В начале девяностых (если мне только это не приснилось, за что теперь не поручусь) я наблюдал такую картину. Кавалькада из четырех черных иномарок, колоритно расстреляв незадачливого прохожего очередью густой талой жижи из-под импортных колес, въезжает в глухой московский двор. Двери всех четырех авто распахиваются одновременно. Из них, элегантно ступая кроссовками в грязь, выпрыгивают плечистые парни в трениках и куртках нараспашку. Они начинают нервно оглядываться по сторонам, держа руки под куртками, где-то в районе селезенки. Звук захлопываемых ими дверей напоминает выстрелы. Когда они стихают, из единственной оставшейся открытой двери выходит человек в длинном черном пальто-мне видна только его спина, увеличенная накладными плечами. Пока он идет к подъезду, в голове звучит грустная, рвущая душу мелодия из кинофильма «Крестный отец». Почему-то возникает уверенность, что эти ребята тоже его смотрели. И пожалуй, не раз.
Вспоминаю об этом на днях, посмотрев фильм «Порок на экспорт» (в американском прокате-Eastern Promises), в котором дело происходит в Лондоне, а облагороженных капитализмом бывших братков играют американцы. Первая мысль: до чего дошел прогресс! Как далеко продвинулись наши авторитеты, если их теперь с большой симпатией и всесторонним погружением в глубины русской души и воровского жаргона увековечивают в Голливуде. Дэвид Кроненберг изучает тонкости тюремных наколок, а Вигго Мортенсен «рвет пасть» и «выкалывает моргала» в прямом и переносном смысле слова. Даже жестокость с сугубо российским уклоном: красочные перестрелки итальянцев-детский лепет по сравнению со сценой в бане, где два чеченца с кривыми ножами и улыбками пытаются разобраться с клиентом по имени Николай, у которого из средств защиты-одно лишь набедренное полотенце.
Но что удивительно: в Лондоне, как и в Москве, наши бандиты выглядят эпигонами. Кажется, будто «Крестный отец» определил их эстетику и поступки на несколько поколений вперед. Русский дон (не путать с тихим) так же зловещ, как Брандо, только вместо скул шевелит припухлыми губками. И еще разбогател не на торговле спиртным, как его прототип в огненные двадцатые, а на подпольной проституции.
Но может, все мафиози похожи на Брандо? Может, они просто другими и не рождаются? Вот вышел же сейчас фильм «Американский гангстер» про чернокожего наркобарона, который в начале семидесятых единолично наладил поставки кокаина из Бангкока в Нью-Йорк, оставаясь при этом любящим сыном, заботливым братом, неотразимым женихом и добропорядочным членом своей общины. Смотришь на него на экране-и вроде Дензел Вашингтон. А по сути-все тот же Дон Карлеоне.
Есть, впрочем, между ними и нами одно существенное различие. Прежде чем вокруг итальянской мафии возник романтический ореол, ей сломали хребет. И чернокожий наркобарон, прежде чем стать Дензелом Вашингтоном, провел немало дней за решеткой. О суде над русскими мафиози в Лондоне лично я ничего пока не слышал. Выходит, их воспели, так и не наказав? Если так, то наши самые крутые.