Сами мы не чешские

Отстояв в ЕС свои кроны, Чехия сохранила бесплатное образование, копеечный проезд в общественном транспорте и дешевые товары собственного производства. Но страна привлекательна для наших мигрантов еще и тем, что чехи смогли простить русским и подавление Пражской весны и импортированную из России преступность 1990-х.

Первый раз я приехала в Прагу подростком, с родителями, в 1998-м. Тогда случилась со мной неприятность: в гостинице поскользнулась в ванной и о край душевой кабинки довольно сильно разбила бровь. Нужно было ехать зашивать, и родители кричали вслед бригаде скорой помощи: "Все люди братья! Пожалуйста, не нужно отыгрываться на ней за 68-й!".

Прелестный доктор Крча, к которому меня доставила бригада, отыгрываться ни за что не стал, зашил так, что шрама нет и в помине. В утешение он говорил мне "то е жИвот" ("такова жизнь!") и написал на бумажке врачебное заключение: "упадла у купельне". Позже, гуляя с родителями по городу, мы стали догадываться, что со времен советских танков, раздавивших Пражскую весну, претензии к русским в Чехии могли и подкопиться. На Карловом мосту родительских приятелей гоп-стопом встретили соотечественники. "С каждого по сто крон, а то пойдем разбираться к Ваське Соколу, он под мостом стоит",— сообщили трое в кожанках. Двое отдали деньги, и их отпустили, третий деловито сказал: "веди меня к Соколу, буду его бить!",— и его отпустили тоже... В пражских объявлениях о найме жилья в 90-е писали "не виход" — то есть, не сдадим людям с востока, то есть, из России.

В сегодняшней Чехии Ваську Сокола, похоже, стали забывать так же, как успели подзабыть советские танки. Постоянно или временно в Чехии живут 40 тыс. русских, и жилье им сдают или продают не менее охотно, чем другим приезжим, а в бизнесе они порой даже заметней других.

Прогуливаться по аллеям и под колоннадами Карловых Вар нужно, конечно, в платье в пол и с зонтиком, и чтобы все — в оборках и рюшах. Приятно воображать, будто на дворе середина XIX века, и раскланиваться на обе стороны, словно все прибывшее на воды общество — знакомые тебе дамы и господа. И я замечаю, между прочим, что вообразить не так уж и трудно: хоть дамы кругом и не в кринолинах, но говорят, кажется, только по-русски. Вот у фонтанчика стоят две — спорят, кто сильнее похудел. У следующего — старушка, в одной руке — пустой стакан, в другой - курортная книжка, с несчастным видом смотрит то на одно, то на другое, бормочет под нос: "вот балда... после завтрака — из шестого, а из девятого — после обеда... вся неделя насмарку...". Вода из пронумерованных источников разнится по температуре и содержанию углекислоты. Воду с каким номером пить и сколько, определяет врач.

"Главное - не из "тринадцатого"!" — галантно приходит на помощь огорченной курортнице мой спутник, местный кардиолог Рафаэль Гуревич. Старушка заговорщицки хихикает. Это такой местный код: "тринадцатым" называют "бехеровку", 38-градусную травяную настойку — изобретенные в положенное время местным аптекарем Йозефом Бехером желудочные капли.

Мы с Гуревичем следуем дальше, через час у него начинается прием в медицинском центре при одной из гостиниц. В Карловых Варах заканчивается сезон, у врача-кардиолога — до 100 пациентов в месяц. Приходят они либо из медицинских центров при отелях, с которыми Гуревич работает условиях 10-процентной комиссии, либо по знакомству. Попасть к врачу с улицы невозможно. "Это мне неудобно, — поясняет он. — Даже для первой консультации нужны какие-то результаты обследований". Стоимость консультации у доктора Гуревича — €120, курс лечения —около €400, "смешные деньги, для русских, которые здесь лечатся" — но совсем не смешные для самого Гуревича.

Когда-то Рафаэль Гуревич возглавлял кардиологический центр в Перми. В начале 90-х уехал в Израиль, работал в институте сердца известной больницы Тель ха-Шомер. В Праге оказался в 1998 году — "жена захотела". На собеседованиях врачу из России говорили, что на работу, конечно, возьмут, но как иностранцу никакого карьерного роста, а, следовательно, и высокой зарплаты не предложат. Российский посол помог Гуревичу организовать поликлинику для русскоговорящих, однако хорошего дохода из этого не вышло. "Мы решили, что будем обслуживать всех — по страховкам, за деньги и просто так,— вспоминает Рафаэль.— Народ шел валом - но в основном, просто так: то есть, и без страховки, и без денег. В какой-то момент врачи стали разбегаться, потому что работы было много, а заработка — никакого".

Гуревич отправился искать правильных клиентов, и нашел — в Карловых Варах. Сначала ездил туда по выходным, консультировал частным образом, потом снял маленькое помещение под кабинет, где работал два-три раза в неделю, но в конце концов перебрался на курорт полностью, открыл несколько точек в разных гостиницах, специализирующихся на медицинском туризме. Сейчас Рафаэль Гуревич намерен выстроить в Карловых Варах крупный медицинский центр — совместно с Русско-Чешским банком.

Проводив Гуревича до отеля, отправляюсь дальше. В центре города — красочная вывеска "Гастрономъ". Весь ассортимент русского магазина за границей — на прилавке: водка, икра, халва, бублики, пельмени. Хозяин магазина Михаил Кислюк и со мной беседует, и с каждым посетителем за руку здоровается. "Ты чего, Сашка, так мало колбасы купил, завтра опять прибежишь", — кричит он кому-то, рисуясь передо мною. Круглолицый мужчина тащит на выход ящик сервелата. "Но лучше всего идут пельмени,— рассказывает Кислюк.— Их в Карловых Варах даже чехи полюбили. Вообще, чехи подсели на вкус русских продуктов капитально". У кого-то жена русская, у кого-то — друзья, в результате в "Гастрономе" по 80 покупателей в день.

Как и кардиолог Гуревич, Михаил Кислюк приехал в Чехию через Израиль. Там у него было три супермаркета — но жить не понравилось: "одновременно и скучно, и неспокойно". "А здесь у меня простое человеческое счастье,— тихо радуется предприниматель.— Красота, экология, источники".

Помимо экологии, простое счастье Кислюка зиждется на двух магазинах русских товаров, типографии, и главное — на концертах. "Максим Галкин, Юрий Гальцев, Геннадий Ветров — привозим русских артистов два-три раза в год. Полные залы набиваются, тысячи по полторы зрителей. Цена билета зависит от запросов артистов. Обычно от 500 до 2,5 тыс. крон (примерно от 850 до 4300 рублей — авт.)".

В Чехии зарегистрировано порядка 18 тыс. компаний с русскими владельцами, но из них реально ведут бизнес не более двухсот.

Большинство компаний было открыто для покупки недвижимости: до 2009 года иностранцы не могли оформлять на себя недвижимость как на физических лиц и для этого регистрировали фирмы. Львиная доля этих покупок совершалась в начале 2000-х. Кроме прочего, наличие собственной компании остается самым действенным способом получения бизнес-визы на год, потом ее продлевают по мере надобности, и так проводят в Чехии необходимые для получения ПМЖ пять лет.

Открыть свою компанию в Чехии россиянину не так уж сложно и не очень дорого. Нужно обратиться в российское консульство Чехии: представить бизнес-план, показать, что у тебя на счету есть не менее 156 тыс. крон (около 260 тыс. руб.), заплатить 30 тыс. крон за регистрацию, получить бизнес-визу, и можно начать работать.

"Работать многие фирмы так и не начинают, просто платят минимальные налоги: порядка 8 тыс. крон (13 тыс. руб.) в месяц,— рассказывает гендиректор компании VEMEX и председатель Российско-чешской смешанной торговой палаты Владимир Ермаков. VEMEX s.r.o. — компания именитая, "внучка" "Газпрома", и крупный бизнес охотно собирается под ее крылом в созданную год назад палату.

Про себя Владимир Ермаков рассказывает, что из Москвы уехал в кризисный 1998 год, оставив за плечами "успешную оценочную компанию". Вложив с партнерами $250 тыс., основал VEMEX s.r.o., и та в 2003 году получила лицензии на торговлю природным газом и электричеством. Компания быстро росла и в 2006 году заключила первый контракт с "Газпромом" на поставку природного газа на чешский рынок. В дальнейшем "Газпром" фактически получил контроль над ней. Владимир Ермаков превратился из владельца бизнеса в топ-менеджера. Недруги намекают на его старые связи с КГБ, представители Еврокомиссии ищут повод обвинить газпромовскую "внучку" в монополизме — но эти мелочи мало тревожат руководителя торговой палаты. Офис в историческом особняке, у одного из причалов на Влтаве стоит яхта, а миссия компании VEMEX обозначена на ее сайте: способствовать либерализации европейского газового рынка.

Столь же мало тревожит отношение европейцев к русским руководителя другой входящей в палату компании — Альберта Гиляева, председателя правления Cerva Export Import a.s. "Чехи не любят русских — но не больше, чем не любят, скажем, немцев. Не любят, но палкой по голове не бьют", — философствует Гиляев. Cerva Export Import a.s. — лидер на чешском рынке рабочей одежды с годовым оборотом в $100 млн — была основана чехом Любором Червой, а в 2006 году выкуплена российской компанией "Восток-Сервис". "Тогда я и переехал в Чехию. До этого много где работал, например, директором по развитию "Лукойл Пермь"", — говорит Гиляев, лихо припарковав свой спорткар у офиса.

"Русские в Чехию едут либо от избытка денег, либо от недостатка,— рассказывает Альберт Гиляев.— Первые начинают с того, что покупают бизнес. Но они ничего не понимают на этом рынке, не знают чешского менталитета, и в лучшем случае выходят в ноль. Вторые думают, что могут здесь заработать, но раз у них в России не получилось, то тут и подавно не получится".

Альберт бодро проходит между столами своих сотрудников, отвечая по-русски на приветствия и вопросы чехов. Собственный успех на чешском рынке предприниматель связывает с тем, что он чешский менталитет все-таки понял: "Это очень рациональный народ, убедить их можно только деньгами. На этом и нужно играть. Они очень отходчивы, легко признают свои ошибки, трудоспособны. То, что в московском офисе порой делается годами, у нас - за пару месяцев".

В самом центре Праги атаман Всеказачьего союза Чешских земель и Словакии Михаил Дзюба в положенном обмундировании нервно мнет папаху, вышагивая взад и вперед под конной статуей св. Вацлава. Через полчаса неподалеку — выступление подопечного ансамбля "Казаки Влтавы" на международном фольклорном фестивале "Пражская ярмарка". Дзюбане обращает внимания на косые взгляды, зато очень обижается, когда его форму я по простоте душевной называю костюмом. "То есть вы тоже нас ряжеными считаете", — наступает он на меня, грозный, в орденах.

Искать встреч с казаками я стала потому, что этим летом в Чехии их определили как важную политическую силу — в правительстве заслушали подготовленный специальной комиссией доклад о национальных меньшинствах, и в нем казаки были названы "угрозой безопасности чешскому обществу и государству". Точнее, не казаки, а "вооруженные подразделения в униформе, основанные на псевдоисторических традициях русских казаков". Еще казачьи организации назывались в докладе "полувоенными отделами", "пятой колонной", управляемой из Кремля, цель которой — "проникнуть во все общественные и государственные структуры". Конкретно речь шла о двух организациях — Троицкой Посольской казацкой станице в Праге и этом самом Всеказачьем союзе Чешских земель и Словакии, чьего атамана я только что обидела. Загладить обиду сложно: правительство Чехии, например, после некоторых раздумий решило, что опасность все-таки преувеличена, но осадок, похоже, остался.

"Все знают, что казаки были здесь еще с 20-х годов,— горячится Михаил Дзюба.— Просто потом разъехались. Ну, а мы их пару лет назад собрали. Где здесь опасность? Это ведь не политическая организация!" — смотрит он на меня с вызовом. И, подняв палец: "А культурно-историческая. Потому что это наши корни, история, самоидентификация".

Почему корни Дзюбы оказались в Праге, я так и не поняла. Вообще-то он приехал из Краснодара, после того как в 1998 году комиссовался из МВД. В Праге у Дзюбы бизнес — по его словам, завод по производству салфеток дает ему на двоих с партнером порядка €100 тыс. чистой прибыли в год. "При том что мы все личные расходы записываем на фирму: автомобили, костюмы, часы, поездки", — уточняет Михаил. "Бизнес здесь вести - одно удовольствие. Заплати налоги, и работай спокойно. Здесь есть вообще такое понятие, как "честное признание": тебя спрашивают о доходах и верят каждому твоему слову. Но вот если твоя информация будет опровергнута фактами, — тут же посадят, на пять лет".

Сегодня больше салфеток Михаила увлекает казачье дело. Создать ансамбль, собирать казачьи лагеря и пытаться продавать чехам туры на Кубань — задачи предприниматель ставит перед собой нетривиальные и затратные. Но раньше приходилось больше думать о заработках. Приехав в Прагу, Дзюба приобрел за $30 тыс. у югославов бар "Акапулько", а через три года "передал его землякам" — "работа была на унитаз, семью содержал по минимуму". Следующим шагом стала продажа российских УАЗов в Чехии. Сначала дело кое-как шло: УАЗы решили закупать военные, но бизнес свелся к продаже десяти машин в год. Новое начинание с салфетками родилось из уверенности Михаила, что бизнес в Чехии нужно делать в расчете именно на потребителей-чехов: "80% моих знакомых, приехавших в Чехию, уехали обратно в Россию — потому, что крутились между собой, бизнес делали только на том, что соотечественников обманывали".

По сравнению с той Прагой, которую я видела в свой первый приезд, качество русской эмиграции, конечно, изменилось разительно. В 2000 году отменили безвизовый режим, и мутные волны эмиграции 90-х сменились волнами более прозрачными, хотя и не совсем. Кроме покупателей недвижимости, заметнее других в этих волнах студенты. В Чехии учится несколько тысяч юных россиян, и выбор их вполне оправдан. Выучи несложный чешский язык — и получай не самое плохое, бесплатное государственное образование, живи в европейской и очень дешевой, нужно заметить, стране. Многие используют обучение, чтобы выхлопотать ПМЖ, хотя правительство и пытается этот путь усложнить: для получения ПМЖ прожить в Чехии нужно пять лет, но для студентов полтора года обучения приравнивают к году проживания. Из-за этого многие студенты по окончании обычного курса "бакалавр плюс магистр" открывают собственную компанию и продолжают жить в Чехии уже по бизнес-визе, либо не ленятся учиться по семь лет и более.

Так, например, собирается поступить студент Карлова университета Илья Ивацик. В 2009 году он приехал из Москвы, отдал €4,5 тыс. за языковые курсы - говорит, переплатил. Сдав экзамен на знание чешского, поступил на факультет журналистики. Но потом понял, что лучше чехов писать все равно не сможет и ушел на другой факультет, учится теперь на менеджера аэропорта. "Довольно сложно,— хмурится Илья.— По статистике, из десяти поступивших семеро вылетают, не окончив. Жизнь недорогая, конечно, но мы с другом все равно подрабатываем, как можем".

Собственно, по бизнесу мы с Ильей и встретились. За €20 он взялся провести меня по самым интересным барам Праги. Это его основной заработок — экскурсии по питейным заведениям. Свою двадцатку Илья отрабатывает честно: без него дальше забитого иностранцами "У двух кошек" я бы не забралась, а так за вечер посетила десяток заведений, в каждом на стенах — граффити, на сцене - местный рок, в кружках — резаное пиво (такое же, впрочем, как "кошках"), а в воздухе, к моему удивлению,— плотная завеса марихуаны. Мой гид с гордостью объясняет, что его новая родина сильно продвинулась на пути легализации легких наркотиков: их можно иметь при себе, употреблять, но пока еще нельзя легально купить — в лечебных целях марихуану на днях должны начать продавать только некоторые аптеки. Последнее обстоятельство, впрочем, не очень сдерживает марихуанный прогресс — по мнению агентства Bloomberg, по потреблению травы чехи вышли на первое место, оставив далеко позади Голландию. "Что очень стимулирует приток молодежи в Прагу",— закончил Илья увлекательную экскурсию.

Позже тем же вечером я беседовала с Еленой, Марианной и Алисой, которые владеют учебно-образовательным центром в Праге и благословляют Евросоюз за то, что Чехию в него взяли и обойтись без евро разрешили. "Студентам достаточно €600-700 в месяц. Это и проживание в квартире максимум с двумя соседями, и еда, и проездные. Ну, разве что без особых трат на развлечения", — говорит Марианна. В их центре предлагают пройти интенсивные курсы чешского языка — за полгода или год, после чего поступить в любой университет Чехии бесплатно. Или же подтянуть еще и английский и поступить в какой-нибудь платный филиал европейского либо американского вуза. Стоимость услуг — €2-4 тыс. "Есть еще дополнительные услуги, когда мы нанимаем репетиторов по отдельным предметам, необходимым для поступления, — уточняет Елена. — Это обычно укладывается максимум в €2 тыс. в год".

"Даже платно учиться в Чехии дешевле, чем где бы то ни было. Самое дорогое место — UNYP (University of New York in Prague), 180 тыс. крон в год (порядка 300 тыс. руб.)", — рассказывает Марианна. Девушки подчеркивают, что помогают приезжим не только с языком, но и со всеми бытовыми вопросами. "Мы их заселяем, оформляем визы, документы для признания российских аттестатов и дипломов, помогаем с выбором института и вообще первый год курируем их во всем, начиная с вопросов о том, как поменять лампочку, и заканчивая тем, куда обратиться за медпомощью",— говорит Алиса.

У Алисы есть еще свое агентство недвижимости, и она сотрудничает с мужем Марианны, у которого в собственности более 20 квартир. Расценки агентства стандартные: 50% комиссии при сдаче квартиры в аренду, около 3% — при продаже собственности.

"В среднем у нас около 20 студентов в год, но бывает и 40-45, в основном все из России. Там мы зарабатывали бы больше, конечно, но в Чехии и для бизнеса рисков мало, и для счастливой жизни есть все условия. Здесь деньги не главное,— уверяет Марианна.— Дети наши учатся — домой из школы не затащишь. Нет давления этого со всех сторон, все направлено на комфорт. Нас устраивает".

30-летняя Элеонора Готт жизни без Праги не представляет. Украшая ресторан к очередной вечеринке, она делится планами: в этом году брать ипотеку и покупать здесь квартиру. "Это не от больших заработков, просто здесь это реально, — говорит Готт. — Цены — от 3 млн крон, проценты - от 2,5 до 3". Элеонора — руководитель event-агентства Event4U. Родившись в Москве, она в 24 года попала на стажировку в пражский офис компании Caterpillar, в нем же и осталась. К ней в гости сразу повалили друзья-знакомые, которым она устраивала праздники-прогулки-встречи. "В какой-то момент стало понятно, что это вот как раз мое, я ушла из Caterpillar и открыла event-агентство",— рассказывает Элеонора. Заказы пошли сразу же: свадьбы, дни рождения, детские праздники, новогодние вечеринки - весь спектр.

"В Чехии более двух тысяч замков, и в каждом из них можно устроить грандиозное свадебное торжество,— рассказывает Элеонора Готт.— Это и шикарно, и для моего бизнеса интересно: праздники стоят от €650 до нескольких десятков тысяч евро". Особенно любят жениться в Чехии практичные русские: в "пакетном предложении" — дешевая свадьба в замке плюс документы о браке международного образца. За год агентство проводит до 300 мероприятий, притом что в штате — только сама Элеонора, ее партнер и ассистент, остальных специалистов привлекают на фрилансе. "Конечно, в Москве успешное эвент-агентство зарабатывает в десятки раз больше, — говорит Элеонора — Но я люблю Прагу и здесь останусь".

А вот ровесник Элеоноры, Константин Пряхин, наоборот, из Праги хочет уезжать. Сейчас ему даже странно вспомнить, что когда-то он жил в Астрахани, работал в "Газпроме" и вообще никуда не ездил — "один раз в Москве был". Но однажды им овладела жажда перемен. Все началось с объявления, что в Новой Зеландии очень нужны специалисты его профиля. Константин решил ехать и стал копить деньги на переезд. Оказалось, что объявление заманивало пройти какое-то дорогостоящее обучение, но Константин уже буквально находился в пути — в последний момент, правда, изменил маршрут на Чехию.

"В 2008 году приехал, заплатил за языковые курсы, получил студенческую визу,— рассказывает Константин.— Начал искать работу — по нулям. Так начались мои мучения. Где я только не переработал за первые два года: красил заборы, пек пироги..." По словам Пряхина, денег все равно не хватало. Курсы закончились, пришлось открыть фирму, чтобы получить бизнес-визу, и платить налоги с крошечной зарплаты пекаря. "Сейчас вспоминаю об этом с улыбкой,— говорит Константин.— В итоге устроился инженером-проектировщиком в конструкторское бюро на завод по производству бумаги, и все устаканилось". На работу его взяли не как сотрудника, а как бизнесмена, предоставляющего услуги по договору. "Чешским компаниям очень сложно устроить иностранца на работу,— объясняет Пряхин.— Нужно зарегистрировать прошение о необходимости специалиста на бирже труда, потом полгода тестировать кандидатов-чехов по той же специальности, потом уверять, что вам без иностранного опыта все равно никуда, оформлять кучу бумаг, да еще и при увольнении, в случае чего, шесть окладов платить. Так что такие случаи единичны. Но на аутсорс устроиться - не вопрос".

Сейчас Константин Пряхин получает чуть больше 70 тыс. рублей, около 45% уходит на налоги. "Этого здесь хватает,— говорит "пан инженер" (так теперь называют Пряхина в Чехии).— За квартиру в центре Праги плачу всего 10 тыс. крон (около 17 тыс. руб.), проездной на месяц на все виды транспорта покупаю за 550 крон (800 руб.), в ресторанах за ужин оставляю максимум 250-300 крон (около 500 руб.), на одежду хорошую трачу копейки — вчера, вон, ботинки Hillfiger меньше чем за 2 тыс. рублей купил".

Но жажду перемен Константин не утолил. Его многое стало раздражать: спокойная жизнь, спокойные люди. "Здесь все получают примерно одинаковые деньги — тысячу евро в месяц. Зимой — в горы, летом — на море, а так — работать круглый год и ни к чему не стремиться. Я понял, что я другой, мне нужны свершения,— расходится он.— В прошлом году занимался английским, в этом - черный пояс по кунг-фу получил. Нужно двигаться дальше. Сейчас хожу по собеседованиям только в международные компании, где и зарплаты выше, и возможность карьерного роста есть. Устроюсь, поработаю сначала в чешском офисе, а потом куда-нибудь рвану".