КРУПЬЕ ИЗ РОДА БЕЗРАБОТНЫХ
История с игорным бизнесом в России похожа на жутковатую сказку в духе Гоголя: он (бизнес) еще жив, а его уже хоронят. До вступления федерального закона в силу еще полтора года, а регионы уже бегут далеко впереди «паровоза»: Архангельская, Курганская, Новгородская, Челябинская области, Красноярский край, Удмуртия и Татарстан, почти все республики Северного Кавказа, всего 38 регионов, с истовым усердием корчуют казино и прочие игорные заведения, издавая для этого свои, местные, законы.
— Каждый католик хочет быть более праведным, чем папа римский,—усмехаясь, комментирует Самоил Биндер, заместитель исполнительного директора Российской ассоциации развития игорного бизнеса (РАРИБ).—И наплевать губернаторам на то, что этот бизнес давал России 2 миллиарда долларов налоговой прибыли в год.
«Налоговый» аргумент—вообще главный козырь защитников игорного бизнеса. И правда, в 2006 году с игорного бизнеса собрали 31 миллиард рублей налога. В одной только Москве—10 миллиардов рублей. Второй аргумент—после введения запрета на улице окажутся 500 тысяч тружеников игорных заведений и примерно столько же работников предприятий, которые обслуживали этот сектор.
— Сегодня некоторые предлагают: давайте заменим игорные заведения на кофейни и магазины и там всех трудоустроим,—негодует Биндер.—Не выйдет: в игровом бизнесе работали высококвалифицированные работники, которые получали соответствующую зарплату. В официанты на 200 долларов они не пойдут.
Поэтому-то многие крупье (они зарабатывали от 1 до 3 тысяч долларов в месяц) и дилеры, по словам Биндера, уже сегодня ищут работу в Минске, Киеве, Таллине и на американских кораблях-казино. Впрочем, плач безработного крупье вряд ли разжалобит сердце россиянина: слишком много на его памяти человеческих трагедий, напрямую связанных с игорным бизнесом.
В РЕЖИМЕ ЖЕЛЕЗНОЙ ДВЕРИ
«То, что сейчас происходит в городе,—полный разврат и моральное уродство!»—этот возглас московского мэра Юрия Лужкова в 2005 году ознаменовал начало антиигорной кампании в столице. 56 казино и 63 тысячи игровых автоматов—это было слишком даже для огромной Москвы. Московские депутаты решили сократить число игорных залов с 15 до 4 на район, свести число казино к 30 и возвратить столице право регулирования игорной сферы.
Частично получилось: игровые «столбики» и «ромашки» срубили под корень, из 2800 игровых залов оставили 300, число казино сократили до намеченного, а в закрытых 947 игорных заведениях разместились 190 продмагов, 368 промтоварных, 124 пункта общепита, 110 аптек и 155 предприятий сферы услуг. Но полностью регулировать игорную сферу Москве не дали. Сначала центр прибрал к рукам лицензирование бизнеса, а потом… задача поставлена: с 1 июля 2009 года ни одного игорного заведения.
— Федеральный центр перескочил через позицию Москвы,—признает Владимир Платонов, председатель Московской городской думы.—Нет доказательств, что люди, которые увлечены игрой, поедут в специальные игорные зоны. Зато есть предположение, что этот бизнес может уйти в тень.
Он уже туда и уходит. По словам Платонова, закрытые игровые павильоны нередко продолжают действовать в «теневом» режиме.
ПАУТИНА ОСОБОГО НАЗНАЧЕНИЯ
Но главная проблема, возможно, еще впереди. Пока дьявола изгоняли с улиц, он спрятался там, откуда никакой закон вытащить его не в силах. Сотни интернет-сайтов, где можно спокойно играть в покер, блэк-джек и рулетку, сегодня к услугам обделенных игрой россиян. Причем не только в интернет-кафе, но и в квартирах. Зло это тем страшнее, что в отличие от реальных казино, в которые не пускают граждан моложе 18 лет, виртуальные казино привечают всех желающих. При этом найти и тем более «накрыть» владельцев таких сайтов на практике невозможно: как правило, все они зарегистрированы в офшорах на подставных лиц.
— Интернет-казино еще более опасно, чем обычное казино,—говорит Зураб Кекелидзе, заместитель директора ГНЦ социальной и судебной психиатрии им. В П. Сербского.—Потому что, когда играешь в интернете, непосредственно деньги не тратишь и не ощущаешь их потери: ведь уменьшаются какие-то эфемерные деньги. Это как по телефонной карте разговаривать: человек заранее купил карточку, скажем, на тысячу рублей и говорит по межгороду, считая, что эти деньги уже заплачены.
По словам Кекелидзе, больше шансов быть втянутыми в игровую интернет-зависимость имеют женщины: многие из них стесняются ходить в казино и предпочитают играть виртуально. По прогнозу психиатра, именно они в ближайшее время будут особенно активно пополнять ряды страдающих игровой зависимостью. Что же касается вообще масштабов такой зависимости в России, то врачи, забившие тревогу одними из первых, свидетельствуют: по масштабам этой напасти Россия не отстает от Запада—как считает профессор Кекелидзе, около 1,5 процента населения страны, в которой есть игорный бизнес, составляют больные лудоманией (зависимостью от азартных игр). Если говорить о России, то счет идет на сотни тысяч человек. «Это те, которые уже все с себя сняли, проиграли, потеряли семью»,—поясняет профессор. Еще 7—8 процентов населения, по его словам, составляют проблемные игроки—те, которые играют, делают долги и скрываются.
В строительстве игорных зоны в приграничных районах—в Приморье и Калининградской области—кроется опасность иного рода.
— Игорные заведения нельзя строить в приграничных областях,—говорит Зураб Кекелидзе.—Если пойдут играть 20 таможенников, двое из них заболеют. Если пойдут играть 20 пограничников, один-два заболеют. Причем будут втянуты не только они, но их семьи, друзья. Ведь когда человек увлекается игрой, страдают или вовлекаются в его проблему от 11 до 13 человек.
Правда, все это возможно только в случае, если вышеозначенные зоны действительно состоятся.
— На создание четырех игорных зон нужно примерно столько же, сколько на Олимпиаду-2014 в Сочи—14 миллиардов долларов,—говорит Самоил Биндер.—Придется, по сути, в чистом поле создавать целые города со всей инфраструктурой. Но, когда делаешь расчеты, сколько должно затратить предприятие игорного бизнеса, чтобы переехать туда и все это построить, выясняется, что прибыль, полученная за 10 лет, не покроет и четверти наших затрат. Готовых на это инвесторов я не встречал.
Именно поэтому деньги российских игорных магнатов сегодня крутятся совсем в других местах. Почувствовав нехорошие ветра, крупные операторы переместились в дальнее зарубежье: именно они сегодня активно строят казино в Австрии, Словакии, Венгрии, Хорватии, Латинской Америке. «Там нет шараханий в законодательстве»,—пояснил «Огоньку» представитель российского игорного сообщества.