Я удивился, даже очень, потому что был в Минске несколько лет назад и никаких ресторанов и баров там не заметил. Я вообще ничего там не заметил, потому что прилетел вечером, а утром улетел, и вот вечером там на улицах была такая темень, что даже если бы хотел, я бы там все равно ничего не заметил.
И вот теперь выяснялось, что там есть бар, который к тому же очень дерзко называется «0,5». Ни больше, ни меньше, а ровно «0,5». Как-то не вписывалось существование ресторана «0,5» в мою концепцию функционирования режима Александра Лукашенко в Белоруссии.
На этот раз я прилетел в Минск опять вечером. Но теперь тут все было как днем. Центр города оказался ярко подсвечен. Фасады зданий просто полыхали огнями. Я видел японские и китайские рестораны, которые без лишних амбиций напоминали о себе вывесками на дверях, а не на фасадах.
Правда, ресторана «0,5» в городе больше не было. «Печки-лавочки» были, а «0,5» не было. На его месте стоял ресторан «У ратуши». То есть это был тот же самый ресторан, только безалкогольно переименованный.
Да, «0,5» — это был все-таки перебор для Минска. Но даже и «0,33», я думаю, не устоял бы.
Но внутри это был все-таки «0,5», а не «У ратуши». Здесь пиво лилось рекой и играл американский джаз. Люди, которые здесь сидели, могли бы украсить собой любой московский или гамбургский пивной бар. Если бы пересадить эту компанию в лондонский паб, а компанию англичан из этого паба — в минский «0,5», никто и не заметил бы подмены, в том числе и из них же.
Я был потрясен всем этим. Я по-другому представлял себе этот город. Я подумал, что когда режим Лукашенко рухнет, демократический режим, который сменит его, будет смотреться очень органично в этом баре. В принципе, Минск уже готов к демократии, подумал я.
Но тут случилось вот что. К девушке, которая пела на небольшом подиуме, подошел развеселенный ею же, а также пивом парень и забрал у нее микрофон. Но он не успел ничего исполнить сам. Три человека в штатском, сидевшие за этими же столами, вскочили и не дали ему выступить. Они очень профессионально заломили ему руки и вывели из зала. Потом вернулись, уже без него.
— Что это за люди? — спросил я потом у официантки. — Дружинники, что ли?
— Нет, это, пока президент Путин здесь, они у нас работают, — сказала она. — Из КГБ. Помогают нам. С ними порядка как-то больше. Кстати, это ваш парень, говорят, русский. Из России.
Я когда думаю об этом случае, никак не могу решить, какой все-таки режим для отдельно взятого бара лучше. Но уже, кажется, понимаю, при каком режиме в отдельно взятом (в кольцо) баре порядка будет больше.