы все живем для того, чтобы помочь ФСБ.