Несколько лет назад в поселке Тимофеевка Челябинской области случился демографический кризис — в местной школе закончились ученики. Ну почти. Чиновники, на такое дело глядя, повздыхали, покачали головами и решили: учебное учреждение расформировать, оставшихся детей — пусть поездят! — перевести в школы Челябинска, а само помещение передать центру дополнительного образования. Тогда и поселковым ребятам по вечерам будет чем заняться, и для бывших учителей работа найдется: вести драмкружок, кружок по фото. Не говоря уже про бокс и танцы.
Но прекрасный центр со звучным названием «Школа радости» обилием учеников тоже не порадовал. Тихо было в нем и пусто. Директор пила в учительской валерьянку и со дня на день ждала объявления об официальном закрытии. И тут оно случилось. Чудо. Пришел к директору цыганский барон. Смущенно потоптался на пороге и выдал: «У нас в таборе детей много. Учиться хотят. Читать хотят. Буквы хотят».
Цыганский табор уже лет пятнадцать в Тимофеевке квартируется. Живут обособленно, торгуют на рынке, в особом рвении к учебе замечены не были. И тут — пожалуйста. Гранит науки грызть захотели.
Барон объяснил: слишком сложные времена настали. Ни в сберкассу, ни в поликлинику, ни в одно учреждение теперь не сунешься, если читать-писать не умеешь. Обмануть могут. Водительские права опять же сложно получить, инспектора требуют «А» от «Б» отличать. Да и будущее оптимизма не внушает: власти грозятся рынки закрыть, где работать тогда честному цыгану? Везде только грамотные нужны.
В общем, уговорил барон директора. Решено было заняться обучением цыганских детишек. Хотя бы до третьего класса, им больше и не надо. И вот в тихой «Школе радости» закипела жизнь. Детей набралось целых шестьдесят голов. Маленьких и постарше, усидчивых и непосед, прилежных и шалопаев. Правда, фамилия у всех одна, клановая — Казаченко. К доске по именам только и можно вызывать. Хотя и с этим сложности были. У цыган такой обычай — имена время от времени менять, чтоб не сглазили. Помимо этого у каждой девочки есть еще два имени — русское и цыганское. Например, Лиза и Лизо. Учителя первое время не знали, что и делать. Смотришь — в свидетельстве она вроде Наташа, но в первом классе откликалась только на Лизу, а во втором вдруг оказалась Светой. В конце концов преподаватели проявили твердость: закрепили за каждым учеником постоянное имя, специальное, только для школы.
Все ребята на занятия приходят добровольно, никого здесь не контролируют. Вот только с усидчивостью у них проблемы. Приходится проводить уроки по двадцать минут, больше школьники не выдерживают, начинают ерзать, хихикать и переговариваться. «Говорите по-русски!» — каждые пять минут призывает учительница. Ей обидно: ладно бы просто болтали, но так ведь непонятно ничего!
А в остальном — дети как дети. Дерутся на переменках, ябедничают, списывают, обмениваются одежками для Барби и любят слушать истории про индейцев. Растут.
