В одной колонке я рассказывал про этот салон. Летом здесь не было горячей воды, потом тепленькая пошла, потом опять перестала, и в самом интересном месте, конечно, когда одному лучшему клиенту начали мыть голову (до такого же блеска в этом заведении по утрам мыли полы). Но страдал от этого в самом деле не лысый клиент, а директор салона, француз, к тому же еще и парижанин.
Происходящее страшно мучило его. Он, проживший в Москве 15 лет и любивший рассказывать полузабытым приятелям и полузабывшим приятельницам в Париже, как он любит этот странный город, жители которого так поглощены своей бурной внутренней жизнью, что даже не замечают отсутствия летом горячей воды, вдруг бросил свой салон и уехал жить обратно в Париж. Ну просто сдали у человека нервы. Может, последней каплей холодной воды (или даже холодным душем) стало то, что владельцы заведения опять не дали ему денег на покупку хорошего водонагревателя. А может, он, нерусский человек, подумал, что у него есть грузинские корни (вот всякое же бывает с человеком, которого мучает бессонница, под утро, часов в пять, когда бледный свет ночной лампы... Ну, в общем, понятно). Вот он в сердцах и вернулся во Францию.
В салоне красоты вообще-то очень обрадовались. Француз был тираном. Он не разрешал курить в своем заведении. Он заставлял парикмахеров быть терпимыми к клиентам. А у них больше не было сил терпеть.
И они в первый же вечер с облегчением нагрубили полудюжине старых клиентов, чтобы сократить время работы салона с 10 часов вечера до 8, и не только покурили там, а и напились в дым.
То же самое произошло и на следующий день. Все рушилось стремительно и беспощадно.
И тут он вернулся. Он понял, что и в самом деле не может жить без этого города и что все, что он рассказывал всем этим неблагодарным слушателям в Париже, оказывается, правда (а он и не подозревал).
И он вернулся и застал все это. Еще один вечер он пил вместе с ними. Потом утром встал за стойку на входе и обзвонил всех клиентов. Он извинялся перед ними с этим милым неповторимым акцентом на устах, и они прощали им измену.
Потом он заставил парикмахеров целую неделю с десяти вечера до полуночи драить полы в заведении, чтобы, блин, больше даже не думали, мать их...