Бывший бакинец Григорий Щирин вспоминает: «Дувалян—это было открытие для нас, бакинских мальчишек. Он пел не так, как наши певцы, он двигался по-другому. Он был словно с планеты Марс». Настоящий француз на советской эстраде—что-то действительно изменилось. На прошлой неделе в биографии Жака Дуваляна добавилась еще одна дата. Последняя. 26 марта 2008 года. В этот день с ним прощались родные на кладбище парижского пригорода Кламар. Траурная церемония, на которой звучали песни Жака, была скромной—только семья и близкие друзья. Такова была последняя воля покойного. Прах он завещал развеять здесь же, в саду с названием Аллея Воспоминаний.
Жак Дувалян родился в Сирии в городе Алеппо в 1920 году, куда бежала его семья из Турции, спасаясь от геноцида. В 1925 году Дуваляны перебрались в Париж. С юных лет Жак проявлял большие способности к точным наукам. Он мечтал стать математиком, но в семье возникли сложности с деньгами. Жак был вынужден бросить школу и пойти работать. К счастью, судьба наделила его и способностями к музыке. Он начал сочинять песни и выступать в кафе. В начале 40-х годов Жаку удалось привлечь к себе внимание взыскательной парижской публики. В числе его друзей были Шарль Азнавур, Жорж Гарваренц, Джанго Ренар. Все предвещало ему яркую карьеру певца.
После войны Жак выступает с сольными концертами. Но в 1954 году он неожиданно переезжает в Советскую Армению, в Ереван, откликнувшись на призыв «жить дома и строить Советскую страну». Эта идея была тогда очень популярной среди армянской диаспоры. До 1948 года в Армению приехало еще примерно 100 тысяч человек. И после смерти Сталина за несколько лет еще 30 тысяч. Среди них был и Жак Дувалян.
Он сначала решил пойти учиться на астрофизика. Потом поменял планы и снова начал петь. В 1956 году дирижером и худруком Государственного эстрадного оркестра Армении стал молодой композитор и дирижер Константин Орбелян. «Ударным номером» новой программы, как писали в ту пору критики, стал Жак Дувалян, которого Орбелян пригласил работать в свой коллектив. Гастроли в Москве, Тбилиси и Баку прошли с огромным успехом. Так на советской эстраде появилась новая звезда—Жак Дувалян.
На сцене он мягко сочетал задушевные интонации французского шансона с южным колоритом армянских мелодий. Это было впервые. Это завораживало. Он пел о Ереване, об Армении, о Большой Любви. Он пел о недоступных странах, о другой жизни, о светлом будущем, которое было так необходимо и ему, и его слушателям.
В 1959 году Жак становится солистом инструментального ансамбля Юрия Саульского в Москве. Песни Дуваляна «Говорит Ереван», «Каменотесы», «И потому» напевала в то время вся страна.
Однако уже в 60-е годы Жак Дувалян понял, что не может больше жить в Советском Союзе, не может больше существовать в атмосфере всеобщего стукачества. Возможно, последней каплей стал концерт в Одессе? Там к Дуваляну подошел сотрудник КГБ и попросил убрать из репертуара несколько еврейских песен на идише. «А что? Немцы еще в городе?»—рассмеялся ему в лицо Жак.
Конечно, такие разговоры не прощались. К нему зачастили люди в штатском. Прожив в Союзе 11 лет, он внял советам друзей: уезжай, а то посадят. Жак сымитировал тяжелую болезнь связок и потерю голоса. И с помощью своего друга Шарля Азнавура добился разрешения на выезд из страны.
После возвращения в Париж он больше никогда не выходил сам на эстраду. Основал вокальную школу и руководил ею практически до последних дней жизни. В Советский Союз он больше никогда не возвращался. Последние 18 лет он прожил вместе со своей единственной в жизни Любовью—Наилей Назировой, красавицей-солисткой знаменитого в СССР ансамбля Рашида Бейбутова. Они познакомились еще в СССР, но поженились лишь спустя тринадать лет, уже после перестройки. «Это были лучшие годы моей жизни,—говорит, прощаясь с нами, Наиля Назирова.—Мне трудно будет жить без него. Так пусто в нашей квартире…»
Фото ИЗ АРХИВА ЖАКА ДУВАЛЯНА